Яков Карпов. Когда время сбрасывает кожу

Чем это интересно

Внешне в поэтике Якова Карпова много разломов, намеренных нарушений обыденности, которые можно принять за характерное травмоговорение, однако автор идет глубже, этот слой тоже снимается, чтобы обнаружить «споры вечности», единый элемент лирического я и несовершенного мира. В этой способности наделять боль смыслом, видеть ее роль в общей картине, в самом желании создать такую картину как образ мира узнается неожиданная для молодого автора, но знакомая по высокой традиции зрелость. Верлибр в некотором смысле позволяет придать ей новую энергию, обнажить ее основу.

Справка об авторе

Яков Андреевич Карпов родился в Тольятти в 2000 году. Окончил Московский авиационный институт, факультет «Реклама и связи с общественностью». В настоящее время работает ведущим специалистом по пожарной безопасности. Публиковался на «Полутонах». Живет в Москве. 

Паралич Белла

В ухе ракушкой шумит тишина,

и в ней

шлепки шагов

по мокрому пеплу.

И я понимаю,

что мир перекосился,

будто холст,

на котором я попросил

другой рисунок.

Все краски потускнели,

и даже боль стала сигналом.

Бог отключил меня слева,

Чтоб я меньше хмурился,

и теперь я смотрю на всё это

одним лишь правым глазом,

стороной, что видит только свет,

и не замечает теней на потолке.

***

Кадр за кадром,

без плёнки:

Липа вышивает облако

на синьке иглой своей

верхушки.

Тень от самолета

еле заметно

скользит по земле,

как стрелка сейсмографа,

отмечая мелкое дрожанье мира.

Всё становится простым

и прозрачным, как камень

на дне ручья.

Тревога лишь

рябь на поверхности,

не способная исказить глубину.

В этой грубой фактуре коры,

в этом кислом запахе осени

зашифрован код равновесия.

Покой – это когда

время сбрасывает кожу,

и ты лежишь

на брезенте из мха,

наблюдая,

как внутри тебя

прорастают

те же споры вечности,

что и в гниющем пне.

***

Дождь бьёт по векам

Под ритм bornslippy.

Парень в коричневой рубашке

И начищенных туфлях

С моей эмоцией на моем лице.

Просто странный малый

Под проливным небом.

И небо просто крышка.

На днях я узнал, что меня читают

Минимум два человека без подписки,

Подпишитесь, не стыдитесь меня.

Я же вас не стыжусь.

***

Всё началось с мурашек на коже в три часа ночи.

С того, что паутина в углу стала интереснее любых глаз.

Я выстроил периметр из неотвеченных «Как дела?»

и бардака в доме.

Моё уважение – в том, что я не роняю его осколки вам под ноги.

Я тренируюсь быть точкой в пустоте.

Не чёрной дырой, не звездой

только давлением в костях, которое говорит: «Ты здесь».

Есть маршрут под кожей, по нему не ходят.

Он ведёт к центру, где всё может рассыпаться от хлопка двери.

Где я забываю, что у моего голоса есть вес и форма.

Сумасшедшие так не боятся.

Они не прислушиваются к гулу, что оставляет от тебя только пыль на полке.

Они не знают, как пахнет воздух, когда ты вот-вот станешь прозрачным.

***

Я хотел бы

Шрам

Красивый на пол-лица

Чтоб отпугивать тех

Кто мечется в

поисках идеального.

Я хотел бы чтоб

Каждый кому

Терять нечего

Написал на мне

Черной краской

Все что они хотят

Отпустить

Я надеюсь так бы я смог помочь.