Александра Шалашова. Почему так долго меня не любил

Чем это интересно

Александра Шалашова принадлежит к поколению миллениалов, и она один из главных представителей направления так называемой «новой искренности» в поэзии. Шалашова в своей нерегулярной лирике создала образ такого обостренного мировосприятия, при котором травмирует едва ли не все, с чем соприкасается психика. И особенно обоюдоострыми оказываются сильные переживания. Ну и конечно, любовь невольно оказывается бесконечным источником для истязаний, защитой от которых становится мелкое и конкретное, как «карамелька», настоящее. В этом обнаженном психологическом эксперименте, в центре которого человек беззащитный, меняющем ракурс восприятия реальности, кажется, и содержится существо поэтического, как его понимает Александра Шалашова.

Справка об авторе

 

Александра Шалашова родилась в 1990 году в городе Череповце Вологодской области. Окончила Литературный институт им. А.М. Горького. Работала преподавателем русского языка и литературы. Дважды лауреат премии «Лицей» в номинации «Поэзия». Постоянный автор «Знамени», «Юности», «Сибирских огней». Массовому читателю более известна как писатель-утопист, благодаря книгам «Салюты на той стороне» («Альпина», 2023 ), «Выключить мое видео» («АСТ», 2021). Однако придает большое значение своему поэтическому творчеству, в частности сборнику «50 писем к А.Л.» («Inspiria», 2021). Живет в Москве.

***

у меня на груди синячок —

ничего страшного

я сама виновата глупая 

это любовь подняла руку

так у нас с ней устроено:

я подставляю горло —

она жалеет, не душит

я открываю рот —

она слушает 

потом бьет с размаху 

в самую

сердцевину

стона

***

нужно чтобы ты любил меня каждую секунду

и эту секунду

и эту тоже

когда мой самолёт приземляется в Кольцово 

когда я иду по Вознесенскому переулку

когда пробиваю в «Пятёрочке»

минералку и шоколад

крашусь в «Золотом яблоке»

дорогой косметикой 

трогаю себя

сижу на качелях

мучаюсь кровотечением

разжевываю беленький анальгин

и всех спрашиваю

а почему ты меня не любил

почему так долго меня не любил

***

я думаю

что мой текст

сам мучается о тебе

формулирует поводы

значимые причины:

почему мужчина не пишет первым

почему мужчина охладевает

страх из темноты прорастает

взращивает бутон

распускается

и легко-легко

по острой январской соли иду я

ты перечитываешь

Бунина или Акутагаву

но некому править

мои жалкие гранки

уже и так испещрённые

красно-кровавым

***

когда ты меня не любишь

я не переживаю —

просто не оживаю

на скамеечке в парке сворачиваюсь

клубком

может поймешь потом —

или ничего не поймешь потом

мелькнешь рыбкой под тонким льдом

мотыльком

и каждой новой весной 

я учусь петь о себе

танцевать с собой

обещаю

до ста семидесяти

вырасти дописать роман

любить ласточек лошадей кошек

а не тебя больше

и ничего не бояться больше

***

пишу о погоде

будто не в одном с тобой городе

будто у нас в окнах

не одна и та же тьма января

но смотрю без тебя

скорблю без тебя

заметает двор

и тревожно-легко

снег

мерцание лампочек

гул выключателей

не замечала только

какие сделались грязные стёкла балкона

и поняла что мыла их в последний раз прошлой весной

когда всё ещё было если не радостно

то иначе

ну ладно заплачь уже

ну заплачь

***

ты опускаешь голову

и становишься старым

стало быть

вот так это выглядит:

проступают

нитки изнанки

складки внимания

терпения швы —

как будто решил

дождаться меня

на своём взрослом посту

а пока видишь мельком

я смущаюсь и не расту

когда выхожу

под белые факелы

станции новокузнецкая

перекатывая во рту

кислую яблочную карамельку

***

встречаемся

накануне солнечного сплетения

весеннего равноденствия

ведем бесконечный мучительный диалог

ловко

ловлю

в ледяном ручье

поблескивающие слова любви

другие выскальзывают

скалится

яростный

март

ты прав

ты светел и прав

но взойдет трава

прорастёт трава

а у нас с тобой

ни двора

ни дома

глаукома

сумерек

ложится на сталинские высотки

из весенних трав соткано

горе моё

ручейки слёз

ручейки слёз

ручейки слёз

***

или это эхо в лесу

где резвились

повторяя

наши смешные княжеские имена

отвечали птицам наперебой

или судьбы

нет никакой

а только лесная подстилка

полная желтой хвои

молчания трав

смертию смерть поправ

запоют завтра во Новом Иерусалиме

я вслушиваюсь

стараясь не пропустить

важного тона слова

но почему-то Господи снова

сама вступаю всё тяжелее и реже

облака грозовые режут

вершины

частот

небосвод

отражает

косяки 

льдинок

блеск

рыбок

а любимому —

тихий свет

ладони полные красной веснянки

из топкого чёрного сада

но как принесу

если нет меня

если я до сих пор в нашем прежнем лесу 

слушаю звёзды

всматриваюсь

в голоса?..