Ходасевич: не предъявленный миру поэт

В последние годы интерес к творчеству Владислава Ходасевича растёт, но нельзя сказать, что классик так уж избалован вниманием исследователей. Тем интереснее было побеседовать с филологом, критиком и поэтом, профессором Казанского (Приволжского) федерального университета Артёмом Скворцовым, у которого в феврале 2022 года вышла монография, приуроченная к 135-летию со дня рождения поэта.

Медведев Сергей

Ходасевич: не предъявленный миру поэт

Скворцов А.Э. «Но мир мой ширится, как волны…»: О поэзии Владислава Ходасевича. – М.: ОГИ, 2021. – 256 с. ISBN 978-5-94282-911-7.

скворцов.jpg

- В вашей книге приведена цитата: «<...> значительная часть наследия поэта <...> всё ещё остается несобранной и даже неопубликованной». Хотелось бы узнать, а где же это всё хранится? И проясните, пожалуйста, ещё один интригующий факт – почему из 8 томов собрания сочинений Ходасевича с 2009 года опубликовано только два?

- Вы приводите слова В.И.Шубинского из его биографии Ходасевича. Речь у коллеги шла об отсутствии полного собрания сочинений.

Для начала давайте проясним термин. Что считается академически полным собранием сочинений (ПСС)? Это, во-первых, издание, в котором собраны абсолютно все обнаруженные и однозначно атрибутированные тексты автора (плюс иногда часть текстов сомнительной атрибуции и приписываемых ему – раздел «Dubia»). Во-вторых, опубликованные материалы должны быть текстологически выверены. И, в-третьих, они должны быть снабжены филологическим научным аппаратом – прежде всего, обширным комментарием (биографическим, историко-культурным, стиховедческим, если понадобится, и т.д.). И я называю только самые очевидные и необходимые условия подготовки ПСС. Так вот, подобного издания у Ходасевича нет и в обозримом будущем не предвидится.

Впрочем, Владислав Фелицианович тут далеко не единственный обделённый русский классик. Строго говоря, вообще мало у кого из выдающихся поэтов ХVII–ХХ веков подобные издания имеются. Назову только три фамилии, чтобы прояснить масштаб филологической прорехи: ПСС, например, нет у… – барабанная дробь – Державина, Вяземского и Случевского. Памятники ставим, конференции проводим, в школьную программу включаем – ПСС подготовить не можем. Напомню, Случевский скончался в 1904, Вяземский в 1878, а Державин в 1816 году… С Боратынским, кстати, тоже не всё в порядке – очень хорошее академическое издание поэта застопорилось в 2012.

Единого архива Ходасевича нет, есть доэмигрантские материалы, хранящиеся в РГАЛИ, есть зарубежные в Беркли – бумаги туда передала Н.Н.Берберова. Надо также помнить, что он активно печатался в эмигрантской прессе после отъезда из России. Почти наверняка какие-то его статьи рассеяны по периодике, в том числе и неатрибутированные. Кроме того, время от времени всплывают поразительные вещи Ходасевича, в том числе и из неожиданных источников. Сравнительно недавно, в 2016 году, В.В.Зельченко опубликовал восстановленное по черновикам редкое сочинение поэта – русско-латинское (!) стихотворение. А Н.Я.Букс обнаружила и в 2020 году опубликовала неизвестную пьесу Ходасевича под названием «Любовь в веках», очень интересную, якобы декадентскую и модернистскую, а на самом деле издевательски-пародийную, по сути постмодернистскую. Правда, по объёму это скорее пьеска, точнее, либретто для кабаретной постановки, но всё же, согласитесь, находка удивительная.

Между прочим, не так давно обнаружились записи голоса Ходасевича, довольно неплохого качества. «Автомобиль» и «Искушение» были записаны в мае 1922 на восковые эдисоновские валики. Похоже, их никто не слушал, – оттого они и сохранились. Есть в этом что-то символичное: столетней давности записи авторского чтения стихов, давно ставших хрестоматийными, стали доступны именно сейчас – значит, пришло время.

А вопрос, почему с 2009 года выпущено только два тома отнюдь не полного собрания сочинений поэта, меня тоже занимает, но его надо адресовать людям, отвечающим за этот проект.

- Можно ли сегодня говорить, что на смену большой четвёрке поэтов начала ХХ века приходит «пятёрка»? В чём причина того, что раньше он был невостребован?

- О причинах «невостребованности» В.Ф. можно прочесть в монографии – интересующихся отсылаю к предисловию. Но если кратко, то никакой тайны тут нет. В советский период он был фактически вычеркнут из официальной русской культуры и как легитимный объект изучения возник только в самом конце 1980-х. Но и тут ему не повезло, он был заслонён многими более актуальными на тот момент фигурами, и его стихи для большинства читателей затерялись в лавине заново открытых имён и текстов. Только в последние четверть века, когда медийный шум улёгся и архивная пыль рассеялась, масштаб явления стал очевиден, и эпитет «великий» по отношению к В.Ф. можно уже произносить без всяких оговорок и не опасаясь недоумённых вопросов.

Касательно же «четвёрок» и «пятёрок» надо вспомнить, что само крайне сомнительное понятие «поэтической квадриги» возникло в определённую эпоху и выполняло конкретные социокультурные задачи. По-моему, сейчас идея «М – П – А – Ц» перешла в область отработанных культурных мифов и стереотипов. Поэтическая реальность куда сложнее, и даже великих поэтов в первой половине ХХ века было больше, чем четверо, а о количестве важных для поэзии фигур второго и третьего ряда и говорить нечего.

