Ярослав Борисов. Что придумано для всех, а на всех не делится

Prosodia открывает новую рубрику «Поэзия музыкантов». Ее первый герой — Ярослав Борисов, лидер групп «Другое дело», «Абстрактор», «Цёй», Happy55. Его поэзия полна сценками и картинками, которые невозможно связать, если не увидеть их общей метафизической природы.

Козлов Владимир

фотография Ярослав Борисов | Просодия

Одна из наиболее массовых форм поэзии сегодня – авторская песня в ее самом широком понимании. Мы знаем множество интересных групп и музыкальных проектов, для которых текст – неотделимая часть их искусства. Однако эти тексты нельзя прочесть в литературных журналах, сами музыканты часто не относятся к ним как к поэзии. И тем не менее это безусловно поэтическое явление на стыке литературы и музыки, с которым как минимум интересно познакомиться чуть лучше. Prosodia этой публикацией открывает новую рубрику «Поэзия музыкантов». Помимо публикаций ключевых текстов музыканта, мы предлагаем в ней герою несколько вопросов, которые могут помочь разобраться в статусе поэтического текста в музыкальном произведении.


Чем это интересно


О текстах Борисова сразу понятно, что они, с одной стороны, не строятся, как линейная история с понятным героем, с другой – что это не монологи некоего лирического субъекта, за которым легко следить. Поэтому собрать их в сознании с первого раза вряд ли получится. Чтобы это быстрее получилось, нужно найти центральный мотив — тему, — по отношению к которому весь остальной текст является свободной вариацией или ассоциативным развитием. Вот есть сторож, который рвет сирень и дарит горничной – и на эту сцену накладываются несколько сцен, в которых жизнь в ее разных проявлениях как будто пытается достучаться до успокоенного сознания, но у нее не получается. Однако появляется ощущение тревоги от ощущения того, что рядом — совершенно иная, более страшная реальность — тень, которую мы постоянно теряем. В «Гепарде» такой центральный мотив — сам абсолютно иррациональный образ стремительного зверя, который зарифмовывает совершенно разные картинки и состояния. В этом смысле поэтика Ярослава Борисова метафизична, в ней главным становится что-то, чего нет в изображаемых картинах — оно явственно слышится сквозь них, но никогда не звучит с полной ясностью.


Справка об авторе


Ярослав Борисов родился в 1982 году в Воронеже. Пианист, композитор, автор песен, лидер групп «Другое дело», «Абстрактор», «Цёй», Happy55. Работает в разных музыкальных стилях. Группа Happy55 исполняет композиторскую и импровизационную музыку, группа «Другое дело» – авангардный и инди-рок, «Цёй» – авант-поп, а проект «Абстрактор» – арт-фолк. Сочиняет музыку для фортепиано и камерных ансамблей.


В 2014–2016 годах – заведующий музыкальной частью Воронежского Камерного театра. Ярослав Борисов написал музыку к спектаклям «День Города», «Борис Годунов», «Ак и человечество», «Метод Грёнхольма». В 2017–2021 годах учился в США. Выступал со своими произведениями в Бостоне, Нью-Йорке, Лексингтоне. Участник международного фестиваля современной музыки в Сан-Паулу (Бразилия, 2018) и конференции современных композиторов A&M University (США, 2019).



«Тест создает еще одно измерение»: разговор с Ярославом Борисовым


Всегда ли музыка рождается до текста? Или наоборот? Какие тут закономерности?

— В моем случае музыка всегда первична. Она направляет и подсказывает поэтические решения и темы. Текст здесь – как еще один инструмент в группе. Изредка бывает так, что появляется какой-то панч текстовый – сильный фонетический оборот или сильный образ, от которого может родиться музыкальная тема, но это исключение, скорее.

Что, на ваш взгляд, текст добавляет к музыке? Почему для вас лично он важен?


— Семантика для меня не так важна. Она, конечно, в большинстве текстов используется в общепринятой форме, но также мы играем со значениями слов и постоянно подвергаем их сомнению, или используем различные аллитерации и звуковые игры. Сам феномен пения для меня – это производство музыки посредством тела, очень сакральная вещь. Я – как труба играющая, использующая свое туловище, корпус для звукового резонанса. Текст придает этому резонансу и глоссолалиям лишь немного больше значения, достигает интеллектуальных центров, как-то соединяется со зрением, производит образы и создает еще одно измерение. 


Борисов Ярослав 1.jpg

Многим неудобно текст песни называть стихами. А в чем разница? Она принципиальна?

— Ну лично мне неудобно называть свои тексты стихами, поскольку я не могу отнести себя к полноценным поэтам, у которых текст вмещает всю полноту их творческой мысли, идею; к поэтам, которые не пользуются усилителями: музыкой, пластикой и всякой визуальной мишурой. До этого момента я, признаться, никогда не читал своих текстов отдельно, не представлял их без музыки. Единственное, для чего я их записал, – чтобы выложить в соцсети своих музыкальных проектов.

Разница для меня принципиальна. Я просто считаю, что мои тексты без музыки слабее стихов Ахмадулиной, Мандельштама, Исаянца, Матвеевой, Чёрного, ну всех моих любимых. Просто они созданы, чтобы быть частью звукового мира, и вместе с ним они хороши. Как цельные произведения, песни, я их ценю и люблю. Ну это мое личное мнение, и мне в конечном счете очень приятно, что кому-то они могут нравиться и без музыки.

Чьи тексты песен на русском языке вы для себя выделяете сегодня?

— Мой переход на русский язык (первые опыты написания песен происходили на английском, как у многих в нулевые — такая мода, или, может, необходимость петь, но ещё неспособность что-то внятное сформулировать) состоялся благодаря «Аукцыону». Ценю некоторые тексты «Звуки Му». У «Пикника» есть очень хорошие стихи. Из 90-х мой герой — Эдик Старков, группа «Химера». Из современных — «4 позиции Бруно», хотя именно их тематизм мне не очень близок. Одна из любимых групп «Головогрудь», также «Петля Пристрастия», некоторые песни «Хадн Дадн». Есть потрясающий в литературном плане проект «Я пил ещё в СССР» Вадима Ямпольского из Луцка, который вообще в тотальном андеграунде. Очень хороший чувак Арсений Морозов — SONIC DEATH и Арсений Креститель. Люблю борисоглебскую группу «Почему коммутатор молчит».


Избранные тексты песен Ярослава Борисова


Сторож


Эти дети сомкнули кольцо.

Шар на шар ставят и лепят лицо, и просят лицо.

«Лицо! Дай нам, дай нам новый вопрос –

Что это всё же – морковь или нос?»


Пахнет порохом.


И мы теряем тень, как и всё теряет тень

В день облачный.

Сторож рвёт сирень

И дарит ветки горничной.


Сквозь пенный бурелом

Человек бежит с веслом

И так хочет жить, спасите его!

А нам тут не надо почти ничего.

Соберём камни, палки и бросим в окно.

Пусть там станет страшно, а нам так смешно –


Столько шороху!


И мы теряем тень, как и всё теряет тень

В день облачный.

Сторож рвёт сирень

И дарит ветки горничной.


Не понятны мне удары извне

Да, я не воин, я крайне спокоен, лежу на спине.

Сверху синее поле, я в него вшит

Звуком мотора и матом шофёра,

Который спешит, везёт


Масло с творогом.


Здесь всё теряет тень, как и мы теряем тень.

В день облачный.

Сторож рвёт сирень

И дарит ветки горничной.

Так смущается

Что с простым шнурком

Никак не может справиться.

Ведь перед ним дама!

Ежевичный торт испечён, как учила мама,

Просто дивный стол и мужчине нравится

Небольшой недосол огурца.



Гепард


Накрой мокрым одеялом,

Углом прижми к сердцу дурака.

Я застыл горячим материалом,

Отскочив от пола или потолка.


Слышу дыханье моря,

Нептун шепчет: «Милый брат».

Но я не ищу покоя.

Назад – назад – назад…


А я бил валетом, шарил пистолетом,

По столам, по карманам, в сжатых кулаках.

А прошлым летом греческим атлетом

Побежал по воде на бронзовых ногах.


Только чтобы узнать, как светят

Глаза вышедших на старт,

Быстрых, как боль, как ветер,

Как

Гепард – гепард – гепард…


А вот вам ледяное сало

Того, кто не виноват.

Мне сколько ни дай, всё мало.

Я –

Гепард – гепард – гепард …


Все смешал – и шутки, и затеи,

А нужный узор не вяжется.

Пестрой кашей стынет на столе

И мне кажется, мне кажется:

Я не смогу узнать секрет,

И ничего печальней нет.


Колят ядом, колят мармеладом,

А вещий Олег не колется.

Говорит, что Бог летает рядом

И молится, он молится:

«Дай мне то, что рукой

В пыль не мелется.

Что придумано для всех,

А на всех не делится».


И я буду ядом,

Буду мармеладом,

Выбегать на парады

Виснуть на руках,

Бить снарядом,

Резать звукорядом,

Доставать из шляпы

И прятать в рукавах.

Весь мой воротник в помаде

Сверкнёт фотоаппарат.

Я обернусь,

А сзади –

Гепард – гепард – гепард…


И как тут не купить на сдачу

Такой девке шоколад.

В дверь позвоню и спрячусь.

Я –

Гепард.



Мыши


Я живу внутри пустых замочных скважин,

Вижу, как дрожат пальцы у звонка.

Дверь – моя спина, и ключ совсем не важен.

Я присвоил весь механизм замка.

Слишком тих

разговор немых

и земля тонка.


Все подходим, мирно грузим паром.

Полон перин, полон паром, полон перин паром.

Кто ползком за дверь, кто бегом.

Щедрый пахарь приоткрыл окно.

Готовьтесь, мыши! Скоро будет зерно.


Патефон грустит, хрустит, как лист капустный,

Рвёт живую ткань чёрной пастью пса.

На конце иглы дрожит большое чувство,

Как ответ далёкого голоса, –

«Ну и что? Не дыра в пальто, зарастёт и скроется».


Все подходим, мирно грузим паром.

Полон перин, полон паром, полон перин паром.

Кто ползком за дверь, кто бегом.

Щедрый пахарь, чуткий агроном.

Готовьтесь, мыши! Кто-то родился котом.


Приходил портной и, огрызком мыла

Проведя черту по границе шва,

Пришивал кривой лоскут того, что было,

К мягким линиям настоящего.


В нём король-стекло сидит с мотками пряжи,

На цветную нить смотрит в окуляр.

И вот-вот она сбежит и точно ляжет

Голубой рекой на зелёный шар.

Можно пить,

можно долго плыть

и тушить пожар.



По кругу


Распинался перед нами комиссар

Разъяснял свои манеры.

Люди – свечки, люди – спички,

Люди – так, нехорошие примеры.


Он сказал, что будет так, как он сказал,

На себя пеняйте сами.

Сами бросим горсть стрижей в пустой вокзал,

Сами будем поездами.


Покатай меня по кругу,

Ни на что он не похож.

Мы не нравимся друг другу –

Ну и что ж


Ну и что ж, какая малость,

Лишь банальное прервалось

Оказаться в неглиже.

Важно, чтобы отражалось

В купрастине лебеже.


Он сказал, что будет так, как он сказал.

Все о нём стихотворения.

Самоучка, самородок, самохвал

Гордость тридевятьземелья.


Дело спорится, ломится сума,

Рвётся многое другое.

Палец о палец

о палец

о палец

Вейся счастье трудовое.


