Александр Правиков. Поэзия как прорыв к подлинности

Праздник Пасхи Prosodia отмечает новой публикацией в рамках проекта «Поэзия как молитва», начавшегося в первый день Великого поста. Александр Правиков нашел точку, в которой поэзия может не только быть заменой молитве, но и помогать ей. Публикуем эссе и новые стихи поэта.

Правиков Александр

Александр Правиков. Поэзия как прорыв к подлинности

Ответ и поиск настоящего


То, что молитва часто работает как поэзия (да многие молитвы и есть поэтические тексты) — бесспорно, а может ли быть наоборот? 
Как говорит катехизис, молитвы бывают разные. Например, самая частая, наверное, форма личной молитвы — просительная («дай, Боже…»). И в этом случае, скажем честно, если поэту надо помолиться, он скорее всего сделает это традиционным способом, а не будет сочинять стишок. Лермонтов «в минуту жизни трудную», небось, молитву твердил, а не Пушкина или даже Горация. Да и любитель поэзии в тяжелой ситуации, вероятно, схватится за молитвослов или обойдется своими словами.  

Но если подумать о других формах — например, благодарственной молитве или, назовем ее, богоискательской, разведывательной в геологическом смысле, по моим ощущениям, поэзия может быть и бывает заменой молитвы. 

Кажется, об этом мечтал Адамович

И, может, к старости тебе настанет срок
Пять-шесть произнести как бы случайных строк,

Чтоб их в полубреду потом твердил влюблённый,
Растерянно шептал на казнь приговорённый…

Этот эффект достигается за счет поиска (точнее, нахождения) свежих, истинных, незатертых слов. 

Когда-то в журнале «Альфа и омега» мне попалась статья о переводе Библии на якутский язык. В процессе работы перед переводчиками встала специфическая проблема перевода некоторых важнейших слов. 

«Так, например, значение слова малыыппа (“молитва”) стало восприниматься как набор набожных слов, которые шепчут скороговоркой бабушки. Для того, чтобы точнее передать смысл этого важнейшего библейского понятия, переводчики нашли иной термин (унуу—кордоhуу) В буквальном переводе с якутского унуу—кордоhуу значит ‘прошение в поклонении’». 

Как мне кажется, смысл поэзии сейчас, в 2023 году 21 века, состоит в чем-то похожем: находить иные термины взамен слов, которые истерлись, заносились и перестали восприниматься. Как, например, в словах «ленинградская область» или «что ты тут распинаешься» уже почти не чувствуется исходного смысла. 

Когда такой поиск успешен, он помогает прорваться к подлинности — в первую очередь автору, а с читателем как повезет. Прорыв к подлинности, к собственной настоящести — это необходимое условие общения с Богом. Хотя по всей видимости и не единственное. Но без этого точно никак — и этой проблеме Льюис посвятил целую книжку «Пока мы лиц не обрели». Пока ты не настоящий — как Бог может с тобой говорить…

Возможно, это мои субъективные ощущения, но для меня «Дар напрасный, дар случайный…» или «Вновь я посетил…» больше молитва, больше «прорыв к вечному», чем «Отцы пустынники и жены непорочны…». И все-таки даже такие стихи — не молитва, если понимать под этим именно богообщение. Я бы назвал «поэзию прорыва» инструментом, создающим условия для такого общения, помогающим приблизиться к «настоящести», настроить себя «на вечное».  

С другой стороны, вся культура в целом — молитва, то есть ответ Богу на дар существования и творчества. Бог дал человеку одно (одно?) из Своих качеств — способность нечто воображать и создавать. Реализация этого качества, реакция на подарок Бога — и есть культура, в отличие от ремесла, то есть производства утилитарных, пусть даже высокотехнологичных вещей для жизни. В этом смысле картина, например, Поллока противоположна айфону, первое — культура и поэтому молитва, второе — никогда. В этом же смысле Псалтырь и стихи Маяковского — по одну сторону: они живые. 


*** 
Боже мой Боже
Как это может
Быть что Ты любишь меня
Но не только
А например вон того алкоголика
Или вот этого старого пня
 
Они же не я
Они же не знают того что я знаю
Ты же не видишь какие они
Нет ну Ты видишь о чем я вообще
 
Глупо но я же по-честному а не
Древнеславянскими лего-словами
Правда опять на бегу
А может быть я еще поумнею
Если подумать но я не умею
Если довериться, но не могу
 
В жизни есть смысл
На солнце есть пятна
Мне все равно ничего не понятно 
Как это жить умирать
Халк заболтался и спать


***
Дайте море Мандельштаму,
Пастернаку — огород.
Кто умеет, телеграмму
Дайте Богу — пусть придет.
 
У кого записан адрес,
Кто припомнит дважды два,
У кого еще остались
Настоящие слова.
 
Видно их осталось мало,
Видно нету никого,
Видно, новые каналы
Не доходят до Него.


***
Стишок, который получился из смешной картинки 
 
Отче наш, ежа неси, и кита, и курицу,
Да не преткнутся лапами, плавниками не скребанут.
Люблю смотреть — Ты несешь, а они зажмуриваются.
Курица думает, что ты несешь ее одну,
А кит — что это он все держит с двумя друзьями
И одной черепахой… Что думает еж?
Только Ты расслышишь, да еще может быть ежиха
Я тоже, как он, стараюсь вести себя тихо,
Чтобы не выпасть, пока Ты меня несешь. 


***
Мой снег, ты сахарный, ты таешь
Я не прощу себя за твой
Видок, с которым ты скитаешься
Сутулый, но пока живой
 
О снеге ли в такое время
О людях много есть кому
Я как животное из Бремена
То кукареку, то муму
 
Пытаюсь рассказать бумажке,
Что из колючей, как котята,
В снегу расстеленной тельняшки
Деревья голые протянуты. 

Читать по теме:

#Главная #Главные фигуры #Переводы
Фридрих Гёльдерлин: гений, просмотренный XIX веком

180 лет назад, 7 июня 1843 года ушел из жизни Фридрих Гёльдерлин. Prosodia подготовила подборку стихотворений немецкого поэта-романтика начала XIX века, заново открытого в веке двадцатом.

#Новые стихи #Современная поэзия #Поэты русской диаспоры
Сергей Хазанов. Я шел за стихшим криком

Prosodia публикует стихи Сергея Хазанова из Швейцарии: в них звучит сохраненная в качестве особенной ценности поэтика классической русской элегии.