Тарас Шевченко: великий Кобзарь в мечтах о «великой семье»

Сегодня исполняется 160 лет со дня смерти ключевого для украинской литературы поэта – Тараса Шевченко. К этой памятной дате Prosodia подготовила подборку стихотворений, наиболее ярко демонстрирующих поэтику великого Кобзаря.

Белаш Катерина

портрет Тараса Шевченко | Просодия

Иллюстрации – рисунки и картины Т.Г. Шевченко
0из 0

1. «Не явится муж блаженный...» (1845)

              1

Не явится муж блаженный

В совет нечестивых

И не встанет на путь злого,

С ним не вспашет нивы.

По закону господнему

Его дух и воля

Мужаются, и станет он –

Как на добром поле

Над водою окрепшее

Древо зеленеет,

Все в плодах.

Вот так и муж тот

В добром своем зреет.

От лукавых, нечестивых

И след исчезает,

Как от пепла, что по свету

Ветер развевает.

И не встанут с праведными

Злые из могилы.

Дела добрых возродятся,

Дела злых погибнут.

(1845)


Стихотворение входит в цикл «Псалмы Давида», представляющий собой переложение избранных Псалмов. Выбор текстов в этом цикле не случаен. По мнению И. Айзенштока, «Шевченко использовал образы и фразеологию Священного писания в публицистических целях. Не исключено, что Шевченко предполагал использовать эти свои произведения для революционной пропаганды среди крестьянства». Речь, вероятно, вновь идет о тайном Кирилло-Мефодиевском братстве, поэтому такую интерпретацию замысла поэта можно считать вполне справедливой. Эту версию подтверждает не только выбор псалмов, но и строки первоисточника, на которые обращено особое внимание.

Первое переложение близко тексту псалма. Шевченко сохраняет и библейскую фразеологию, и первоначальные смыслы. Однако в последних строках стихотворения («Дела добрых возродятся, / Дела злых погибнут») можно наблюдать некоторое сужение понятия «дела». Первый псалом Давида заканчивается так: «Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет» (Псалтирь, стих 6). Несмотря на то, что здесь слово «путь» необходимо понимать в широком значении, Шевченко отказывается от такой трактовки. Он намеренно сужает значение, доводя до прагматического: «путь» как «дело», «поступок». Исходя из указанной И. Айзенштоком цели, такое «опрощение» библейского текста становится понятным: в стихотворении есть отголоски завуалированного призыва к добрым и справедливым деяниям и осуждение «дел злых». Таким образом, даже из переложения сакрального текста нельзя исключать важную для Шевченко социально-политическую проблематику. Противостояние праведных и «нечестивых», «лукавых» связано с извечной борьбой власти и народа.

2. Завещание (1845)

Как умру, похороните

На Украине милой.

Посреди широкой степи

Выройте могилу,

Чтоб лежать мне на кургане.

Над рекой могучей,

Чтобы слышать, как бушует

Старый Днепр под кручей.

И когда с полей Украины

Кровь врагов постылых

Понесет он... вот тогда я

Встану из могилы

– Подымусь я и достигну

Божьего порога,

Помолюся...А покуда

Я не знаю бога.

Схороните и вставайте,

Цепи разорвите,

Злою вражескою кровью

Волю окропите.

И меня в семье великой,

В семье вольной, новой,

Не забудьте – помяните

Добрым, тихим словом.

(1845)


Стихотворение впервые напечатано без названия в альбоме «Три года» (1843 – 1845), однако прославилось оно позже – в знаменитом издании «Кобзаря» 1860-го года, ставшего важным событием в литературном мире. Название «Завещание» появилось (среди прочих) неслучайно: будучи в археографической экспедиции, Шевченко заболел двусторонним воспалением легких и в одном из писем друзьям даже писал: «На скорое выздоровление не надеюсь». В то же время личная история расширяется до социально-политической проблематики, которая не переставала волновать поэта; под «завещанием» здесь понимается распоряжение не о личном, но об общественном устроении: «…Цепи разорвите, / Злою вражескою кровью / Волю окропите». Неотделимость от народа удачно передает выражение «великая семья», которое заимствовано Шевченко из стихотворения Пушкина «Он между нами жил…», посвященное Адаму Мицкевичу и развивающее идею единства народов.

Максим Рыльский отмечал, что «ведущая черта поэзии Шевченко – музыка, мелос, ритмическая мощь и метрическое разнообразие», и это особенно ярко проявилось в «Завещании». Не зря на текст именно этого стихотворения написано множество романсов. Народная песня сильно повлияла на ритмику и метрику стихов Шевченко – в них нет строгого следования правилам силлабо-тоники. Это порождает особую форму стиха, которая получила название шевченковского, – сочетание восьмисложного и шестисложного стихов хореической каденции (в украинской литературе больше известна как 8+6).

3. «Вишневый садик возле хаты...» (1847)

             * * *

Вишневый садик возле хаты,

Хрущи над вишнями снуют.

С плугами пахари идут,

Идут домой, поют дивчата,

А матери их дома ждут.


Все ужинают возле хаты,

Звезда вечерняя встает,

И дочка ужин подает.

Ворчала б мать, да вот беда-то,

Ей соловейко не дает.


Мать уложила возле хаты

Ребяток маленьких своих,

Сама заснула возле них.

Затихло все... Одни дивчата

Да соловейко не затих.

(1847)


Стихотворение входит в цикл «В каземате» (1847), написанный Шевченко с 17 апреля по 30 мая. Название взято не случайно: в эти полтора месяца поэт находился в заключении в каземате «Третьего отдела» Петербурга по делу Кирилло-Мефодиевского братства [тайная антикрепостническая организация. – Prosodia].

Это стихотворение своей напевностью, тонкостью изображения пейзажа и тесной (но ненавязчивой!) связью с народной традицией вызвало отклик даже в таких искушенных читателях, как Иван Тургенев. В одном из его писем это стихотворение фигурирует под названием «Вечер»: « прочел его просто, искренне; сам он был тронут и тронул всех слушателей: вся южнорусская задумчивость, мягкость и кротость, поэтическая струя, бившая в нем, тут ясно выступила на поверхность». Стоит сказать, что и сам Шевченко очень любил «Вишневый садик…»: он часто вписывал его в альбомы под разными названиями.

Простота, с которой часто ассоциируются «народные» стихи Шевченко, не имеет ничего общего с примитивностью. Напротив, при всей обыденности картины крестьянской жизни, насыщенность действием позволяет нарисовать чуть ли не осязаемое завершение деревенского летнего дня. По замечанию поэта Максима Рыльского, даже повторяющееся в каждой строфе слово «хаты» является не поэтической оплошностью, а своеобразной отправной точкой и для рифмовки, и для строфики: «…все эти черты свидетельствуют о большом мастерстве поэта, о тонкости и сложности его внешне простого письма».

4. «И сонные волны, и мутное небо...» (1848)

              * * *

И сонные волны, и мутное небо,

На берегу в далекой мгле

Камыш, как бы навеселе,

Без ветра гнется. Боже! Где бы

Узнать, придется ль долго мне

В моей незапертой тюрьме

Над никудышным этим морем

Тоской томиться, мыкать горе?

Молчит засохшая трава,

Лишь гнется, будто бы жива,

Не хочет правду мне открыть…

А больше некого спросить.

(1848)


Поэзии Шевченко (особенно ранней), как правило, свойственны постоянные эпитеты, пришедшие в нее из песенной традиции. Однако влияние романтизма, которое было так же сильно, как и фольклорное, оставило свой отпечаток. В приведенном стихотворении, написанном в относительно молодые годы, поэт насыщает текст оригинальными тропами («сонные волны», «камыш, как бы навеселе», «никудышным морем» и др.)

Образный мир стихотворения, в котором проявилась яркая индивидуальность Шевченко, подчеркивает состояние покинутости, оставленности, в котором находится его лирический герой. «И сонные волны, и мутное небо…» автобиографично: в это время Шевченко находится в экспедиции по изучению Аральского моря, однако официальный запрет рисовать и писать делал его существование невыносимым (поэт, кстати, все-таки нарушил его, за что поплатился семью годами жизни в пустынном военном укреплении). Получается, что герой находится в типичной романтической ситуации: один, на берегу шумящего моря, посреди равнодушного мира. А если привлекать и биографический контекст, то одиночество усугубляется и отчаяние усугубляются ссылкой, то есть конфликтом с властью.

5. К музе (1860)

И ты, прекрасная, святая,

Подруга Феба молодая,

Меня в объятия взяла

И, с колыбелью разлучая,

Далеко в поле отнесла!

Там на могилу положила,

Туманом сизым обвила...

И на раздольи ворожила

И петь и плакать начала!..

То были чары... чаровницы!

Везде и всюду с этих пор,

Как светлый день, как луч денницы,

Горит на мне твой дружний взор!


В степи безлюдной, вдалеке

Блистала ты в моей неволе

В моем страдальческом венке,

Как пышный цвет сияет в поле!

В казарме душной... надо мной

Ты легким призраком носилась,

И мысль тревожно за тобой

На волю милую просилась!

Золотокрылой, дорогой

Ты пташкой надобной парила,

И душу мне – живой водой

Ты благотворно окропила!


Пока живу я – надо мною

Своей небесною красою

Свети же, зоренька моя!

Моя заступница святая,

Моя отрада неземная,

Не покидай меня! В ночи,

И ясным днем, и вечерами

Ты людям истину учи

Вещать нелживыми устами.


За край любимый, край родной

Мне помоги сложить молитву

И в самый час последний мой,

Как я закончу жизни битву,

Не покидай меня – пока

Последний свет в очах не сгинет,

Поплачь о мне хотя слегка,

И пусть тогда твоя ж рука

И горсть земли на гроб мой кинет!..


Послание «К музе» относится к позднему периоду творчества Шевченко. О том, как поначалу складывались его отношения с музой, поэт писал не раз, связывая это, в том числе, со своим крепостным прошлым: «Украинская строгая муза долго чуждалась моего вкуса, извращенного жизнью в помещичьих передних, на постоялых дворах. Но когда предчувствие свободы возвратило моим чувствам чистоту первых лет детства, проведенных под убогою батьковскою стрехою, она (муза) обняла и приласкала меня на чужой стороне».

В стихотворении описан один из вариантов инициации – условное погребение, после прохождения которого лирический герой превращается в поэта. С этого момента муза становится его бессменной спутницей, «заступницей святой». Стоит отдельно сказать и о том, что именно закладывает в миссию поэта Шевченко: с одной стороны, это обязанность нести истину («Ты людям истину учи / Вещать нелживыми устами»), с другой – быть ангелом-хранителем своей Родины, слагая за нее молитвы – сакральные тексты, а не просто славя. О своего рода сакральности в восприятии читателями стихов Шевченко писал поэт Иван Белоусов: «От "Кобзаря" в Малороссии были в восторге: "У нас чуть не по "Кобзарю" и богу молятся"» [«Кобзарь» – самый известный сборник стихотворений Шевченко; после его издания «кобзарем» стали называть самого поэта. – Prosodia].


Prosodia.ru — некоммерческий просветительский проект. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас пожертвованием. Все собранные средства идут на создание интересного и актуального контента о поэзии.

Поддержите нас

Читать по теме:

#Новые стихи #Современная поэзия
Дмитрий Аникин. Богатый гость Садко

Prosodia публикует поэтический цикл москвича Дмитрия Аникина о том, как новгородский гусляр-купец Садко схоронил от Москвы вольный русский мир на дне Ильмень-озера. Поэт добивается от былинного сюжета крайне современного звучания. 

#Новые стихи #Современная поэзия
Дарья Горновитова. Под портретом Пушкина

Prosodia публикует большую психоделическую поэтическую вещь Дарьи Горновитовой, поэта и драматурга из Самары. Это монолог своеобразного героя нашего времени – провинциального врача.