Игорь Шайтанов — Переводы сонетов Шекспира

Шекспир

Хотя поэтический перевод никогда не был для меня профессиональным занятием, мне не раз приходилось браться за него для своих статей и книг в тех случаях, когда нужный текст отсутствовал по-русски или если существующий перевод меня не удовлетворял. Временной и жанровый репертуар был широким: не переведённая на русский язык английская (я переводил только с этого языка) поэзия XVIII века; знаменитая эпиграмма Дж. С. Лэндора на четырёх Георгов из Ганноверской династии, занимавших английский трон более ста лет, злая эпиграмма, приуроченная к восшествию на престол королевы Виктории:

Георг Первый — не герой,
Но подлей Георг Второй.
Добрым словом в целом свете
Не помянут Георг Третий,
А Четвёртый, их наследник,
Слава богу, был последним.

Обращался я и к Байрону, и к Джону Донну, у которого хотелось сохранить в метафизической образности лёгкость движения от речевой интонации к песне и афоризму:

Постой, прошу, — тебе тогда
Теорию любви я преподам.
Все три часа, что здесь мы провели,
Прогуливаясь, две тени шли
За нами следом — наше порожденье.
Но солнце поднялось, в зените день;
Свою мы топчем тень,
И мир открылся в блеске дерзновенном.
Любовь в младенчестве росла
В тени и от докучных глаз,
И от забот, но вот — пора прошла.

И финальный афоризм, заключающий эту «Лекцию о Тени»:

Любовь — рост дня и света полнота,
Но шаг лишь зá полдень, и сразу — темнота.

Однако я никогда не мог предположить, что пущусь по столь исхоженной тропе, как переводы шекспировских сонетов. Мне захотелось скорректировать филологическую задачу, полагая, что это само по себе должно иметь поэтические последствия.

Я перевёл четыре сонета. Первый в цикле, отмеченный личностью чувства, сонет 15 («When I consider every thing that grows»), с чисто поэтическим обещанием Юному другу — сохранить вечность его красоты в своих стихах. Здесь Шекспир овладевает петраркистским каноном в его метафорической риторике, когда каждая метафора — новый аргумент в процессе развёртывания мысли.

Сонет 29 («When, in disgrace with fortune and men’s eyes») — блистательная демонстрация рефлективной сути ренессансного сонета, первой со времени античности лирической формы, не предполагавшей музыкального сопровождения. Сначала поэт, а потом его читатель оставались один на один с листом бумаги и записанным на нём текстом, имея возможность погрузиться в него, пережить как стенограмму размышления и чувства.

В сонете 107 («Not mine own fears, nor the prophetic soul») происходит перерождение метафоры в шифр, которым скрыты подразумеваемые исторические события: освобождение из Тауэра графа Саутгемптона, шекспировского покровителя и наиболее вероятного адресата его сонетов, смерть королевы Елизаветы, восхождение на трон Якова Стюарта, вызывавшее большие опасения у его новых английских подданных и разрешившееся всеобщим вздохом облегчения.

Наконец, сонет 129 («Th’ expence of spirit in a waste of shame») — из второй части сборника, посвящённой уже не Юному Другу, а Смуглой Даме. Кульминация антипетраркизма, когда меняется природа чувства — место небесной любви занимает похоть (lust), которую Самуил Маршак не решился передать буквально соответствующим русским словом, а куртуазно упаковал в понятие «сладострастие». Оригинал гораздо более откровенен и энергичен. Если овладение петраркистской условностью позволило Шекспиру добиться небывалой до него подвижности драматической речи, приближенной к внутреннему голосу героев, то сонет 129 показывает, что и опыт драматурга не был забыт в лирической поэзии. Этот сонет вполне мог бы быть монологом одного из трагических героев, скажем, Гамлета.

Ранее отдельные переводы сонетов я печатал внутри текста своих статей с комментарием к ним. Здесь впервые они собраны в цикл, демонстрирующий стилистический и интонационный диапазон этого шекспировского жанра.

15

Помыслю только, что цвести — мгновенье
Всему, что на земле стремится в рост;
Что мир — театр, где кратко представленье
Под комментарий вечно скрытных звёзд.
Тогда пойму: под небом тем же самым
Цветут и вянут люди и трава.
Лишь брызнул сок, из памяти упрямо
Уж изжита минута торжества.
Закончить этот бренный ряд сравнений —
Ты мне явился в блеске юных сил,
Где Тлен и Время в непрестанном пренье:
Как мрак сгустить, чтоб свет твой погасил?

Я за тебя пред Временем стою:
Оно засушит, но я вновь привью.

29

Когда мне нет удачи, не в чести,
Скорблю в сердцах, оставлен не у дел,
Тщусь в небесах подмогу обрести,
Смотрюсь в себя и свой кляну удел.
Ревную я ко всем, кто впереди:
Как тот — красив, другой — в друзьях богат;
Чужой успех мне душу бередит,
Тому ж, чем счастлив, я совсем не рад.
К себе почти презрением дыша,
Вдруг вспомню о тебе, и ввысь отвесно,
Как жаворонок, воспарит душа,
Чтобы исполнить гимн у врат небесных.

Лишь мыслью о тебе так счастлив я,
Что не польщусь на жребий короля.

107

Мой вечный страх и вещий хор пророчеств —
Что станется, любовь моя, с тобой,
Теряют силу, только лишь просрочен
Твой договор с затворницей-судьбой.
Затмился смертный лик луны-богини;
Авгуры оказались в дураках;
Тревоги нет — мир воцарился, ныне
Он шествует с оливою в руках.
Так благодать, разлитая над нами,
Свежит любовь, а смерть теперь вольна,
Невластная на этими строками,
Глумиться в безглагольных племенах.

В моих стихах переживёшь ты впредь
И блеск владык, и памятников медь.

129

Души растрата в пустоши стыда —
Вот похоть в деле; а пока не в деле,
Похоть груба, коварна и всегда —
Срам на уме и ярость на пределе.
Едва вкусив, презрением казнят;
И как любили, так же ненавидят —
Безумно, скрытый проклиная яд
В приманке, где его не вдруг увидят.
Безумная в погоне и уже
Имев, имея и иметь мечтая;
Горчит на вкус тому, кто был блажен;
Мечтой влечёт и сновиденьем тает.

Все это знают и всегда твердят,
Но путь на небо их приводит в ад.


Игорь ШайтановШайтанов Игорь Олегович (7.08.1947, Вологда) — российский критик, литературовед, доктор филологических наук (1989), профессор, заведующий кафедрой сравнительной истории литератур историко-филологического факультета РГГУ. Исследования по вопросам истории английской литературы, русской литературы XIX и XX вв. Автор более 400 работ. Главный редактор журнала «Вопросы литературы».

См. также: «НЕ НАДО ДЕРЖАТЬ НАШУ АУДИТОРИЮ НА ГОЛОДНОМ ПАЙКЕ» Разговор с Игорем Шайтановым

В закладки: постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *