Цитата на случай: "Всё смешалось в общем танце, / И летят во все концы / Гамадрилы и британцы, / Ведьмы, блохи, мертвецы". Н.А. Заболоцкий

«Недетские» стихи Сапгира

20 ноября исполняется 92 года со дня рождения Генриха Сапгира – одного из самых оригинальных деятелей андеграундной советской поэзии. Prosodia публикует подборку его стихотворений, в которых ярко отразились «формалистские» эксперименты поэта и стремление деконструировать окружающую действительность.

Чернышев Илья

Фотография поэта и сценариста Генриха Сапгира | Просодия

В советском массовом сознании Генрих Сапгир существовал как талантливый детский писатель и сценарист: по его книгам детей учили читать и считать, а с его сценариями работали режиссеры «Союзмультфильма». Об успехе Сапгира на поприще детской литературы красноречиво свидетельствует тот факт, что его «Людоед и принцесса» и «Приключения Кубарика и Томатика» до сих пор отмечены в книжных магазинах как «бестселлеры».

О том, что Сапгир – «патриарх московского литературного авангарда», читательская публика узнала только в 1990-е годы, после официального издания в России сборников его «взрослой» поэзии. Тем не менее в кругу неподцензурных деятелей советского искусства эксперименты Сапгира были замечены и широко приветствовались уже в начале 1960-х. В это время (1958 – 1962) создавались «Голоса» – первый сборник рукописей, не подвергнутый уничтожению (поэт уничтожал все написанное им дважды: в начале 1950-х, чтобы избежать последствий возможного доноса, и в 1958 году, чтобы «отделить созревшего мастера от созданного им за годы ученичества»).

О «годах ученичества» и о том, что повлияло на его поэзию, Сапгир высказывался следующим образом: «С 15 лет меня воспитывал и образовывал мой духовный Учитель Евгений Леонидович Кропивницкий. Люблю русскую поэзию, живопись и музыку. Прозу Льва Толстого, Чехова особенно. Недолюбливаю в основном советское в искусстве. Из-за фальши. К постсоветскому равнодушен. Философию читаю и почитаю русскую начала века и восточную: дао, дзен. <…> Никакого образования кроме Платоновской академии моего духовного Учителя и самообразования в дальнейшем, слава Богу, не получил. С детства хотел быть писателем».

К сказанному выше стоит добавить, что на поэтику Сапгира очевидно оказали влияние ранние стихи Маяковского, заумь Крученых, творчество Хлебникова и обэриутов (Хармса, Введенского, Заболоцкого). Особое место в ряду любимых поэтов всегда занимал Пушкин (в 1985 году изучение его творчества приводит Сапгира к созданию цикла «Черновики Пушкина»).

Любопытно, что, являясь частью «лианозовского содружества» и близко общаясь со многими поэтами и художниками, Сапгир не причислял себя ни к какому объединению: «Никакой "лианозовской школы" не было. Мы просто общались. <…> Пройдя эти "платоновские академии" общения, мы научились главному – определять, что хорошо в искусстве, а что плохо. <…> Если говорить об эстетических убеждениях поэтов-"лианозовцев", то они не были сформулированы, просто мы одновременно почувствовали, что современная нам официальная поэзия отделилась вообще от первоосновы всякой поэзии, от конкретного события, от предмета, стала выхолощенной, абстрактной, риторичной, "литературной". Мы захотели вернуть поэзии конкретность».


В качестве иллюстраций использованы кадры из мультфильмов, снятых по сценариям Сапгира: «Как козлик землю держал»«Трое на острове»«Серебряное копытце»«Паровозик из Ромашкова»«Маленькая колдунья». 

0 из 0

1. Ночь

(разорванные стихи  сохранилась половина страницы)


Веч

Маш

Машинистка печ

Нач

Точ

Пр

Прошу Вас дать мне рас

Мать спит за шир

Шор

Сосед бос

Торчит ч

Стучит маш

Он зовет Маш, Маш

А под окнами шур

Маш

– Тиш

Проснется Шур

– Нет

– Выключ

Свет

Ночь

Тысячи Маш

Тысячи Шур

Тысячи шор

Тысячи мур

Тысячи кош

Тысячи крыш

Лун

Стелются туч

Он

Впился зубами в плеч

Она 

Мучь мучь

Тиш

Лишь за шир

Шор

В коридор

Мур

А под окнами шур

Маш


В стихотворении «Ночь» (сборник «Молчание», 1963) Сапгир впервые радикально использует принцип минимализма. Текст предваряет авторский комментарий, включающий читателя в игру по восстановлению утраченного смысла. Тем самым поэт оправдывает «странность», мешающую однозначному прочтению. Сюжет угадывается благодаря тому, что в некоторых строчках даны «ключи» – полноценные слова, а в остальных сокращению подвергаются морфемы, не несущие лексического значения.

