Бэй Дао: мимолетные блики истории — наше богатство

Сформировавшись как поэт в период культурной революции в Китае, после ее окончания Бэй Дао стал одним из лидеров так называемого «второго поколения» — авторов, впервые заявивших о себе после кончины Мао Цзэдуна. Специально для Prosodia переводчик Иван Алексеев подготовил очередной очерк о герое современной китайской поэзии.

Алексеев Иван

Бэй Дао: мимолетные блики истории — наше богатство

Главное о Бэй Дао – от переводчика


Значение Бэй Дао (1949 г. р., настоящее имя Чжао Чжэнькай) для развития современной поэзия Китая трудно переоценить. Сформировавшись как поэт в период культурной революции, после ее окончания он стал одним из лидеров т. н. «второго поколения» — авторов, впервые заявивших о себе после кончины Мао Цзэдуна. Сначала этому статусу способствовал уже не раз упоминавшийся в публикациях о Ман Кэ и Чжан Цзао неподцензурный журнал «Сегодня», просуществовавший в первом варианте с 1978 по 1980 год. Чуть позднее выход «Сборника пяти поэтов» в главном художественном издательстве страны «Писатель» де факто легитимизировал поэзию Бэй Дао и его соратников по лагерю самиздата (Гу Чэна, Ян Ляня, Шу Тин и Цзян Хэ).

В то же время Бэй Дао никогда не ограничивал себя и свое письмо рамками КНР и активно взаимодействовал с мировым литературным сообществом. Так, после трагических событий на площади Тяньаньмэнь, он надолго оказался оторван от родины — пройдет шесть лет, прежде чем его жена и дочь смогут воссоединиться с ним. Будучи за границей, поэт перезапустит журнал «Сегодня» и будет неоднократно выдвинут на Нобелевскую премию по литературе — не в последнюю очередь, благодаря знакомству с Йораном Мальквистом, переводчиком китайской поэзии и членом Шведской академии. В последние годы основным местом жительства Бэй Дао является Гонконг. С 2009 года он организует там «Международный фестиваль поэзии» (hkpff.com), гостями которого регулярно становятся в том числе и русскоязычные авторы — к примеру, зимой 2021-2022 гг. приглашенным спикером стал Максим Амелин.

В Пекине Бэй Дао бывает наездами. Несмотря на нынешнюю канонизацию его ранних произведений в Китае (например, «Ответ» неоднократно признавался самым влиятельным стихотворным текстом литературы нового периода), издательства на родине по-прежнему настороженно относятся к публикациям его новых вещей. Наиболее полное - девятитомное - собрание его сочинений вышло в печать в 2016 году. Избранным поэтическим текстам в нем отводится лишь два довольно скромных тома — еще один занимает его ранний роман «Движение волн», а остальные шесть — эссе и воспоминания. Последняя им опубликованная вещь — тридцатичетырехчастная поэма «Не по тому пути», писавшаяся десять лет и составившая целую книгу.

По упомянутому собранию была составлена и предлагаемая к прочтению подборка: из каждого выделенного там периода взято по тексту. В личной переписке Бэй Дао крайне сдержан в ответах. Его публичную неразговорчивость отмечают многие знакомые — на протяжении всего творческого пути он предпочитал, чтобы за него говорили художественные тексты и конкретные поступки в поле литературы. Краеугольным камнем его метода всегда было желание создавать произведения, противостоящие однонаправленной, «тоталитарной» интерпретации. Как писал англоязычный исследователь переводов Билл Эшкрофт: «главные границы своей жизни Бэй Дао пересекал в языке».

Для меня лично Бэй Дао — поэзия, которой не может не быть по-русски.

Избранные стихотворения Бэй Дао


ответ

подлость — пропуск для подлеца
праведность — эпитафия праведнику
присмотрись, в позолоченном небе
всюду косые тени умерших

ледник отступил
— отчего же здесь лед?
впереди виден берег
— отчего море полнится смертью судов?

я пришел в этот мир
с бумагой, веревкой и тенью
чтобы до судного срока
голоса осужденных звучали

говорю тебе, мир:
Я——НЕ——ВЕ——РЮ!
пусть пред тобой пала тысяча прежде
— меня зачти тысяча первым

не верю, что цвет неба синий
не верю, что эхо от грома
не верю, что в снах только ложь
не верю, что в смерти не будет возмездия

если вода выйдет из берегов —
пусть вся ее горечь пройдет сквозь меня
если же твердь надломится и вздыбится —
пусть на новой вершине люди найдут себе место

в поворотное время — скопища звезд
покрывают безбрежное небо
в них — письмена пяти тысяч лет
в них — взоры потомков бьющие в нас

