Михаил Вистгоф. Самокатчик вглядывается в горизонт

Чем это интересно

Поэзия Михаила Вистгофа сфокусирована на несколько сюрреалистической изобразительности. На самом деле сделать изобразительность саму по себе интересной не так просто, но Вистгоф, кажется, тщательно следит за той визуальной картинкой, которая должна возникать в сознании читателя после прочтения каждой строки. И в каждой строке-картинке есть одновременно наглядная точность урбанистического пейзажа и сюрреалистический сдвиг: «Молот облака забивает здание, стилизованное под гвоздь». А лирический субъект здесь может вообще не появиться, оставшись где-то за видоискателем. Потому что основной лирический сюжет в том, как пробивается сквозь пейзаж реальный пейзаж иной природы.

Справка об авторе

Михаил Вистгоф родился в 2003 году в Москве. В 2021 г. поступил в Литературный институт имени Горького (семинар Сергея Андреевича Чередниченко). Стихи и рецензии публиковались в журналах «Знамя», «Волга», «Юность», «Формаслов», «Таволга» и др. Лонг-лист премии «Лицей» (2025), шорт-лист конкурса поэзии им. Науменко (2026), призер премии «Неистовый Виссарион» в номинации «Перспектива» (2026). Живет в Москве.

***

Над спальным районом стекленеющий дождь идет

Вдалеке человек наблюдает штриховку капель

На белизну фасадов бросает тень вертолет

И уходит за край бесконечной московской карты

Человеку зрачок царапает зазубренный лесопарк:

Деревянные спицы выламываются из колеса земного

Продолжают автобусы линии рисовать

Перебивают графику вспышками голубого

В туловище стены человек вжимается всей спиной

Расширяясь, последний свет ловит его зрачок

Отраженный в капотах, бронзово-золотой

И антенна над ним искрит – одинокая, как сверчок

***

В затяжном прыжке самокатчик сливается с фиолетовой тишиной

Закрывает туловищем треугольников особняковых ряд

Истонченной ограды ржавое решето

Своим ромбом пустым приветствует рой цикад

Замедляется все вокруг – самокатчик вглядывается в горизонт

Угловыми скобками человейников воздух прошит насквозь

С дерева падает листьев заточенная ладонь

Молот облака забивает здание, стилизованное под гвоздь

Шрамированная луна оставляет блик на Москве-реке

Одновесельной лодкой по течению он плывет

Золотая гондола на водном вытянутом языке

Качается, ныряет в кирпичный арочный грот

Самокатчик падает на серый глухой асфальт

Откликается на падение молнии белая нить

Тело катится, чтобы в черной траве исчезать

Или вслед за гондолой вниз по течению плыть

***

На костылях и ходулях бродит последний день
Африканская маска – солнце на месте рта
Ливень и гром спрятаны в бороде
Руки заточенные хватают хребет моста

Хрупкий хор берез прижимают к земле
Песня сменилась на монотонный хрип
Бесконечный красный бьется в любом стекле
Монолиты домов выгорят изнутри

Разрастается маска до ширины озер
Зубы впиваются в тело московских плит
Плавит дыхание контуры многоэтажных гор
И туда всё живое по очереди летит

***

В воздухе желтом
Тонком, как японская бумага

Растут березы – а в руках у них многохвостые плети

Усохший репей разрастается до светила,
Встает в проем узкого окна

Шипами тянется в глубину комнаты,

Насаживая на них шторы, бутылки, подушки, двери

Поезд, не умеющий моргать,

Приближается

И его крик заполняет

Пустые улицы

***

Покраснеют у коттеджей стены

Ели почернеют до штрих-кода

Одуванчик с головой Эйнштейна
Шар седых волос опустит в воду

Крутятся колеса и сминают

Сотни жизней хрупких насекомых
Люди все бросаются тенями

Люди исчезают за секунды

Их тела уменьшит расстояние
Спрессовав до сказочных фигурок,

И звездой огромной расцветает

В Москву-реку брошенный окурок

И ревущим Марсом расцветает

Пасть за мной бегущего питбуля

И под неба черными пластами
Первых звезд трассировали пули