Игорь Лощилов — Два найденных стихотворения Заболоцкого

Nikolaj-ZabolotskijВ заявлении о приёме в Ленинградское отделение Союза поэтов от 31 мая 1926 года Николай Заболоцкий писал: «Прошу принять меня в число членов Союза. Стихи прилагаю»[1]. В биографии поэта, написанной его сыном, говорилось: «Какие стихотворения были приложены к анкете-заявлению, и сохранились ли они – неизвестно»[2].

В процессе подготовки к изданию в серии «Литературные памятники» первой и самой значительной книги поэта, «Столбцов», среди материалов Союза поэтов, находившихся в фонде П. Н. Лукницкого[3], были найдены два стихотворения – «Исход» и «Приглашение муз», – по всей видимости, те самые, который молодой Заболоцкий прилагал к заявлению.

Стихотворения опубликованы в книге в разделе «Дополнения»[4], и вместе с недавно найденным И. И. Галеевым в бумагах художника К. И. Рождественского стихотворением «Дума» (сентябрь 1926)[5] они стали существенным дополнением к корпусу известных нам сочинений Заболоцкого. Все три новонайденных стихотворения отныне займут законное место в новых изданиях сочинений поэта.

И «Исход», и «Приглашение муз» были написаны в 1926 году – тогда же, когда и открывающие «Столбцы» урбанистические стихотворения «Красная Бавария» и «Белая ночь», и первые стихи, с которых начинается натурфилософская линия в творчестве поэта – «Лицо коня» и «В жилищах наших» (ранняя редакция носила название «Деревья»). Однако поэтика их существенно отличается от поэтики как урбанистических, так и натурфилософских стихов. Они ближе нескольким стихотворениям-ребусам Заболоцкого периода его учения в педагогическом институте и поисков своего голоса в поэзии («Сердце-пустырь», «Дуэль», «Поприщин», «Disciplina clericalis», «Баллада Жуковского»). Вместе с тем они обнаруживают неочевидные стороны генезиса поэтики автора «Столбцов»: в них слышны отголоски поэтов петроградского «Ордена воинствующих имажинистов», Владимира Нарбута, Михаила Кузмина, Николая Клюева. Лишь немногие образы этих стихотворений получат видимое развитие: руки из «Исхода» отзовутся в одноимённом стихотворении 1928 года; персонифицированный Смех – в «Искушении» (1929).

Найденные стихи вносят существенные дополнение в наши представления о начале пути поэта: здесь намечены не получившие продолжения тенденции, освоенные и отвергнутые Заболоцким элементы поэтики старших современников.

[1] Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинский Дом), СПб. Ф. 291. Оп. 2. № 61. Л. 3–3об.

[2] Заболоцкий Н. Н. Жизнь Н. А. Заболоцкого. СПб.: Logos, 2003. С. 105.

[3] Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинский Дом), СПб. Ф. 754.

[4] Заболоцкий Н. А. Столбцы / Изд. подгот. И. Е. Лощилов и Н. Н. Заболоцкий (Сер. «Литературные памятники»). М.: Наука, 2016. С. 67–69.

[5] См.: Лощилов И.Е., Галеев И.И.  Стихотворение Николая Заболоцкого «Дума» (1926): текст и контексты // Новый мир. 2013. № 6. С. 153–159.


