Цитата на случай: "Жизнь есть вечное движенье, / Вечной смены красота; / Всё мгновенно, всё мечта..." И.А. Бунин

Филиппо Томмазо Маринетти. Полет Газурмаха

22 декабря 2020 исполняется 144 года со дня рождения основателя футуризма Филиппо Томмазо Маринетти. Эту дату Prosodia отмечается публикацией стихотворения из его африканского романа «Футурист Мафарка».

Рыбкин Павел

Фотография Филиппо Томмазо Маринетти | Просодия

                         * * *
Из лазури в лазурь я безумьем качаем;
Я утратил свой путь, не твердите о нем!..
И мой груз утонул и мой парус разодран…
Только ветер соленый случайного люб мне
Да огромные звезды, что от ужаса треснут, подобно ракете!..
Я утратил свой путь, не твердите о нем!..
 
(1909; пер. Вадима Шершеневича)


Чем это интересно


Роман «Футурист Мафарка», откуда взято это стихотворение, вышел на французском в конце 1909 года – того самого, в начале которого Маринетти уже успел потрясти мир публикацией «Манифеста футуризма» в парижской газете Le Figaro. В нем были, например, такие тезисы: «Старая литература воспевала леность мысли, восторги и бездействие. А вот мы воспеваем наглый напор, горячечный бред, строевой шаг, опасный прыжок, оплеуху и мордобой». Или: «Да здравствует война – только она может очистить мир. Да здравствует вооружение, любовь к Родине, разрушительная сила анархизма, высокие Идеалы уничтожения всего и вся! Долой женщин!» 

На все, что было голой декларацией в манифесте, Маринетти решил для убедительности нарастить живое мясо романа, лирическую поэзию и элементы драмы. Кажется, он понимал, что получилось все-таки не столько живое мясо, сколько провокационная иллюстрация метода, поэтому жанр своего произведения определил как le grand roman boute-feu. Вадим Шершеневич, поэт-футурист из группы «Мезонин поэзии», который перевел «Футуриста Мафарку» в 1916 году, трактовал это определение так: «Великий роман, фитильный запальник».

«Футурист Мафарка» на русском не переиздавался ровно 100 лет: уточненный перевод, без купюр (Шершеневич оказался очень целомудрен и самые скабрезные фрагменты просто выбросил), вышел в 2016 году в Издательстве книжного магазина «Циолковский» с развернутым предисловием Екатерины Бобринской. Там жанр произведения определен уже как «великий роман-брандер». В примечании поясняется: «Брандер – небольшое судно, нагруженное горючими или взрывчатыми веществами, предназначенное для уничтожения вражеских кораблей» (Ф.Т. Маринетти. Футурист Мафарка. М.: Издательство книжного магазина «Циолковский», 2016. С. 8. Далее ссылки даются по этому изданию). Иными словами, автор не собирался писать нетленку, ему важно было, как потом напишет Марина Цветаева, подложить под это царство гранату. 

Все сработало как нельзя лучше. В Италии в 1910 году Маринетти обвинили в порнографии и оскорблении нравственности. Произошло это в основном из-за того, что автор наградил своего героя членом длиной 11 локтей (примерно 4,95 м) и описал в подробностях сценку, как раз опущенную Шершеневичем, где этот член был по ошибке принят матросами за канат (Мафарка задремал голый в порту) и зачем-то привязан к фоку. Детородный снаряд затвердел, развернул парус на фоке, и кораблик радостно отвалил: «Мафарка, все еще спящий, уносился в легком полете, ведя судно по морским волнам своим членом, натянутым как вибрирующая мачта, под парусом, раздуваемым приятным бризом» (указ. соч., с. 92).

Тираж романа был конфискован, автора привлекли к суду. Этот суд немедленно превратился в рекламную кампанию самого Маринетти и его нового творческого метода. Все кончилось полным триумфом, поклонники пронесли писателя по улицам Милана с криками «Да здравствует футуризм!» (там же, с. 36). 

Как только роман сделал свое дело, он, как и положено брандеру, выгорел и был благополучно забыт во всем мире. Русское переиздание 2016 года, похоже, не смогло и у нас возродить к нему широкого интереса.

Сюжета в привычном смысле в романе нет: это просто некая последовательность сцен, призванная проиллюстрировать силу воли Мафарки-эль-Бара, короля Телль-эль-Кибира. Сила воли не просто помогает ему одерживать одну за другой военные победы, но и родить без помощи женщины крылатого сына Газурмаха. По мнению Екатерины Бобринской, здесь перед нами аллегория рождения самого футуристического движения (с. 13).

Но, пожалуй, главное в романе – прославление не столько футуризма, сколько силы поэзии как таковой. Во всяком случае, именно вторжение поэзии ощутимо меняет интонацию повествования, а стало быть, и его смысл. 

У Мафарки есть брат Магамал. Он гибнет, укушенный боевыми собаками злобного Фарас-Магалла: съеживается, превращается от яда в бесформенную массу. Мафарка, уложив эту массу в мешок, отправляется куда-то за тридевять земель хоронить брата (так, между прочим, и не похоронит). Однажды в море он слышит песню. Неутешный голос льется с кормы проходящего мимо корабля: «Из лазури в лазурь я безумьем качаем…» (с. 174). Маринетти пишет: «Это был пьяный или сумасшедший лоцман, который распевал во все горло для того, чтобы узнать, сколько отчаяния он может выдержать в огромной звездной ночи». Отчаяние его понятно: лоцман, а утратил путь.

