Анна Аликевич. Стоит здесь речь похожая на ночь

Чем это интересно

 

Поэтика Анны Аликевич – на границе с инобытием, нарушающим рациональность обыденности, включая обыденные грамматику и синтаксис. В классической балладе этот контакт с инобытием, как правило, оказывается главным событием, пугающим, навсегда меняющим мир человека, соприкоснувшимся с иным. А здесь само существование вполне обыденно ведется на этой границе, оно изначально не вполне земное, а потому событием для читателя оказывается не встреча с инобытием, а сама обыденность сосуществования с ним лирического субъекта. Но лирический субъект тут не классический. Согласно логике этого художественного мира, «всё может быть собой и лишь человек нет». А потому субъект – это некое сгущение, которое может происходить едва ли не в любой точке мира, способной в данный момент порождать речь.

Справка об авторе

Анна Анатольевна Аликевич родилась в Москве. Литературный критик, поэт, преподаватель грамматики. Окончила Литинститут. Как поэт публиковалась в Prosodia, «45-й параллели», «Лиterraтуре», «Кварте», «Третьей столице», «Прочтении», «Текстуре», «Формаслове» и пр. В качестве критика сотрудничает со многими изданиями. Предыдущая подборка в Prosodia выходила в 2024 году. Живет в Подмосковье.

   

***

 

Как хорошо что я тебя нашла говорю

А кругом снег снег

И голова птичья не человек

                        и пальто не пальто шушун

А я сколько кругов уже хожу годов хожу

И то рухнуло всё вот жуть

                        то перегородили проезд

А он щелкает клювом огромным и

                        белый батон ест

Ты понимаешь я и в подвале смотрела

И искала вокруг рассохшегося древа

И заходила в пустое жилье

И всегда зима белая

                        и всё это вроде твое

И в какой ни зайду город

            Например на твою дачу

Он уехал говорят на заседание

            Но вернется не скоро

Или в другой раз словно

            живешь ты в коморе

И все новое и даже передатчик

И жена новая ты ее провожаешь

                        она отъезжает

Уйдем говорю не смотри туда

Я тебя заберу обратно (а куда обратно?)

Нет говорит

Я еще не допечатал не отправил

Ты чего стоишь уходи

Тут стоять не надо

И уходит и исчезает

А наутро вновь снегопады и я выхожу наново

 

 

***

 

И я вспомнила тебя как дитя внутри

Разве я забыла

Как живет в озере вила и древесная дева

В ноге земли

Так и ты во мне спишь ешь и дышишь во мне

Переворачиваешься на бок

Видишь сон

Про эвенков стреляющих в бег олений

Про мать и дочь бегущих снежным хребтом

И медведь лапу сосет и горгона чистит клыки

Бьется сердце твое маховик

И дыханье медвяных сот

Слышу я за пятьсот

Верст от реки

 

 

***

 

Остановить я это не могу

Всю эту мельницу и возвратиться

Туда где вещи рядышком кладу

И день простыми мерами лучится

Где хлеб мучнистый рис и два цветка

Река там половодна хлебосольна

И ночь стоит как туфли старика

Позавчера вчера сегодня

Трава растет упершись в ржу столбца

И жук кусает челюстью увечной

И на двери удобно написать

Карандашом из воска вешку

Библейское не кончится лото

Не истощаются в мошне дукаты

Рахиль черна старухой с тощим ртом

Она не станет выбелью горбатой

И виноград и полный и сухой

Лежит равно

И платье неистерто

И я одной ногой стою тону

В туманном темном редкозвездном теплом

И ты не властно время над тобой

Да никогда и не было по правде

Живешь с ослом соседствуя травой

И со стеной в Ерусалимском граде

Стоит здесь речь похожая на ночь

И на реку по щиколотку в дымке

Стою и я вокруг меня сверчок

И короед и клещ и паутинка

И ты идущий лошадь обогнув

Скребущий опотевшее за ухом

Здесь встречен мною несшей в долг луну

Неузнанной и думаешь неузнан

 

 

***

 

Всё может быть собой и лишь человек нет

Он должен быть горой из кожи выйти второй

Раздуться как мамонтов скелет

И желудь и шляпка его и бражник и лапка его

От мезозоя до мягкого мхового дома

Несут свой скудный живот от лучика до чернозема

И право их непреложно и муравья бездорожья

И кучерявого листа и лишь человек не так

Ему быть собой не положено

Все слишком мало мало словно что-то глупое и безбожное

В издевку его создавало не то не так

И он говорит подай знак может мне перекроить это

Может с заката идти до рассвета

На неизвестный флаг и тогда я выращу сантиметр

И тогда я прибавлю унцию если не спать и не есть

Не уснуть не проснуться но мне не хватает времени

Я старею не так уж медленно и мой день теряет надежду

Ты ведь там не смеешься где уж мне

Вот когда бы я создан был не не очень

А как жук или светляк на бочке

Тогда у меня бы точно был шанс появиться в его дне

 

 

***

 

И была она коконом от жука

Зерновинкою от травы

Складнем памяти выдутые бока

Подорожной ниткой сплетенной рукой паука

Легким мастеровым

И была она сном пера и падением капли

Носиком комара шелухою пахла

Ветерку в косяке сестра и грибная чернавка

Дочь болотного огонька

Косица от банной пакли

И смотрела она глазком в скважину замочную

Рассыпалась блуждающим огоньком среди ночи

Совещалась с дверным пауком

Опадала на голову листком

А он был как песня которую исшептали

Как черная трава что произрастает

Как отголосок голоса в дымовой стали

Словом чем дальше тем далее

Но она оплела его паутинкой лучистой

И увила грамофончиком и гречихой

Укачала в ладонях своих колченогой птицы

И в колодце он отразился

Тем кем был литой и отлитый

Ясень бордоволистый золотой пушок эвкалиптовый