НИКОЛАЙ ЗАБОЛОЦКИЙ

ИСХОД

Про щучий навык коростель поёт,
И лепота янтарные зеницы
Маленько приоткрыла и цветёт
На пальцах лиственницы, на хвосте куницы.
Меня не выпестовали отцы,
Сейчас ещё я сиповат похоже,
И рифма, вздёрнутая под уздцы,
Ножонкой бьёт, хозяина тревожа.
Но подожди, и сказки подрастут,
Хрящ костью обернётся втихомолку,
И две руки лилейные придут
К нам на кошму из заячьего шёлку.
Вот – пяткой глина выдавлена вдруг,
Рассыпаны монеты и тарелки, –
Недаром беспокоится сундук,
Из-под корней выглядывая в щелку.
А две руки лилейные придут,
Поднимут блюдо. Сквозь эмаль и злато
Меридианы в горло поползут,
На пастиле вычерчивая карту.
Поднимут блюдо – в блюде Амстердам,
Где куколка играет на волынке,
И жестяной кораблик к воротам
Поворотила тайная пружинка.
Поднимут блюдечко – а в блюдечке Стамбул
Пестует минаретик оловянный,
И турки шоколадные в порту
Играют в сахарные ятаганы.
Ведь сердцу сытому наверно не беда,
За то и нет ему услады горше,
Что складываю эти города
В чужие розоватые ладоши.
А коростель им на ухо поёт:
– Возьмите всё, да не берите слова,
Что в сундуке узорчатом растёт
И корешком питается лиловым!
Рука-бесстыдница как много навела!
Чего не выдумаешь? Глупая какая.
Страх бродит боком, в зраке – теснота,
И стручьями под сердце прорастает;
Которая страшинка покороче
Чуть-чуть качается, чуть-чуть,
Которая побольше – долго точит,
И, наконец, проточит грудь.
Но страхов нет, и ручки всё подале,
Пожалуй, им способнее туда,
И я опять, такой же, как в начале
Перебираю строчек повода.
Ну, будет конь! Пой, коростель-сиротка,
Печаль твоя – весёлая печаль;
Мы скоро выйдем новою походкой –
Ты – на плече, и конь – как Парсифаль!

1926

 

ПРИГЛАШЕНИЕ МУЗ

Фонарик суздальский блистает спозаранку
В простенках сердца, в келейке ума,
Где молоточек бьётся в барабанку,
И музы ломятся в глухие ворота.
Куда, несчастные? Уж больно востроноги.
Келейной жизни поискать не грех;
Роскошны мои низкие чертоги –
В них я живу, да полоротый Смех.
А не в кунст-камере родилась раскоряка,
И монстрой в ассамблеях не звалась:
В омшанике у дедушки, в корчаге
Она сама-собою завелась
И выродилась – на веселье внуку:
Зверюге годовалой вручено
Хранить слова, и хохотки, и стуки,
И суздальскую утварь заодно.
Слова которые получше – коренасты,
Лежат в горшках, залитые в жиру;
Другие,– вперемежку с алебастром,
Покоятся в кувшинах на полу.
Смешинки лёгкие спускаются по нитке,
Качаются и клохчут невпопад;
А стуки, словно дятлы-подкорытки,
На жёрдочке золоченой сидят.
Ох, лестно драгоценное богатство!
Не наглядеться на него никак.
Но почему, как вор и святотатец,
Бегу по лестнице-вертушке на чердак?
Там – два окошка – мутные стекляшки,
На потолке – качаются мозги;
Там арифметика считает на костяшках,
Записывает цифры на виски;
А я бегу, скорей смотрю в оконце
На дальний мир, где в дымных облаках
Расплющенное вылезает солнце,
И музы трут ладошки о бока.
Друг-дружке жмутся, ходят сиротливо,
Чего-то ищут – верно, не найдут, –
Напрасно разметавшаяся ива
Судьбу гадает и глядится в пруд.
Идите, шустрые! И снова по ступенькам
Гостям заслонку открывать бегу,
А смех-зверюга обнял мне коленки,
Хохочет, лопается и летит в трубу.

1926

 


Лощилов Игорь Евгеньевич — литературовед, исследователь русского авангарда, 1965 г.р.,
канд. филол. наук. С 1998 по настоящее время работает в Новосибирском государственном пе-
дагогическом университете (НГПУ, ранее Новосибирский государственный педагогический ин-
ститут). В настоящее время — доцент кафедры русской литературы и теории литературы ФГБОУ
ВПО НГПУ

В закладки: постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *