Ольга Андреева — Как вернуть читателя поэзии?

Вернуть, наверное, очень сложно. Реальнее — воспитать нового читателя. С пелёнок. Это как в том анекдоте — когда отец смотрит на измазавшегося в грязи ребёнка и спрашивает у матери — «ну что, этого отмоем или нового сделаем?»

Дальше две веточки размышлений: как воспитать — и как вернуть.

КАК ВОСПИТАТЬ?

Конечно, начинается всё во младенчестве, и любовь к поэзии прививают тогда же. Петь ребёнку, петь с ним, рассказывать вместе по ролям детские стихи про кота Василия, учить с ним стихи и поощрять к рассказыванию вслух (без табуретки) — не просто «с выражением», а с элементами театра, и обсуждать новые слова и сложные образы в стихе — это всё могут дать ребёнку любящие родители.

Младшая школа. Многие поэты или просто хорошие, талантливые читатели поэзии рассказывали, что полюбили стихи в школьной библиотеке, где было своеобразное соревнование, — кто больше прочтёт. И дети брали стихи — они быстрее читаются! И повезло тем, кому в руки попали хорошие, талантливые книжки. Такая книжка сама по себе — великий педагог, тут учителю и делать уже ничего не надо, она сама заронит в ребёнка это ощущение счастья, божьего величия и собственного всемогущества — которое даёт настоящая поэзия. Как сказал Виталий Пуханов во втором номере «Просодии», «мы научились вставляться стихами». Вот это главная задача педагога — дать ребёнку ощутить этот кайф, это чувство полёта, прорыва, которое даёт поэзия — и уже только потом имеет смысл направлять этот полёт в широкое русло, открывать перед человеком по-настоящему хороших поэтов. Как известно, прежде всего задача учителя — зажечь светильник, а не наполнить сосуды.

И очень важно, чтобы в этом нежном возрасте человек не отравился плохими стихами. Ибо, по словам Шопенгауэра, «плохие книги — это нравственный яд, отравляющий ум». Ребёнок остро чувствует фальшь и сюсюканье, он отшатнётся от поэзии из-за посредственной книжки. И велика опасность, что отшатнётся навсегда.

Для человека поэзия начинается тогда, когда он осознает, разглядит на собственном опыте, что стихи отображают жизнь. Что они связаны с его жизнью прочнейшими нитями, вытекают из неё и на неё влияют. А не просто нечто отдельное, высокопарное и рифмованное.

Для меня поэзия началась с Лермонтова в 11 лет. Хотя я писала стихи с 6 лет. О цветах, облаках, о маме, о родном городе. А вот с 11 лет я стала писать о себе. Произошло это в Пятигорске, в санатории, где я впервые увидела горы — восторг, счастье! — и прочла стихи Лермонтова о Кавказе: они были величавым зеркалом, выражением моего же восторга — но я бы не смогла так сказать, я не сумела бы сформулировать то, что меня переполняло, а теперь могу, вооружившись этими стихами — «Тебе, Кавказ, суровый царь земли…» — вот именно пафос, лиризм и музыка этих стихов были равновелики с горами — и это было счастье…

А потом неизбежно наступает влюблённость. И в этих мучениях, метаниях и страданиях единственной отрадой становятся хорошие стихи о любви — только очень хорошие, которые не унизят твоё чувство — а скажут тебе, что только влюблённый стоит звания человека… И ты никогда вслух не произносишь пафосных слов — а ведь хочется, внутри тебя всё предельно высоко! — а стихи тебе это позволяют.

А уж у мальчиков выбор огромен — и Фет, и Баратынский, и Пушкин, и Маяковский, да хоть Шекспир — все они говорят ему: доверяй себе, ты прав, никого не слушай, то, что ты чувствуешь — это сама жизнь, лучшее, что в ней есть… На то и нужна поэзия — напомнить человеку, кто он есть, помочь ему ощутить себя светлым и высоким, повысить его самооценку, быть отражением его жизни, его самого — но в параллельной реальности, где он крылат и счастлив… И от такой поэзии — ну нет сил отказаться. И человеку, который вот эту силу, это волшебство влияния поэтической энергии на свою жизнь ощутил — уже никуда не уйти. Он — наш.