Позднее, в 1988 году, будет написан сборник «Дети в саду», в котором использование «полуслов» (термин Д. Суховеевой) станет главным авторским приемом. В письме к своему другу, поэту Давиду Шраер-Петрову, Сапгир напишет: «Сам я за этот год написал книгу стихов [т.е. книгу «Дети в саду». – Prosodia] – совсем новых по форме. Долго объяснять, но все слова в них то разорваны, то пропущены, то осталась половинка. Тебе это должно быть понятно. <…> Я шел от того, как мы мыслим. А мыслим, оказывается, устойчивыми словами и группами слов, где одно можно заменить другим – и ничего не изменится, кроме гармонии, конечно». 

2. Московские мифы

Мамлеев с Машей в Вене или в Риме

Сиамский кот повсюду ездит с ними

Мелькают километры города –

И у Мамлеева усы и борода

Мамлеева избрали кардиналом

И кардинальша Маша ходит в алом

Но мрачный точно тысяча волков

Их ждет в Нью-Йорке Генрих Худяков


Он перевел Шекспира на английский

Он в каждом баре хлещет джин и виски

«Ли быть иль нет! не быть!» В трусах и в майке

Бежит от предприимчивой хозяйки

А грустный Бахчанян как армянин

Открыл универсальный магазин


Там Купермана книга продается

Названье книги МАТЬ ТВОЮ ЕДРИТ!

А по Гарлему ходит хиппи Бродский

И негритянок ласковых кадрит

В своем коттедже рыжий и красивый

Он их берет тоскуя по России


Лимонов! Где Лимонов? Что Лимонов?

Лимонов – обладатель миллионов

Лимонов партизанит где-то в Чили

Лимонова давно разоблачили

Лимонов брюки шьет на самом деле

Лимонов крутит фильм в Венесуэле

Лимонова и даром не берут

Лимонов – президент ЮНАИТЕД ФРУТ


И так же изменяется мгновенно

Его жена прекрасная Елена

Оставила Лимонова Елена

И вышла говорят за манекена

Попала в лапы гангстеров Елена

Перестреляла – вырвалась из плена

Там где Елена – кружева и пена

Блеск доллары и страсти непременно


Ах мы в Москве стареем и скучаем

Пьем водку и беседуем за чаем

И мысли за столом у нас простые

И стулья за столом у нас пустые

Ау! Друзья-знакомые! Ау!

Не забывайте матушку-Москву


В стихотворении «Московские мифы» из одноименного сборника («Московские мифы», 1970 – 1974) Сапгир в сатирическом тоне описывает жизнь представителей творческой интеллигенции, уехавших за рубеж. В тексте запечатлены Юрий Мамлеев (прозаик, поэт, эмигрировал в 1975 году), Генрих Худяков (художник, поэт, переводчик, живет в США с 1974 года), Вагрич Бахчанян (художник, живет в США с 1974 года), Юрий Куперман (художник, с 1975 года живет во Франции), Иосиф Бродский (эмигрировал в 1972 году), Эдуард Лимонов (эмигрировал в 1974, вернулся в 1991) и Елена Щапова (поэт, первая русская манекенщица в Нью-Йорке, бывшая жена Лимонова).

Особое внимание к Лимонову объясняет тем, что в конце 1960-х он стал часто появляться в Лианозово и даже стал инициатором переименования творческой группы: «Потом приехал из Харькова Лимонов, тоже стал ходить к Кропивницкому, – позднее возник "Конкрет" <…> Этот термин возник в наших разговорах с Лимоновым. Раньше об искусстве много говорили. Ходили и говорили. А "Конкрет" – это уже 70-е. <…> Так вот, мы [Сапгир и Лимонов. – Prosodia] ходили и беседовали: что, дескать, мы не хотим метафор, что наш идеал – Катулл, а потом нас всех напечатали в австрийском журнале. И Лимонов придумал нам общее имя – "КОНКРЕТ"».

В последней строфе Сапгир противопоставляет мифологизированной диссидентской жизни реальное бытие московской богемы. В 1998 году поэт в интервью «Литературной газете» раскрывает смысл этого противопоставления: «<…> мы были богемой и никогда не были диссидентами. Власти всегда нужны последователи и враги. Мы не хотели быть ни теми, ни другими. Мы жили в своей особой среде, занимались искусством, у нас были любовные и дружеские отношения. И до поры до времени это было возможно, уже позднее власть вступила в жесткие отношения с художниками».

3. Сонет-венок

Алеше Паустовскому, трагически погибшему попросившему перед смертью в подарок этот сонет*


Венок обвили траурные ленты:

«От любящих врагов» «от профсоюза»

«ЧИТАЕМ ВСЛУХ – друзья интеллигенты»

«ЗАБУДЬ И СПИ – Божественная Муза»


«От неизвестной – НАКОНЕЦ-ТО ТЛЕН ТЫ!»

«ПРИЯТЕЛЮ – от Робинзона Крузо»

«ЕВРЕЮ – от Советского союза»

«ЗАЧЕМ ТЫ НЕ УЕХАЛ? – диссиденты»


«СКОРБИМ И ПЬЕМ – деятели искусства»

«ПРОЩАЙ ДРУЖИЩЕ – водка и закуска»

«СДОХ БАЧКА! СДОХ! СОВСЕМ ПРОПАЛ – монголы»


«УШЕДШЕМУ С ТОСКОЙ – собака Ларри»

«СВЕЖАТИНКЕ! – кладбищенские твари»

«Соседи по могиле – НОВОСЕЛУ!»


