Русский поэтический канон как проблема

Prosodia подводит итоги опроса «Русский поэтический канон и читатель». Главное: такой канон для большинства читателей поэзии уже существует, но формировать представление о нем надо помогать. Это, с одной стороны, расширяет аудиторию русской поэзии в целом, с другой – помогает увидеть ее внутреннюю связность.

Козлов Владимир

Русский поэтический канон как проблема

Фото Алены Бессарабовой 

Эта статья открывает новый – семнадцатый – номер журнала о поэзии Prosodia, полностью посвященный осмыслению проблемы восприятия канона сегодня. Посмотреть содержание номера и заказать его можно на специальной странице.


С сентября 2021 года Prosodia реализует проект «Русский поэтический канон». Он начался с большого опроса читателей русской поэзии, продолжился дискуссией и подготовкой доступных материалов о ключевых произведениях классиков русской поэзии. Уже после того, как проект стартовал, он был поддержан грантом Фонда культурных инициатив.


Проект возник не на пустом месте. Как только Prosodia начала работать в формате ежедневного медиа о поэзии (19 октября 2020 года), мы запустили в работу новые форматы материалов. Один из них – десятка лучших стихотворений классика, отобранная и откомментированная специалистом. Смысл формата простой. Вы можете очень любить поэзию вообще, но отбор десяти главных стихотворений Пушкина, Мандельштама, Окуджавы и т.д. останется для вас очень сложной задачей. Еще сложнее – дать аргументированное объяснение, почему данные стихотворения можно считать главными. Очевидно, что это та работа, которую читатель сам сделать не может. И когда мы увидели, что именно такие комментированные подборки лучших текстов ключевых поэтов вызывают наибольший читательский интерес, что некоторые из них остаются лидерами поиска и спустя многие месяцы после публикации, мы подумали, что этой работой надо заняться более системно. Свою работу мы начали с опроса читателей.


Канон скорее есть, чем нет


В сентябре 2021 года был запущен опрос на тему «Русский поэтический канон и читатель». Поддержали опрос Институт филологии, журналистики и межкультурной коммуникации ЮФУ, АНО «Поэзия», фонд «Волошинский сентябрь», Григорьевская поэтическая премия и АНО «Русские репортеры». Была разработана анкета из более чем 20 вопросов, она была размещена на сайте и соцсетях. В течение сентября и октября ее до конца заполнили 320 человек. Всех этих людей можно охарактеризовать как читателей поэзии, однако внутри четко выделяются четыре целевых аудитории, чей взгляд на русский поэтический канон совсем не всегда совпадает. График 1 показывает, что наиболее крупной оказалась аудитория «поэты, литераторы» (116 человек), меньшей оказалась группа, которая себя характеризует исключительно как «читатель поэзии» (80 человек). Примерно равное количество «учащихся, студентов» (47), а также представителей экспертного сообщества (учитель, преподаватель, исследователь и т.д.) (40).


График 1.png


Мы начали с вопроса о том, существует ли сегодня в русской культуре сформированный поэтический канон. Как мы видим по графику 2, в общей картине ответов самый популярный «Скорее да», и в целом более 60% респондентов уверены в существовании уже сформированного канона. Причем, более всех уверено в этом экспертное сообщество, здесь утвердительные варианты выбрали 85%. Зато у читателей поэзии самая высокая доля людей, однозначно уверенных в существовании канона – здесь меньше всего рефлексий по его поводу. Единственной группой, в которой отрицательные ответы перевесили, стали поэты и литераторы. Это понятно – современная поэзия есть пространство борьбы за попадание в канон, уже этот тезис предполагает незавершенность канона, иначе современнику места в нем найтись не может, а с такой мыслью существовать в качестве современного поэта довольно трудно.