Так что мне не хотелось бы «расширять четвёрку до пятёрки», и вообще ставить вопрос подобным образом, по-моему, это непродуктивно. Ходасевич и сам по себе значителен и прекрасен.

- Вы утверждаете, что Ходасевич поэт «почитаемый, но не сформировавший традиции». Прокомментируйте этот ваш тезис.

- Опять-таки вопрос провоцирует меня на обширные цитаты из монографии.

В приведённом тезисе нет противоречия. Да, почитаемый – надеюсь, это не требует объяснений. Да, не сформировавший определённой и чётко выявляемой традиции. Во всяком случае, пока. Но влияние его довольно широко, только оно, условно скажем, точечное и ситуативное. То есть, каждый автор (а их, как выяснилось, десятки) берёт у него что-то своё: кто-то темы, мотивы или образы, кто-то конкретные стихи и строки, кто-то интонацию… Стилистически ему подражать довольно трудно, это не Пастернак и не Маяковский. Ну и уж совсем редко можно обнаружить стремление следовать не только стилю Ходасевича, но и позиции лирического субъекта. То есть, следовать-то можно, но будет ли это смотреться органично – вот в чём вопрос... Ходасевич учит поэтов быть самостоятельными – пожалуй, это и есть его «традиция».

- Насколько соотносятся лирический герой и сам поэт? Создается впечатление, что лирический герой Ходасевича живёт в большей степени в мире литературы, а не в реальном. Есть, конечно, исключения («2-е ноября» , «Не матерью, но тульскою крестьянкой…», «Дактили»…). Но обратил внимание, что даже «Перед зеркалом" вы выводите не из простого бытового случая.

- Возможно, кого-то удивит мой ответ, но заданный вопрос меня не интересовал и не интересует. Конечно, как-то соотносятся. Меня занимает конечный продукт жизни поэта – его стихи. Вот о них я и писал. А те или иные факты биографии всегда привлекал вынужденно, постольку-поскольку, и лишь в ситуациях, когда они что-то позволяют понять именно в стихах.

- Известны несправедливые суждения Ходасевича о современниках (о Нельдихене, Чаплине и многих других). Как вы считаете, он действительно так думал или это была работа на имидж?

- Понятия не имею. Опять-таки, это вопрос из области биографии и литбыта – они занимают меня минимально. Но могу предположить, что эти, как вы выразились, несправедливые суждения были вполне искренни. Судя по всему, ему не нравилась эксцентрика Чаплина, и он не воспринимал эту эстетику как нечто значительное (тем более универсальное, наднациональное и долгоиграющее) – что ж, имел право. А Нельдихена вообще практически никто из современников не «раскусил». Вспомните оценки Гумилёва – у Ходасевича ещё не самые резкие суждения в отношении Сергея Евгеньевича.

Пользуясь случаем, хотел бы напомнить, что Ходасевич был не только великим поэтом, но и серьёзным филологом, и выдающимся критиком, и исключительно проницательным мемуаристом. Его воспоминания о современниках, особенно книга «Некрополь», – одни из самых ценных мемуарных свидетельств эпохи русского модернизма. А справедливы были его суждения о современниках или нет – не столь важно по сравнению с психологической яркостью его оценок. Ну да, кто спорит, он был желчный господин, – но и один из умнейших культурных деятелей своего времени. Это большая редкость среди литераторов: мощный талант, глубокий ум, образование и вкус крайне редко сочетаются в гармоничных пропорциях.

- Насколько важно Ходасевичу ощутить себя именно русским поэтом, при в целом «брезгливом отношении ко внешнему миру»?

- «Брезгливое отношению ко внешнему миру» совершенно не исключает живейшего интереса поэта к национальной и мировой культуре. Является ли Ходасевич частью русской культуры? Безусловно. Осознавал ли он сам эту связь? Несомненно. Декларировал ли он её? Неоднократно. Конечно, он русский поэт, причём великий. Какой же ещё?

- Насколько вписан Ходасевич в мировой контекст?

- Боюсь, в мировом контексте В.Ф. пока теряется. Хотелось бы надеяться, положение дел изменится, но когда… Конечно, его переводили и переводят, и специалистам по русской литературе это имя давно известно, но вряд ли образованный иностранец, интересующийся русской культурой, знает о Ходасевиче столько, сколько он знает о Мандельштаме.

Однако во многом мы ведь сами виноваты. Это большая иллюзия, что слависты могут на что-то открыть нам глаза – они чудесные люди, но занимаются изучением и популяризацией лишь того, что мы сами предъявили миру. А Ходасевичу мы, по сути дела, только начали воздавать по заслугам.

Читать по теме:

#Главная #Главные стихи #Главные фигуры #Русский поэтический канон
Константин Батюшков, поэт-эпикуреец: пять «легких» стихотворений с комментариями

В поэзии Константина Батюшкова совершается значимый для русской литературы переход от поэтики XVIII века к новому стилю и новому пониманию личности. Prosodia отобрала пять «легких» стихотворений поэта и подготовила комментарии к ним.

#Главная #Акмеизм #Главные фигуры #Русский поэтический канон
Георгий Иванов: камень акмеизма и музыка символизма

Серию материалов об акмеизме в лицах и текстах продолжает заметка о стихотворении Георгия Иванова «Из облака, из пены розоватой…», на примере которого видно, что поэты, «преодолевшие символизм», на деле с ним не порывали.