Елена Шварц: «Мне нравятся стихи, что на трамвай похожи»

День рождения Елены Шварц Prosodia отмечает ее стихотворением, в котором поэтесса размышляет о природе творчества и цене, которую надо будет заплатить за знакомство с Музой.

Медведев Сергей

фотография Елены Шварц | Просодия

Подражание Буало

 

                                              Э.Л. Линецкой


Мне нравятся стихи, что на трамвай похожи:

звеня и дребезжа, они летят, и все же,

 

хоть косо, в стеклах их отражены

дворы, дворцы и слабый свет луны,

 

свет слепоты – ночного отблеск бденья,

и грубых рифм короткие поленья.

 

Поэт собой любим, до похвалы он жаден.

Поэт всегда себе садовник есть и садик.

 

В его разодранном размере, где Дионис живет,

как будто прыгал и кусался несытый кот.

 

Неистовство и простота всего в основе,

как у того, кто измышлял составы крови.

 

Родной язык как старый верный пес, –

когда ты свой, то дергай хоть за хвост.

 

Но, юный друг, своим считаю долгом

предупредить, что Муза схожа с волком,

 

и если ты спознался с девой страшной,

то одиночества испробуй суп вчерашний.

 

Поэт есть глаз, – узнаешь ты потом, –

мгновенье связанный с ревущим Божеством.

 

Глаз выдранный – на ниточке кровавой,

на миг вместивший мира боль и славу.

 

(1970)


Чем это интересно 

 

Французский поэт Никола Буало-Депрео (1636–1711) сочинил «Поэтическое искусство» в 1674 году. В четырех песнях поэмы он сформулировал несколько законов, по которым должны создаваться стихи.

 

Главное, по мнению Буало, –  лаконичность: не нужно «громоздких» стихотворений, фантазии и чувства должны быть подчинены разуму и здравому смыслу. 

 

Иной строчит стихи как бы охвачен бредом:

Ему порядок чужд и здравый смысл неведом.

Чудовищной строкой он доказать спешит,

Что думать так, как все, его душе претит.

Не следуйте ему. Оставим итальянцам

Пустую мишуру с ее фальшивым глянцем.

  

Как считает Буало, ода, изображающая воинские подвиги, события государственного уровня, стоит куда  выше  лирики с ее преувеличенными чувствами. Еще хороши сонеты – у них строгая форма:

 

Своим читателям понравиться старайтесь.

О ритме помните, с размера не сбивайтесь; 

 

Кроме того, стихотворения должны быть доступны для восприятия. И не надо пошлых шуток. 

 

22-летняя Елена Шварцман не удовлетворила бы большинству требований Буало. Ей нравятся стихи, похожие на громоздкие трамваи, в стеклах которых хоть косо, но отражаются «дворы, дворцы и слабый свет луны» (можно было бы обойтись и без этого).

 

Строгая форма ей также не по душе:  «Родной язык как старый верный пес,  / когда ты свой, то дергай хоть за хвост». Да еще и «разодранный размер» (влияние Диониса). Чувства Елены Шварц преувеличенны («глаз выдранный» – а ведь Буало советовал избегать еще и уродства). И оды поэтессу не интересуют.

 

Наверное, Буало и Шварц сошлись бы  на том, что «простота всего в основе». Хотя под простотой, кажется, они понимали совсем разное.

 

В 1996 году Елена Шварц так определила особенности своих стихов:

 

«Шла я по дороге и думала: в стихах, как в таежной избушке, путник должен найти все нужное на первый случай  спички, хлеб, соль, топор, колодец рядом. Быстро порывшись в стихах, я все это обнаружила.

 

Но дальше оказалось, что в них можно найти все, о чем ни подумаешь: музыкальные инструменты, просто инструменты, почти всех птиц, животных, отвлеченные понятия, цветы, одежду, деньги, посуду... Хотя я не бытописатель, отнюдь. Конечно, не все предметы, какие существуют, но все виды, ряды, а в них, как в сломанной расческе, нет пары зубьев.        


Это несколько пугающее свойство, повторюсь, еще ничего не говорит о достоинстве стихотворений. Есть много лучших поэтов, у которых в помине нет никакой утвари или рыб, к примеру.

