Александр Полежаев: хоть и не верит он Исусу, но, право, добрый молодец!

Я для того распространяюсь
О столь божественных вещах,
Что Сашу выказать стараюсь
Как голого, во всех частях;
Чтоб знали все его как должно,
С сторон хорошей и худой,
Да и, клянусь, ей-ей, неложно
Он скажет сам, что он такой.
Конечно, многим не по вкусу
Такой безбожный сорванец,
Хоть и не верит он Исусу,
Но, право, добрый молодец!

Чем это интересно

Биография Полежаева кажется фантастической, хотя, понимаешь, что людей подобного происхождения было не так уж мало. Мать Полежаева была дворовой девушкой Аграфеной Ивановой, отец — пензенским помещиком Л. Н. Струйским (1782 - 1825). Родив Сашу Аграфена была отпущена на волю и выдана замуж за саранского купца Ивана Ивановича Полежаева.

Пять лет Александр с матерью и отчимом жили в Саранске.

В 1808 году купец Иван Полежаев пропал без вести, а в 1810  году умерла Аграфена.

Струйский поручил будущего поэта и его сводного брата (сына Ивана и Аграфены) дворовому учителю, женатому на сестре Аграфены.

В 1816 году Л. Н. Струйский убил крепостного, за что был отправлен в Сибирь на поселение. Перед отъездом злой помещик отдал Александра в пансион при Московском университете. А в 1820 году Александр Полежаев поступил вольным слушателем на Словесное отделение Московского университета.

«Во всем виноват Пушкин?» - любят спрашивать в России. В случае Полежаева ответ утвердительный.

В 1825 году вышло первое издание первой главы «Евгения Онегина». Роман в стихах произвел на Полежаева, к тому времени уже известному как автор романтических стихотворений и переводов Байрона, сильное впечатление. В 1825 году он написал собственный роман в стихах «Сашка».

Если бы «Сашка» был написан на год — два раньше, может быть, он и не имел бы таких печальных для автора последствий. Но! 1825-й - год декабрьского восстания.

В «Сашке» была найдена критика порядков — университетских и в стране в целом:

Не ректор духом вашим правит -
Природный ум вам кажет путь,
И он вам честь и чин доставит,
А не «нельзя ли как-нибудь!».
А ты, козлиными брадами
Лишь пресловутая земля,
Умы гнетущая цепями,
Отчизна глупая моя!
Когда тебе настанет время
Очнуться в дикости своей?
Когда ты свергнешь с себя бремя
Своих презренных палачей?

...

Итак, ни слова о науках…
Черты характера сего:
Свобода в мыслях и поступках,
Не знать судьёю никого,
Ни подчинённости трусливой,
Ни лицемерия ханжей,
Но жажда вольности строптивой
И необузданность страстей!
Судить решительно и смело
Умом своим о всех вещах
И тлеть враждой закоренелой
К мохнатым шельмам в хомутах!

Ветеран отечественной войны 1812 года жандармский полковник Иван Петрович Бибиков увидел в поэме сочинение, "наполненное развратными картинами и самыми пагубными для юношества мыслями".

Такие мысли в поэме, действительно, можно было найти.

«Мне Танька, а тебе Анюта», -
Скосившись, Саша говорит.
Неоценимая минута,
Тебя никто не изъяснит!
Приап, Приам! Плещи мудями!
Тебя достойный фимиам
Твоими верными сынами
Теперь вскурится к облакам.
О любожопы, мизогины!
Вам слова два теперь скажу,
Какой божественной картины
Вам лёгкий абрис покажу!

Бибиков направил свои соображения царю.

Герцен, со слов самого Полежаева,  рассказывал , что поэта привезли ночью к царю, и царь заставил читать поэму «Сашка» вслух при министре народного просвещения (кстати, давшего Полежаеву в целом положительную характеристику). Император, предложил Полежаеву: «Я тебе даю возможность военной службой очиститься».
В 1826 году Александра отдали в унтер-офицеры Бутырского пехотного полка. Очищаться.

