Антон Чёрный. Крутятся забытые кассеты

Чем это интересно

Ускорение современности порождает противоположный тренд – попытку индивидуального максимального замедления времени, сопротивления ее темпу. Кажется, что это имеет прямое отношение к художественному миру Антона Черного – в этой подборке обращение к себе «повременим» превращается в метафору преодоления большинства конфликтов, разрешения большинства сюжетов. Как программное воспринимается и стихотворение, в котором лирический герой осознает суть своей эволюции – в одной половине жизни о бессознательно «ничего не предвидел» и «ничего не понимал», за что просит прощения, а во второй половине жизни – делает то же самое, но уже сознательно – и за это прощения просить уже смысла, конечно, нет. В подборку вошли стихи это из новой готовящейся книжки стихов Антона Черного, которая выйдет в апреле. Она, кстати, так и будет называться – «Повременим».

Справка об Антоне Черном

Родился в 1982 году в Вологде. Учился на филфаке вологодского университета и в институте печати в Петербурге. Литературовед, переводчик немецкой, английской и нидерландской поэзии, редактор многотомного книжного проекта «Поэты Первой мировой». Лауреат премии Anthologia (2019). Стихи публиковались в журналах «Арион», «Новый мир» и других изданиях, выходили тремя отдельными книгами. Живёт в Ростове-на-Дону.


Мира, 80а

Талоны, польские вкусняшки
И тень от девятиэтажки —
   Всё видно в сумерках насквозь.
Наш двор поверил Фукуяме
И дни укладывал слоями —
   Им тесно вместе, грустно врозь.

Крестины, похороны, войны —
Лежат в песочнице покойно.
   И сколько ножичком ни режь,
Неразделимо спят недели.
И сколько здесь асфальт ни делай,
   Видна в континууме брешь.


Повременим

На сколько жизней поделили нас?
Живём, попеременно становясь
То бабочкой, то куколкой обратно.
Повременим, забудемся едва,
И вот уже другие существа
В нас недоумевают многократно.

Тот мальчик, любопытный и смешной,
Тот юноша, собой одним больной,
Бывают соберутся для беседы,
И этот, в зеркале, уже седой,
Им подпевает на правах соседа.

По временам прислушиваясь к ним,
Я знаю: мы ещё повременим.
Гляжу на них и чувствую: не время.
Мы досчитаем мысленно до ста,
Как лесенки, пройдём все возраста,
Наполнимся и обожжёмся всеми.


*  *  *

Пусть оно живет себе свободно —
Всё, что устарело и немодно.
Самое пустое из вещей,
Никому не нужное вообще.

Пусть во тьме, на карандаш надеты,
Крутятся забытые кассеты,
И в ночи являются на миг
Корешки неинтересных книг.

Перешедшие черту живую,
Пусть они спокойно существуют.
Как давно ушедшие друзья,
Как планеты, как одна семья.


*  *  *

Простите все, кого обидел.
Полжизни был я больно мал.
И ничего я не предвидел.
И ничего не понимал.

Теперь другая половина,
И первая в ней не повинна.

Всё. Из себя я не ломаю
Возвышенное существо.
Сознательно не понимаю
И не предвижу ничего.


*  *  *

Вновь календарик кончается мой.
Циферки время обводит.
Главное в жизни приходит само.
Так же оно уходит.

Дети, родители, речи, места —
Всё, что волна приносила.
В этом бессилии есть красота,
Горечь, скрытая сила.

Шелест бумаги. Нездешний свет.
Даты перекидные.
Что ни листок — добрый совет
Передают родные:

Как всё на зиму закатать,
Вывести желчный камень,
Как прощаться и как прощать —
Всё своими руками.