График 2.png


Далее мы предложили варианты определений канона. Наибольшее количество голосов набрало следующее: «Это живой, меняющийся список имен и текстов, рекомендуемый для знакомства с наиболее яркими явлениями национальной литературы». Менее всего читатели поэзии готовы соглашаться с тем, что речь идет о списке обязательной литературы в кодификаторе ЕГЭ. Впрочем, в этом вопросе были значимы ответы в разделе «другое». Самый частый – о том, что все предложенные определения верны и точны, более того, одного определения точно недостаточно. Более того, совокупность факторов – восприятие читателями, критикой, исследователями, потомками, образовательной системой – гораздо важнее успехов по какому-либо одному пункту. Заметим, что среди комментариев в разделе «другое» обнаружился и такой: «Каноны не нужны и вредны, так как это в самом явном виде токсичная патриархальность». Наверное, это так – если понимать канон как догму, за формирование которой борются различные силы. В этом месте отвлечемся на рассуждения.


Таблица. Предварительное определение канона


таблица.jpg



Канон и новаторы


Мы хорошо понимаем, что вопрос о русском поэтическом каноне - это даже не проблема, а клубок проблем. Само слово «канон» отсылает к нормативной поэтике, время которой закончилось во времена классицизма. Впрочем, как показал А.Синявский, соцреализм тоже был в определенном смысле классицизмом, только советским. В классицизме канон – это мировоззренческие и стилистические нормы, в системе которых творит художник, поэт. Однако уже романтизм поставил индивидуальный взгляд поэта над всякими нормами – и в существенной степени мы до сих пор живем в романтическое время. Чтобы не тратить время на доказательство этого очевидного тезиса, навскидку назову работы голландца Паскаля Гилена, показывающего, что в основе концепции постиндустриальной (или постфордистской) экономики фигура того самого художника романтического толка, вынужденного каждый день изобретать нечто «новое» и «индивидуальное». И очевидно, что в этом контексте функция канона меняется. Нормативная функция реализуется теперь скорее в сфере образования. Канон - это тот минимум, который хорошо бы знать, чтобы понимать контекст. Это точка входа, обойти которую читателю, который проявил интерес к поэзии, довольно сложно. Ведь для любого современного искусства контекст – важнейшая, а в наиболее радикальных формах и единственная составляющая самого произведения искусства. То есть делая контекст русской поэзии доступнее, мы укрепляем то общее пространство, в котором художник может реализовывать себя как новатор.


В то же время очевидно, что канон – это традиция, то есть то, с чем актуальное искусство находится в состоянии постоянной борьбы. Однако борьба эта часто ведется грубым методом отрицания самой традиции, ее смысла и актуальной роли. Такое отрицание создает искусственное по своей природе поле, в которое ничего, кроме «нового», не существует. На поверку, как правило, выясняется, что в этом «новом» легко обнаруживаются следы самых разных традиций, воспринятых бессознательно. Ведь традиция очень разнообразна, часто в нее вполне вписываются даже радикальные эксперименты, которые успели и сами стать давней традицией. И тем не менее, гораздо сложнее различить новое там, где художник ведет осознанную работу с традиционными формами. Это просто гораздо более сложная работа, требующая значительной подготовки, – как и сама сознательная работа художника с традиционными формами. Однако читатель не всегда обладает необходимым уровнем понимания контекста.


Уже по уровню посещаемости материалов prosodia.ru мы видим, что читатель сегодня гораздо в большей степени нацелен на усвоение или переосмысление классики, чем на поле современной поэзии. Это не значит, что классика и современность для него противопоставлены. Нет, просто классика, русский поэтический канон – это один из входов в современную поэзию. Между тем, современная поэзия в своих радикальных формах, напротив, работает на то, чтобы завалить вход в классику. Установка на изучение русского поэтического канона и повышение его доступности для читателя работает на связь поэтического прошлого и настоящего, на понимание этой связи.


Зачем популяризировать поэтический канон


В рамках опроса «Русский поэтический канон и читатель» мы спросили, достаточное ли внимание русской поэзии уделяется сегодня в школе и вузах. Почти 85% респондентов уверены, что недостаточное. Особенно в этом уверены поэты, эксперты голосуют за вариант «скорее нет», учащиеся – единственная группа, которой внимания к поэзии в системе образования скорее достаточно.