Есть два подхода к изучению биографии Полежаева. Один рассматривает поэта как жертву царизма. Другие исследователи видят в характере Полежаева источник его конфликтов с режимом и окружающими. Судя по всему, имело место и то и другое.

В июне 1827 года Полежаев убежал из полка. Он хотел с добраться до Петербурга и просить об освобождении от воинской службы. По дороге Сашка одумался и вернулся. Его разжаловали из унтер-офицеров в рядовые без выслуги. Он был лишён личного дворянства, полученного в университете. До конца жизни Полежаев должен был остаться на военной службе рядовым.

В 1828 году Полежаев почти год провел в кандалах на гауптвахте: вернувшись нетрезвым в казармы обматерил фельдфебеля. Зато на гауптвахте в Московских Спасских казармах он написал стихотворение «Узник».

Я снова узник и солдат!
Вот тайный дар моих стихов…

Было в стихотворении и несколько строк о царе.

Поймешь ли ты, что царский долг
Есть не душить, как лютый волк,
По алчной прихоти своей
Мильоны страждущих людей…
Но что?.. К чему напрасный гнев,
Он не сомкнет Молохов зев:
Бессилен звук в моих устах,
Как меч в заржавленных ножнах…

Царь не забудет «добрых» слов о себе.

В 1829-1833 годах Полежаев участвовал в завоевании Кавказа. 13 октября 1831 он был произведен в унтер-офицеры за "отличия в сражениях против чеченцев". В октябре 1832 года он был представлен к офицерскому чину за "отличное мужество против горцев", но представление не было утверждено царем.

Как ни странно, Полежаева печатали. В 1832 вышел его первый сборник.

В 1833 году 29-летний Александр вернулся с Кавказа унтер-офицером. В 1834-ом в жизни Полежаева вновь появился Бибиков, написавший донос на поэта.

Видимо, Бибиков чувствовал себя ответственным за судьбу «непутевого» поэта. Он выхлопотал для Полежаева двухнедельный отпуск, который поэт провёл в семье Бибиковых, в подмосковном имении Ильинское. Здесь он влюбился в 16-летнюю дочь Бибикова Екатерину (1817—1899). Екатерина написала акварелью портрет поэта, а сам Полежаев сочинил несколько стихотворений, вдохновленных любовью к девушке.

Екатерина Бибикова вышла замуж 9 января 1835 года за богатого тульского помещика Ивана Артемьевича Раевского. Впоследствии, в 1889 г., она, под псевдонимом «Старушка из степи», издала воспоминания о поэте.

Осенью 1837 года Полежаев в очередной раз  бежал из полка, и за это был наказан розгами. 26 сентября 1837 года Полежаев был определен в Московский военный госпиталь. 16 января 1838 умер.

Песнь пленного ирокезца

Я умру! на позор палачам
Беззащитное тело отдам!
Равнодушно они
Для забавы детей
Отдирать от костей
Будут жилы мои!
Обругают, убьют
И мой труп разорвут!
Но стерплю! Не скажу ничего,
Не наморщу чела моего!
И, как дуб вековой,
Неподвижный от стрел,
Неподвижен и смел,
Встречу миг роковой
И, как воин и муж,
Перейду в страну душ.
Перед сонмом теней воспою
Я бесстрашную гибель мою.
И рассказ мой пленит
Их внимательный слух,
И воинственный дух
Стариков оживит;
И пройдет по устам
Слава громким делам.
И рекут они в голос один:
"Ты достойный прапрадедов сын!"
Совокупной толпой
Мы на землю сойдем
И в родных разольем
Пыл вражды боевой;
Победим, поразим
И врагам отомстим!
Я умру! на позор палачам
Беззащитное тело отдам!
Но, как дуб вековой,
Неподвижный от стрел,
Я недвижим и смел
Встречу миг роковой!

Между 1826-1828