Шёпот – это тени слов.

Тени – это шёпот света.

Свет струится,

Свет готов.


Дайте звон стиха,

Дайте воздуха,

Дайте счёт,

Дай хоть что-нибудь,

Кое-что-нибудь,

Что-нибудь ещё.


Покатай меня по кругу,

Ни на что он не похож.

Мы не нравимся друг другу –

Ну и что ж


Ну и что ж, какая малость,

Лишь банальное прервалось

Оказаться в неглиже.

Важно, чтобы отражалось

В купрастине лебеже.



Ни Ока, Ни Кама


Я пришёл к тебе

Начинать два раза

Раз – как будто да

Раз – как будто нет

Раз – как да

Раз – как нет


Я пришёл к тебе

Голова из пены

С самодельным лбом

С пузырьками глаз

Красные обои

Кожаные стены

Русло гнёт упрямо

Не Ока, не Кама


Я пришёл к тебе

Разузнать про цены

На большой алмаз

На змеиный глаз

Но ни входной двери

И ни оконной рамы

Ничего не стоят

Ни Ока, Ни Кама


Я нашел тебя

Ты проходишь мимо

Ты ушла уже

И стоишь пока

Набиваются мягкой травой друзья

Наше время мнимо

Нас несёт за бока

Не ока, не Ока.


Синева морей

Равенство долей

Все умом забыто

Пиджаком накрыто

И ко мне подкожно

Входят осторожно

Голоса из храма

И Ока, и Кама


Проводник немолод

Далеко наш город

Все места случайны

В чемоданах тайны

Перьевое знамя

Словно хвост за нами

Нас встречает лама

И Ока, и Кама


Я нашел тебя

Ты проходишь мимо

Ты ушла уже

И стоишь пока

Умываются жгучей водой друзья

Наше время мнимо

Нас несёт за бока

Не Ока, не Ока.



Переменная


Золотая ртуть оркестра

Пробивает грудь, как тесто.

Солнечный король

Рассыпает соль.

Рваные куски наряда

Сшиты мастерски,

Как надо,

Но нету одного.

Словно от него,

Чтобы вниз упасть,

Откололась часть

Незаметная.

И скользит она,

Пелена легка

Предрассветная.

Упадёт ничья,

Выпьет из ручья

Всё бесценное.

Это самая

Постоянная

Переменная.


Молодой кристалл

Сам собою

Раскрутил и стал

Юлою.

Нет движенья зря,

Нет другого дня,

Только гравитация.

И летит земля

Ничего не для,

Самоценная.

У неё внутри

Нету точного,

Всё – примерное.

Даже у нуля

Нет значения

Полноценного.

Он, как ты и я,

Постоянная

Переменная.


Отыщи меня,

Я скажу тебе

Сокровенное:

У меня внутри

Нету точного,

Всё примерное.

Так устроена

Ни тобой, ни мной

Вся вселенная.

Это самая

Постоянная

Переменная.


Prosodia.ru — некоммерческий просветительский проект. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас пожертвованием. Все собранные средства идут на создание интересного и актуального контента о поэзии.

Поддержите нас

Читать по теме:

#Главная #Лучшее #Главные стихи #Главные фигуры #Русский поэтический канон
Алексей Парщиков и его метареальность: пять стихотворений с комментариями

Поэт Алексей Парщиков школу закончил в Донецке, академию – в Киеве, метареалистом стал в Москве, литературной легендой – уже в Германии. В поэзии он как будто искал внечеловеческий взгляд на мир. 

#Главная #Главные стихи #Главные фигуры #Русский поэтический канон
Константин Батюшков, поэт-эпикуреец: пять «легких» стихотворений с комментариями

В поэзии Константина Батюшкова совершается значимый для русской литературы переход от поэтики XVIII века к новому стилю и новому пониманию личности. Prosodia отобрала пять «легких» стихотворений поэта и подготовила комментарии к ним.