*Подарок за подарок – ответный дар Алеши был рисунок – заброшенное кладбище в пустыне


Сборник «Сонеты на рубашках» (1975 –1989) поэт в автобиографии относил к своим самым значимым книгам. Название жанра здесь, как и в случае с «Элегиями», – лишь повод для экспериментов.

В стихотворении «Сонет-венок» Сапгир, сохраняя классический принцип построения сонета (два катрена и два терцета), работает с содержанием. Вместо возвышенной лирики наблюдается снижение и даже вульгаризация тематики. Центральным здесь является прием коллажа, о котором Сапгир позднее скажет: «А потом я увидел, что весь мир вокруг складывается из лоскутков и цитат, обрывков газет, из заборных надписей, из анекдотов, из каких-либо клочков любви… Я понял, что существует коллаж».

Стихотворение посвящено сыну Константина Паустовского Алексею – художнику-нонконформисту, погибшему в 26 лет.

4. Киоск курорга

Киоск курорга: старый добрый пластик

На выбор – сумки, рюмки, жустик, хрястик

– Вам нужен блист? Здесь есть похожий блистик


Народ глядит. Внутри ряды резин

и никчемушек полный гамазин

Набычил глаз небритый баргузин


Тигрессы, вепри, бракодабра, на-

рисованы на майках и штана

Хватают все. Такие времена


Нет вас не удручает нет! что это –

сплошной обман нарпитом карапета

вампука, кривошвейная работа


Возьмите в руки эту пару, браты

смотрите: не услады, а усраты –

распороты и буфли оборваты


Вы сами два солдутика в наборе –

В ничьей культуре, в выдернутом мире

И что за игры там – на верхотуре!


Сборник «Терцихи Генриха Буфарева» (1984, 1987) примечателен как утверждением новаторской формы (терции + стихи), так и появлением альтер-эго Сапгира, о котором он иронично заявлял: «Генриха Буфарева я знаю давно, потому что я его придумал. Он мой тезка и мой двойник. Он живет на Урале. Он пишет стихи. Как всякий советский человек, бывает в Москве и на Кавказе». Фамилия «Буфарев» очевидно шутовская («буффон», «буффонада»).

В стихотворении «Киоск курорга» ярко проявилось словотворчество Сапгира. Заумь здесь соседствует с гротеском. Неологизмы используются для коллажного описания ассортимента киоска в типичном курортном городе и служат созданию оригинальной авторской рифмовки: aaa, bbb, ccc и т.д.


5. Подушка и кирпич

(Положить на стол перед собой подушку и кирпич.)


(Ударить кулаком в подушку.)

Живот моей второй жены после того как она родила мне Машу

(Ударить кулаком о кирпич.)

Бедро моей любовницы – циркачки


(Ударить кулаком в подушку.)

Прыжок с вышки – удачное вхождение в воду спортсменки

(Ударить кулаком о кирпич.)

Неудачное вхождение в воду – плашмя животом


(Ударить кулаком в подушку.)

«Вечный позыв российской души к соборности»

(Ударить кулаком о кирпич.)

Вот так мы просимся в свое прошлое. И с таким же успехом


(Ударить кулаком в подушку.)

Йог ударил кулаком в кирпичную стенку

(Ударить кулаком о кирпич.)

Я ударил кулаком о подушку


Последняя прижизненная книга Сапгира – «Тактильные инструменты» (1999). Все стихотворения в нем – своего рода сценарии для перформансов, что представляет собой уникальное явление для русской поэзии. Ключевым компонентом становятся авторские ремарки-указания на то, что следует сделать в момент чтения той или иной строки. Исследователи говорят о родстве сборника Сапгира с книгой Гертруды Стайн «Tender Buttons» (1914), целиком состоящей из описаний предметов и возможных действий с ними.

В стихотворении «Подушка и кирпич» трагически-философское (семейный конфликт, конфликты «российской души») соседствует с комическим (последовательные удары кулаком в кирпичную стенку и о подушку). Последняя строфа проникнута самоиронией: поэт отказывает своему лирическому герою в способности познать суть вещей в той степени, в которой это доступно йогу.

Читать по теме:

#Главные стихи #Главные фигуры
«Далекое сиянье»: об одном стихотворении Афанасия Фета

5 декабря отмечается очень важная для русской поэзии дата – 200 лет со дня рождения Афанасия Фета. Prosodia решила обратиться к стихотворению, которое понравилось даже Льву Толстому.

#Главная #Главные стихи
10 любимых стихотворений Юрия Кублановского

Prosodia продолжает привлекать к прочтению русской поэзии читателей, вкус которых не вызывает сомнений. Легко увидеть, что поэт Юрий Кублановский стихи для своей десятки выбирал, как говорят, «душой» – фиксируя прежде всего эмоциональный след от произведений.