1972-1978


резюме

я пересекал площадь строевым шагом
брил голову наголо
чтоб было проще солнце найти
но среди карнавала безумия
вдруг сбился с пути, через прутья ограды
видно безразличие коз
до тех пор, пока на бесплодной
почве листа не пробьется искомый контур
я не распрямлюсь
тот, кто считает себя отыскавшим
последнюю истину — подобен зажаренной
рыбе, видящей во сне океан
долгих лет! что черт возьми тут еще прокричать
лицо зарастет
переплетутся сотни столетий
мне придется пойти войной на историю
сжимая нож, сдружиться с кумирами
но не чтобы прижиться
в этом мушином фасеточном мире
пока в книгах ведется война
мы найдем там покой
разменять эту звездную мелочь
за одну ночь я проиграл
последний ремень и нагим иду в миру
беззвучно дымящаяся самокрутка
— дуло ружья и полночь в прицел
когда однажды мир перевернется
я — подвешенный вверх
ногами на дереве-швабре
— буду разглядывать даль

1979-1983


сомнения

мимолетные блики истории
угаданные улыбки девушек
— вот наше богатство
тонко-узорчатый мрамор
вызывает сомнения
светофор в трех цветах
обозначит смену сезонов
человек стерегущий клетки для птиц
стережет и свой собственный возраст
скромный отель вызывает сомнения
крыша из красного листового железа
с заросшего мхом языка
падают катышки ртути
разбегаются врозь на
мосту-перекрестке
тишина фортепьяно в гостиной
вызывает сомнения
деревце рядом с домом
душевнобольных — обвязано несколько раз
модели надменно застыли в витринах
стеклянным взором сверлят прохожих
две голых ступни на пороге
вызывают сомнения
так и наша любовь

1984-1986


на пути

июль, каменоломня заброшена
косящий ветер с полсотней бумажных змеев
как итог тысячелетней войны
народ преклоняет колени пред морем

договорившись со временем
я прохожу насквозь свою жизнь

песок у воды
шумно празднует волю
младенец с табачной травой зашевелился в утробе
– густой туман убрал голову матери

договорившись со временем
я прохожу насквозь свою жизнь

этот город сдвигается с места
подворья встают на рельсы
пассажиры в соломенных шляпах
в метаньях — по ним открывают огонь

договорившись со временем
я прохожу насквозь свою жизнь

пчелы сбиваются в рой
лететь вслед уплывшему саду скитальца
бард и слепой
в два свечения волнуют небо

договорившись со временем
я прохожу насквозь свою жизнь

на карте лежащей поверх смерти
конечная точка – пятнышко крови
камни очнувшиеся под пятой
память не сохранила

1989-1990


вопросы небу

эта ночь мелкий дождь
ветер листает страницы
словарь не говорит напрямую
вынуждает повиноваться

с детства твердил стихи древних
все было без толку
бездна значений
ставила в угол

много луны мало звезд
учитель учил и указывал и
указал не туда
тень его передразнила

кому-то в науках легко
скользить как по снежному склону
потом их истории вскользь
покидают пределы страны

слова ускользают из книг
пустая бумага и есть амнезия
помыв руки —
порву дождь остановится

1991-1993


созидание

века созидания — мне неспокойно
у ночи, разметавшей порядок
всегда есть причина
пес, увидев туман, зашелся лаем
лодка по волнам держит свой курс
в моей памяти место, где был маяк
не болит, как давно вырванный зуб
раскрытая книга портит пейзаж
солнце спасли, и оно восходит
одинокие люди топчутся в очередях
колокола подбирают им рифмы

что еще кроме этого
улыбка зари на стекле
лифт идет вниз, но не в Ад
получивший расчет от государства
пропустив сквозь себя жар полуденных снов
выходит на берег, скрывается в море

1994-1996


ров вокруг города

речная вода пребывает во мне
сколько ласточек
этих степенных ученых
над землею под небом?

ряды стульев
начнется шествие ночи
я бросил учебу
у циферблата
забрав шестерню

старея я
как ивы ухожу в сны
для забвенья ворота этого города
будут открыты всегда

золото яблок
девушки больше не соблазнятся
наживкой созвучий
в облаках великий умерший
пробует выудить нас

1997-2000


роза времени

когда стерегущий уснет
ты и шторм обернетесь
в объятиях увядает она
роза времени

когда птицы в полете очертят небо
ты посмотришь в закат
в исчезающем проступает она
роза времени

когда нож искривится в воде
ты под звуки флейты перейдешь через мост
среди сговора плачет она
роза времени

когда кисть подведет горизонту черту
ты очнешься с ударом восточного гонга
раскрывается в эхе — это она
роза времени

зеркало знает только сейчас
— дверь уводящую в новую жизнь
дверь отворяется в море
роза времени

2001-2008

Читать по теме:

#Новые стихи #Современная поэзия #Новые имена
Полина Кондратенко. Столярный вкус языка

Prosodia представляет петербургскую поэтессу Полину Кондратенко, которая развивает особую петербургскую поэтику, в которой реальность иллюзорна, а язык сгущен до реальности.

#Новые стихи #Современная поэзия #Эссе
Антон Чёрный. Крутятся забытые кассеты

Prosodia публикует новые стихи Антона Чёрного, вологодского поэта, живущего в Ростове-на-Дону. Это похоже на поэзию принципиальной антипассионарности.