График 3.png


В условиях недостаточного внимания к поэзии в системе образования логично спросить о том, чем восполнить этот пробел, - с помощью каких шагов можно было бы лучше знакомить с поэзией молодежь. Наибольшее количество голосов набирают три пункта: «Делать интересные просветительские проекты» (71%), «Больше внимания к поэзии в СМИ» (46,5%), «Делать молодежные паблики, больше писать в соцсетях» (45%).


Вопрос о том, нужно ли сегодня помогать читателю поэзии сформировать представление о поэтическом каноне, вызвал единодушные ответы – более 85% респондентов считают, что это нужно делать.


График 4.png

Мотивация того, почему это надо делать, достаточно проста – популяризация поэтического канона помогла бы расширить аудиторию русской поэзии в целом. В этом уверены 69% респондентов.


Пределы канона


При обсуждении вопроса о каноне возникает масса частных и каверзных вопросов. Признаем, что мы не удержались от вопроса о том, кто должен формировать поэтический канон. Не удержались потому, что политически корректный ответ на этот вопрос звучит так: его формирует большое время, справедливо суммируя все, что связано с именем и произведениями автора. И сказать, кто тут главнее - современники или потомки, критики или исследователи, учителя или чиновники, – совершенно невозможно. То есть этот вопрос – исключительно дело оценки отвечающего. Общая картина выглядит так: экспертное сообщество победило. Ему склонны доверять и учащиеся, и читатели, и уж тем более само экспертное сообщество. Только поэты ему не очень доверяют. Поэты считают, что русский поэтический канон должен определяться поэтами.

График 5.png


Другой неочевидный вопрос: а могут ли в канон включаться современники? Вариант «да» выбрали 51%, «скорее да» - 35% - редкое единодушие. Особенно среди поэтов.


Еще менее очевидный вопрос: а каков размер канона? То есть, если это список имен, то – какое количество имен? Вопрос на самом деле не так наивен. Потому что читатель поэзии, для которого поэтический канон - это 10-20 имен, и тот, для которого их более 500, совершенно по-разному воспринимают поэзию. В первом случае мы видим очень иерархичный взгляд на литературу, во втором – открытый ее разнообразию, сравнительно демократичный. На основе полученных ответов можно сказать, что иерархичность в восприятии русской поэзии все же побеждает. Как мы видим на графике 6, самый популярный ответ на этот вопрос – 51-100 имен, так ответил 31% респондентов. Не сказать, что это большое разнообразие, в такой список многие имена классиков, известных даже по школьной и университетской программе, не попадут. Но количество респондентов, который выбрали варианты, предполагающие включение в канон до 50 имен, еще больше – 38%. Это жестко; особенно, я думаю, с позиции современного поэта. Согласитесь, что попасть в круг 500 главных поэтов чуть реалистичнее, чем в круг, например, двадцати. Итого, для двух третей респондентов русский поэтический канон – это максимум сто имен. Можно видеть, как резко снижается процент голосов, когда речь заходит о большем числе поэтов.


График 6.png


Важный содержательный вопрос – какие критерии включения того или иного имени/текста наиболее важны? При ответе на этот вопрос по количеству голосов четко выделяются три ответа (в данном случае можно было выбрать больше одного ответа). Прежде всего, это признание в сообществе поэтов (74%). Второй необходимый критерий – признание современников (57%), третий – популярность у исследователей (56%). Примечательно, что аудитории второго и третьего пункта могут вообще не пересекаться. То есть популярность у исследователей может иметь поэт, который не был удостоен большой популярности у современников (это и о Мандельштаме, например, можно сказать) – и наоборот: популярный у современников поэт у исследователей может не вызывать большого интереса. Тем не менее, эти пункты по своему весу почти равны. Достаточно ли одного из этих пунктов для попадания в канон или необходимы все три разом – тоже вопрос чисто риторический. Примечательно, что такой пункт, как «количество изданий и проданных тиражей» набирает всего 7% у респондентов, «количество полученных литературных премий» - 13%.