 

Это всего лишь особенность, объяснение ей я нашла в раннем своем стихотворении "Подражание Буало": "Поэт есть глаз, узнаешь ты потом, / Мгновенье связанный с ревущим божеством. / Глаз выдранный, на ниточке кровавой, / На миг вместивший мира боль и славу". Это сбылось. Получилась маленькая модель мира. Я повторила этот мир по складам вслед Творцу, сколько хватило моих глаз,  перепевщик Демиурга. Компендиум мира, заключенный в крошечный шар и отравленный болью. Это — мой message Творцу и маленькое зеркало. "Вот зеркало — граненый океан — / Живые и истлевшие глаза. / Хотя Тебя не видно там, / Но ты висишь в них как слеза" ("Танцующий Давид").

Это получилось само собой. Сознательно я к этому не стремилась. Да и можно ли заранее помыслить такую задачу? Хвалящийся да Богом хвалится».

 


Справка об авторе

 

Елена Андреевна Шварц  родилась 17 мая 1948 года в Ленинграде. В 1971 году заочно окончила театроведческий факультет Ленинградского института театра, музыки и кинематографии. Зарабатывала на жизнь переводами пьес для ленинградских театров (мать Елены, Дина Шварц, работала заведующей литературной частью БДТ). 

 

В Ленинграде об Елене заговорили в самом начале 1960-х, когда поэтесса еще училась в школе. Потом ее имя стало легендой, но центром тусовки она не была. Сказано же:

 

и если ты спознался с девой страшной,

то одиночества испробуй суп вчерашний.

 

Ее подруга Ирэна Орлова вспоминала о Елене (1970-е): «Маленькая, субтильная, хорошенькая, постоянно с сигаретой, не расстающаяся с собакой, ругающая маму, как взрослый ругает ребёнка за плохое поведение. Она могла сказать маме: "Опять напилась?! Посмотри на себя! Ну-ка, пойди и подумай о своём поведении!" Очень строго – как взрослая.

 

Лежала в ванной по несколько часов – так она подзаряжалась – оттуда же звонила по телефону, там же писала стихи и учила новые языки, которых она знала несметное множество». 

 

Сама Елена Шварц о своей некоторой отстраненности от коллектива говорила следующее (1999): «Но мне кажется, что вне индивидуальности ничего невозможно. И вся культура – это и есть история расцвета индивидуальности, постепенного ее акмэ. А чистое слово ведет к потере индивидуальности. Паунд с его поэтическими экспериментами – это тоже конец всего. И западная поэзия пошла по этому пути и пришла к тому, что это стала просто плохая поэзия. Понятие музыки утеряно как таковое, о магической силе поэзии смешно говорить. И русская поэзия, конечно, обреченная: оставшиеся уже не найдут в себе такой силы, чтобы создать свой новый мир. Не знаю, я думаю, что мне все-таки это удалось. Почему-то удалось... Конечно, я могу радоваться: мне так повезло, но дальше – уже трудней, больше так не повезет. Но, думаю, что все-таки кому-то еще удастся пройти каким-то иным путем, глубоко индивидуальным и личным. Попытался Олег Юрьев... Ему удалось. Сейчас он, правда, практически перестал писать. Личность – вот что такое поэт, это единственный путь. Но он дорого стоит».  

 

До перестройки поэтесса публиковалась в СССР только в самиздате. Первая книга Елены Шварц вышла в 1985 году в Нью-Йорке. С тех пор опубликовано 15 поэтических сборников и 3 книги прозы.  Шварц – лауреат Премии Андрея Белого (1979), Премии «Северная Пальмира» (1999), журнала «Звезда» (2000), «Триумф» (2003), Литературной премии имени Н. В. Гоголя за книгу «Видимая сторона жизни» (2004), премии журнала «Знамя» (2006).

 

Елена Шварц умерла 11 марта 2010 года.


Prosodia.ru — некоммерческий просветительский проект. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас пожертвованием. Все собранные средства идут на создание интересного и актуального контента о поэзии.

Поддержите нас