Так вот: после песни лоцмана роман начинает набирать высоту. Горячечный бред, напыщенность и графоманские закидоны почти уходят. Несмотря на всю свою ненависть к женщинам, герой с радостью принимает красавицу Колубби, свою молодость, и даже обращается к ней как настоящий поэт, а не безумец на троне: «Я чувствую, что это была ты, моя молодость, та прекрасная молодость, случайные шаги которой еще умеют бегать по дырам моего сердца, как по отверстиям флейты, полной стонущей лазури!..» (с. 224).

Да, песня лоцмана Мафарку не изменила. Но он как минимум вспоминает о поэзии, пусть даже и называет ее возвышенным гниением души (с. 199). 

Рождение крылатого Гузармаха сопровождается гибелью не только отца, который отдал ему свое дыхание, но и всего мира. Газурмах поднимается в воздух, наблюдая внизу извержение бесчисленных вулканов. Он держит курс на солнце, как новый Икар, – на сей раз, чтобы его победить (как тут не вспомнить 1913 год и футуристическую оперу «Победа на Солнцем» Михаила Матюшина и Алексея Крученых). Но в финале происходит нечто неожиданное. Газурмах слышит нежную и странную мелодию. «Он немедленно понял, что она исходила от его крыльев, более живых и звучных, чем две арфы: и пьяный от восторга он забавлялся тем, что модулировал эти гармонические каденции, замедляя колебания и все выше толкая их экзальтированные возвращения» (с. 268). Так, по словам автора, в полете Газурмаха осуществилась великая мечта всеобъемлющей музыки, а пружина всех прежних песен Земли, наоборот, «кончилась». Далее следуют странные отрывочные восклицания: «Высшая надежда Поэзии! Желание текучести!.. Благородные советы дыма и пламени!..» (там же).

Финал, скажем так, амбивалентный. Да, здесь можно усмотреть аллегорическое торжество футуризма и его предстоящую победу над Солнцем. Но вот что интересно: мелодия крыльев приручает кондоров в небе, и они покорно следуют за Газурмахом. Получается, он уже не Икар, он – Орфей, музыкант и поэт, и не обязательно футурист. Как знать, может быть, тут показана победа именно поэзии над поверженным миром?


Справка об авторе


Филиппо Томмазо Маринетти (1876 – 1944) родился и провел детство и отрочество в Александрии, в Египте. Его отец, Энрико, был адвокатом из Пьемонта, мать, Амалия Гролли, – домохозяйкой, дочерью профессора литературы из Милана. Оба приехали в Африку по приглашению Исмаила-паши: став правителем Египта, тот взял курс на модернизацию страны по европейскому образцу и нуждался в советниках. 

Мать привила сыну любовь к итальянской и французской поэзии. Он начал учебу в Александрии, затем продолжил ее в Париже. Уже в 17 лет Маринетти издает свой первый, пока еще школьный журнал «Папирус». В 1894 году он получает степень бакалавра в Сорбонне, а заканчивает обучение уже в Италии, на юридическом факультете в университете Павии в 1899 году. Филиппо отказался идти по стопам отца и решил полностью посвятить себя литературе. Начал он как символист. Влияние этого направления заметно не только в его ранних книгах, таких как «Покорение звезд» (1902) и «Разрушение» (1904), но, разумеется, и в романе «Футурист Мафарка», не исключая и песни лоцмана. С 1905 года под руководством Маринетти выходит журнал Poesia, где печатаются такие авторитетные авторы, как Эмиль Верхарн, Габриеле д’Аннунцио, Поль Клодель, Альфред Жарри. До публикации «Манифеста футуризма» Маринетти был явно в их тени. Его символистские сочинения особым успехом не пользовались. Но манифест, а затем и великий роман-брандер произвели настоящий фурор. Филиппо стал международной звездой. В 1914 году он приезжал в Россию по приглашению русских футуристов. 

Маринетти принимал участие в обеих мировых войнах. Осенью 1915 он сражался в составе батальона волонтеров-велосипедистов в районе озеро Гарда, рядом с итало-австрийской границей. В 1942-м, уже перевалив за 65 лет, воевал в составе итальянского экспедиционного корпуса на Восточном фронте. Получил ранение под Сталинградом. 

Между мировыми войнами Маринетти создал собственную политическую партию футуристов, которая активно сотрудничала с итальянскими фашистами, а затем поддерживала и режим Бенито Муссолини. Кроме того, писатель успел побывать еще и на Второй итало-эфиопской войне (1935 – 1937). Так что своему футуристическому пафосу войны как лучшей гигиене мира он остался верен до конца дней. Маринетти умер 2 декабря 1944 года от остановки сердца. 


Prosodia.ru — некоммерческий просветительский проект. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас пожертвованием. Все собранные средства идут на создание интересного и актуального контента о поэзии.

Поддержите нас

Читать по теме:

#Стихотворение дня #Русский поэтический канон
Леонид Мартынов: мир не до конца досоздан

22 мая 1905 года родился поэт Леонид Мартынов. В 1950–1960-х его называли «тихим классиком», а потом забыли. Prosodia вспоминает поэта стихотворением, раскрывающим особенности его философской лирики.

#Стихотворение дня #Русский поэтический канон
Степан Шевырёв: «Рифмач, стихом российским недовольный»

8 (20) мая 1864 года в Париже скончался критик и поэт Степан Шевырёв. Prosodia вспоминает поэта произведением, которое Пушкин назвал «одним из замечательнейших стихотворений нашего времени».