Некоторые части опроса мы решили пока не публиковать. Например, мы задавали открытый вопрос о самых важных поэтах для каждого – и получили тот самый список имен, условный рейтинг поэтов. Возможно, мы еще поговорим о нем отдельно, пока же можно сказать, что он сильно пересекается с данными, которые нам уже приходилось публиковать в материале «Самые читаемые поэты глазами клерка, чиновника, студента и литератора».


Доступный канон как коллективное дело


Подведем предварительный итог. Русский поэтический канон для большинства читателей поэзии уже существует, но формировать представление о нем надо помогать, это, с одной стороны, расширяет аудиторию русской поэзии в целом, с другой, - помогает увидеть ее внутреннюю связность. Проект «Русский поэтический канон» - проект просветительский, наша задача не формирование самого канона, а проведение работы по отбору и комментированию главных текстов ключевых поэтов.


Это большая работа, для которой мы постоянно ищем поэтов, готовых формировать собственные аргументированные иерархии ключевых текстов, а также авторов, принадлежащих к экспертному сообществу. На сегодняшний день в этой работе уже приняли участие поэты и литературоведы Алексей Алехин, Екатерина Белаш, Алексей Биргер, Дмитрий Бобышев, Дмитрий Веденяпин, Ирина Ермакова, Александра Ирбе, Олег Лекманов, Ирина Кадочникова, Светлана Кекова, Юрий Кублановский, Вячеслав Куприянов, Олеся Николаева, Елена Погорелая, Евгения Риц, Павел Рыбкин, Ирина Сурат, Игорь Шайтанов, Максим Д. Шраер, Валерий Шубинский. Материалы проекта можно найти на сайте по хэштегу #Русский поэтический канон. Одновременно мы наполняем раздел «Поэты» на сайте prosodia.ru справками о поэтах, построенными как ответы на главные вопросы, которыми стоит задаваться, осмысляя ту или иную фигуру. В этом году конкурс эссе «Пристальное прочтение поэзии» одной из своих задач ставил вовлечение авторов в проект «Русский поэтический канон» - в итоге мы получили много материалов от читателей. Многие материалы еще готовятся, работы вообще еще много, потому мы открыты для сотрудничества. Коллективная работа позволяет надеяться на то, что в результате проекта на Prosodia будет создана критическая масса, ядро материалов о ключевых именах и текстах русского поэтического канона. Это ядро, безусловно, сможет пополняться и за пределами проекта. К предложенным участникам опроса критериям попадания поэта в канон мы бы предложили еще один: наличие сегодня у автора вдумчивого читателя, который может доступно и глубоко написать о нем.


Важно напомнить то, с чего начали, - эти материалы чаще всего находят читатели, которые самостоятельно сегодня ищут информацию о поэтах и поэзии. Наша задача – собрать экспертизу в одном месте и в доступной форме, сделав тем самым и сам русский поэтический канон чуть доступнее для заинтересованного читателя.



Prosodia.ru — некоммерческий просветительский проект. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас пожертвованием. Все собранные средства идут на создание интересного и актуального контента о поэзии.

Поддержите нас

Читать по теме:

#Главная #Лучшее #Главные стихи #Главные фигуры #Русский поэтический канон
Путь и миф Виктора Цоя в пяти главных песнях с комментариями

15 августа 1990 года в автокатастрофе погиб культовый рок-музыкант, самобытный поэт Виктор Цой, в чьём творчестве органически соединились русская душа и восточное мировоззрение. 

#Главная #Главные стихи #Главные фигуры #Русский поэтический канон
Гаврила Державин, последний поэт Просвещения: главные стихи с комментариями. Часть вторая

В лирике Державина сходятся государственная жизнь эпохи Просвещения во всём её парадном блеске и взгляд исторически-конкретного частного человека. Вторая часть ключевых стихотворений поэта и комментариев к ним охватывает период одически-сатирический и анакреонтику Державина.