Есть, конечно, и внешние стимулы — хорошо, если учитель литературы привьёт ребёнку культ цитирования. Не только на уроках, но и в спорах с друзьями. Тогда чтение войдёт в моду — а мода в юном возрасте едва ли не важнее самой нравственности… А желание прочесть девочке стихи косвенно натолкнёт на пролистывание всего сборника и бесплодным не останется…

Ведь сама Поэзия гораздо сильнее нас в этом приобщении к ней. Главное — приблизить к ней человека, показать ему. «Ты можешь подвести коня к реке, но ты не можешь заставить его пить». И невероятно важно, чтобы это была настоящая, чистая вода. Мутные родники газетных публикаций, издательств, которые печатают любую галиматью, лишь бы платили, отталкивают от поэзии сотни тысяч читателей.

А можно ли оттолкнуть сложностью? Как показал пример Бродского — нет, нельзя. Но сложность должна звучать. Должна околдовать лиризмом так, чтобы захотелось стать больше — вот таким же большим, как автор. Вот та самая просодия — невероятно важная вещь в поэзии. Особенно для неофита, неискушённого читателя.

КАК ВЕРНУТЬ

А вот как вернуть уже взрослого… Мне кажется, только есть один способ — показать человеку, что поэзия отвечает на его вопросы. Если он где-то с этим столкнётся — для этого нужен шок, катарсис — что вот, есть стихотворение — и от него становится легче, его хочется повторять и до него хочется дорасти, оно возвращает в жизнь радость и смысл…Когда он узнаёт самого себя, собственные ощущения — для которых у него просто слов не хватает… Мы-то с вами знаем, как много таких стихов. Особенно в русской классике.

Вот ведь ещё беда — мы если и проводим литературные встречи, то читаем на них самих себя, иногда друг друга. МЫ НЕ ЧИТАЕМ КЛАССИКОВ! Мы-то их знаем. А наши слушатели — нет.

Чтобы как-то изменить ситуацию, я предлагаю организовывать концерты не только для пишущих, но и для читателей — чтобы каждый человек мог выйти и прочесть стихи любимых поэтов. Одна только возможность прозвучать со сцены с прекрасными стихами уже привлечёт людей к этому проекту. А там, когда уже светильник зажжётся и разгорится, сосуды наполнить будет проще.

Классический способ сделать что-то популярным в нашей стране — дать ему дорогу на телевидение. Может быть, хотя бы в Год литературы удастся решить этот вопрос. «Вслух» — хорошая программа. Ей бы на Первый канал. Конкурсы, фестивали — на телевидение.

Обратите внимание на рэп, это — поэзия. Рок — это поэзия. Если хороших музыкантов познакомить с хорошими поэтами — эффект может получиться не хуже Никитиных. И для этого тоже нужны специальные культурные проекты.

И роль соцсетей в этом вопросе трудно переоценить. Можно создавать в них группы не только поэтов, но именно читателей. С отзывами и рецензиями, с цитатами, с конкурсами, викторинами, тестами — для читателей! Это могло бы вернуть популярность чтению.

В общем, надо сделать читателя активным участником творческого процесса. Чтобы поэт и читатель поняли друг друга — надо пройти определённый путь, и половину этого пути должен преодолеть читатель. Пассивный читатель понимает лишь самое примитивное.

То, что поэзия не собирает сегодня стадионов — вовсе не вина поэтов или культуры в целом. Стадионы — это другое, чтобы собрать стадионы, как это делали шестидесятники, надо жить на переломе эпох, на стремительном рывке из репрессий в оттепель — которая кажется уже вечной, сокрушительной опьяняющей свободой, и рупоров этой свободы носят на руках… Возникает резонанс слова поэта с самой эпохой, с надеждами миллионов! Это сказочное время, конечно. А потом иллюзии кончаются — и интерес к поэзии в обществе входит в свои берега.


Ольга АндрееваОльга Андреева — поэт, член Союза российских писателей, автор семи поэтических сборников. Публиковалась в журналах «Нева», «Новая Юность», «Дети Ра», «Южное сияние» (Одесса), «Аргамак» (Казань), «Письма из России» (Москва), «Ковчег» и др. Лауреат конкурса «45 калибр», дипломант Тютчевского конкурса, финалист Прокошинской премии в 2014 году.

В закладки: постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *