Цитата на случай: "Чужая радость так же, как своя, / Томит её и вон из сердца рвётся, / И девочка ликует и смеется..." Н.А. Заболоцкий

Лев Друскин: поэзия преодоления

Сам Друскин относил свои стихи к той петербургской ветви русской поэзии, что идёт от Боратынского и в середине ХХ века была представлена именами Ахматовой, Маршака, Шефнера, Кушнера
фотография Льва Друскина | Просодия

Лев Савельевич Друскин родился 8 февраля 1921 года в Ленинграде, в семье аптекарей. Отец был родом из столичного Вильно, мать – из белорусского местечка Мир. В восемь месяцев ребенок заболел полиомиелитом и оказался прикован к постели. Большую часть детства и отрочества, с шести до пятнадцати лет, он провел в Институте восстановления трудоспособности физически дефективных детей имени профессора Турнера. Если не считать ленинградских поэтов 1960-х, то большая часть друзей – отсюда. Жена Лидия, в обиходе Лиля, тоже была пациентом этого института.


Юному Друскину врачи предложили выбор: обрести способность ходить (на костылях, конечно, и после множества операций) или остаться в инвалидном кресле. Одно исключало другое. Юноша выбрал – сидеть, потому что это означало возможность спокойно работать за письменным столом.


Ранние стихи Друскина его отец отнес в редакцию журнала «Еж», и там их напечатали. Спустя примерно полгода на последней странице «Правды» появилась заметка о том, что в Ленинграде закончился конкурс юных дарований и первую премию получил двенадцатилетний школьник Лева Друскин за драматическую поэму «Человек все победит». Главным следствием этой публикации стало знакомство с Самуилом Маршаком, который стал для Друскина главным учителем в поэзии. Маршак активно помогал ученику, вплоть до того, что выхлопотал для него пенсию, и тот получал ее чуть ли не до 60 лет «как исключительно талантливый мальчик в области драматургии».


Друскин по году своего рождения принадлежал к фронтовому поколению. Но пойти воевать он, конечно, не мог, хотя была попытка записаться в агитбригаду. С начала Великой Отечественной и до февраля 1942 года поэт оставался в Ленинграде. Не так давно журнал «Нева» опубликовал его блокадный дневник. Затем была эвакуация в Среднюю Азию.

В 1957 году в переводе Друскина вышла пьеса чешского автора Павла Когоута «Хорошая песня». Перевод был выполнен по подстрочнику богемистов О.А. Малевича и В.А. Каменской. Следом появились авторские поэтические сборники «Ледоход (1961), «Стихи (1964) и еще раз «Стихи (1967), откуда и взято стихотворение о Щелкунчике. Предисловие к этой книге написал сам Виктор Шкловский. Кстати: хотя он и не входил в канонической состав «Серапионовых братьев», прославленной литературной группы начала 1920-х, но имел к ней самое прямое отношение, а «Серапионы» – еще одна перекличка с Гофманом.


В 1980 году Друскин был исключен из Союза писателей и выслан из страны. Последние годы жизни он провел в университетском Тюбингене, на юго-западе Германии, продолжая писать стихи. 26 ноября 1990 года поэта не стало.


Основные материалы Prosidia о Друскине:




Читать по теме:

Игорь Холин: из барака в космос

Стихи Холина порой почти неотличимых друг от друга, кажется они самовоспроизводятся стихийно и помимо чьей-то воли – как безликие факты

#Советские поэты
Давид Самойлов: "Искусство – смесь небес и балагана»

Самойлов сочетает традиционность формы и содержания с непринуждённостью игрового начала, осваивает разговорные интонации и отвергает любые культурные мифологии, попытки классифицировать и вписать художника в заданные рамки