Евгений Сыроваткин. Что они видели в зеркале

Чем это интересно

Поэтика Евгения Сыроваткина в регулярных стихах изыскана и темна, до конца распутать образную вязь у читателя вряд ли получится, но сам процесс распутывания увлекает. В этой поэзии ощутим страшный балладный дух, тем более, что создаваемая художественная реальность, несмотря на использование знакомых слов, находит себе слабое соответствие в реальности внехудожественной – от этого возникает ощущение сказочности, пересмотра всех существующих связей. А вот верлибры, вошедшие в эту же подборку, устроены несколько иначе – в них очевидно повествовательное начало, в центре которого находится чудаковатый субъект, который удивляется обычным вещам, а мы удивляемся ему.

Справка об авторе

Евгений Владимирович Сыроваткин родился в Воронеже 1982 г. Художник, преподаватель. Учился в Воронежском Художественном училище и Воронежском Государственном Педагогическом Университете. Был инициатором нескольких независимых образовательных проектов, направленных на изучение неофициального искусства советского периода. Стихи и эссе публиковались в журналах «Кварта», «Таволга», «Формаслов».

***

о чёрные звери, на синий дом

летящие из-под полы,

кому как не вам признаваться в том

неясном изводе мглы,

который неясыти застит глаз

и гонит ребёнка в ночь

лучами парадных разбить атлас                            

на грядки пиковых рощ,     

ответит кто за фаланги под

ступенью её дворца,

когда я, шагая в ослепший свод,               

сухие листы с лица

поспешно прятал в пустой карман,

дверной поверяя скрип,

чудным камертоном истекших стран,

шептавших на чайный гриб;

за этот размен меж тоской чела                            

и дном роковой руки

она бы сама заводить могла                                      

чужие тела в садки,

но каменный мальчик угоден ей

с котомкой заёмных бед,

о чёрные звери земли моей,

верните фонарный свет

***

***

Праздник

иногда разве троюродный братец

набирает говорит плохо слышу

да я тоже олег тебя слышу плохо

потому что ты совсем пьяный

только целиком улавливает мою эту фразу      

сидящая подле беспокойная фрау

грозная швея декорационного цеха

раритетная театральная хабалка      

в предпоследний раз под новый год помню

в той же шапке на немытые патлы

с поджатым ртом и морщинами радиально

раскосыми глазами всплакивающими по каждому

области культуры работнику заслуженному

при очках и скрипке почившему

сидела она сгорбившись

когда олег позвонил пьяный

и в стремлении человеколюбивом говорить со всяким

на его языке с ожидаемым им юмором

я сказал олегу что-то вроде

что под ёлочку что под юбочку заглядывать ничего нового

то же самое там что и в прошлом году

как швея на меня тогда зыркнула коротко

есть же шваль на свете и падаль

и зачем земля наша только такую терпит

-

факт известный — на лермонтовского героя

энтузиаст воздействует угнетающе:

и герой сразу теряет веру в начинание

но обретает право заглянуть по-особенному

в пресноватые горящие глаза энтузиаста

тот же бес меня со всеми подряд морочит 

никаких особых преференций при том не даруя

поставь рядом делегата при полной амуниции

от какой неважно детерминированной традиции

от военной ли творческой касты

атипичного введи эротомана

ретрограда ли сидельца предоставь мне

так на третьей реплике начну я

расставлять неверно ударные слоги

при честном пятнистом ухе бакалавра

а отливщику залью словесные мелизмы              

напугаюсь себя насмерть провалюсь сквозь землю

что же о швее говорить птахе неповинной                                                  

как же мало она в свой день хотела                                                                  

чтобы все особи в голосовой досягаемости 

оставались мужчинами без исключений         

во всех смыслах ей известных и только-то

***

почистишь доску да погуляешь
зайдут ребята и всё качнётся
рассвет на точке за штабелями
пятно шальное его юродства

копьём простаивал тать неместный
вдали людей номерок без бирки
а ты стираешь воткнув опреснок
из пепла рта в иордань пробирки

сырое тесто на скол эмали
твои подруги кладут в наклоне
а ты молчишь неуёмной маме
о ленном дне и подлёдном лове

такой наряд не пойдёт на каждый
но дважды он не собьётся в ту же
косую складку дорожной жажды
с которой губы выходят хуже

***

в одном кабинете по разным углам

такие простые таблицы щеглам

что зиждется подле насеста

лорнетка в золе палимпсеста.                          

о школьном имуществе лекцию мы

и рады дослушать — упав на холмы,

наш взгляд словно щука цепочку

теряет меж склонов заточку.

но щупай не щупай, а пористый бок

в кругу декольте как сентябрьский лубок,

на коем соседи по снимку

толкают к обрыву в обнимку.

казалось — чем строже фарфоровый рот         

про трепет отравы вины не наврёт,         

тем выше сакральная скорость,

на воздух зовущая поросль.

ан нет, ей приятен протянутый вес,

возлюбленный голос калитку отверз,  

на стенке, отбившей навстречу

зелёный горох или гречу. 

отсюда в сердца оробевших рябин                 

встревает приклад и вершит карабин,

по гроздья от вышки к воротцам