Цитата на случай: "Словно в зеркале страшной ночи / И беснуется и не хочет / узнавать себя человек"... А.А. Ахматова

Давид Самойлов: "Искусство – смесь небес и балагана»

Самойлов сочетает традиционность формы и содержания с непринуждённостью игрового начала, осваивает разговорные интонации и отвергает любые культурные мифологии, попытки классифицировать и вписать художника в заданные рамки
фотография Давида Самойлова | Просодия

Давид Самойлов (Давид Самуилович Кауфман, 1920–1990) – один из крупнейших представителей поколения поэтов-фронтовиков. В отличие от других поэтов этого поколения, сделавших тему войны основной в своем творчестве, он шагнул далеко за ее пределы.

Первую скромную известность Самойлов получил еще во время учебы в легендарном московском ИФЛИ, когда в университетской стенгазете было опубликовано его стихотворение «Плотники». Этот успех был закреплен «Охотой на мамонта» в первой настоящей публикации в журнале «Октябрь» в 1941 году.

Во время Великой Отечественной Давид Самойлов служил сначала пулеметчиком на Волховском фронте. Был ранен. Потом продолжил службу на Белорусском фронте, в составе моторазведроты. Дошел до Берлина. Был награжден медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», орденом Красной Звезды, почетным знаком «Отличный разведчик».

Настоящая известность пришла к поэту все-таки в связи со стихами о войне: это были знаменитые «Сороковые» (1961), хотя первая книга, «Ближние страны», вышедшая в 1958 году, тоже привлекла к себе внимание. В дальнейшем поэт даже военный опыт старался осмыслить на материале русской классической литературы, в особенности – поэзии Пушкина: достаточно вспомнить его «Пушкина по радио» (1984).

В 1974 году Давид Самойлов переехал в Пярну, Эстония. Он умер в Таллине, в здании драматического театра, после выступления на вечере памяти Пастернака. Похоронен в Пярну.

О поэзии Самойлова читайте в материале  Давид Самойлов: поздравительный адрес тов. Моцарту В.А.

Читать по теме:

#Обэриуты
Николай Заболоцкий: самый неабсурдный абсурдист

У Заболоцкого ирония, проявляющаяся в преувеличении или упрощении изображаемого, намечает дистанцию по отношению к изображаемому

Алексей Парщиков: изобретая метаобразы

Парщиков уверен: «Поэзия исчезает, если начать употреблять слова в их прямом значении. И если дать волю переносным смыслам, оставаясь в обыденной логике, – получится нелепица…»