Генрих Сапгир: скульптор вылепил Икара

20 ноября 1928 родился Генрих Вениаминович Сапгир. Prosodia отметила день рождения поэта стихотворением, сыгравшим важную роль в жизни автора.

Медведев Сергей

фотография Генрих Сапгир | Просодия

Икар


Скульптор вылепил Икара.
Ушел натурщик,
Бормоча:
— Халтурщик!
У меня мускулатура,
А не части из мотора!
Пришли приятели,
Говорят:
— Банально.
Лишь женщины увидели,
Что это — гениально.
— Какая мощь!
— Вот это вещь!
— Традиции
Древней Греции!
— Сексуальные эмоции!
— Я хочу иметь детей
От коробки скоростей!
Зачала.
И вскорости
На предельной скорости,
Закусив удила,
Родила —
Вертолет.
Он летит и кричит,
Свою маму зовет.
Вот он входит в облака.
Зарыдала публика.
... Таково воспитательное значение искусства.
Раскланялся артист.
На площади поставлен бюст —
Автопортрет
Автофургон
Телефон-
Автомат.

1959 год

Чем это интересно


В 1958 году Генрих Сапгир (нормировщик в скульптурном комбинате Художественного фонда) уничтожил все написанные им ранее стихи (за исключением юношеского рукописно го сборника “Земля”).

Сапгир вспоминал: «В конце 50-х я нахожу, как мне кажется, по-настоящему свое и пишу книгу стихов «Голоса»». «Икар» как раз из «Голосов».

Сапгир стал прислушиваться к тому, что говорят вокруг. В поле зрения 30-летнего поэта попала обыденная речь, его стихи стали напоминать пьесы абсурда.

Действующими лицами сапгировских пьес могли стать люди, попавшие в самые неожиданные ситуации.

Вон там убили человека,
Вон там убили человека,
Вон там убили человека,
Внизу – убили человека.
Пойдем, посмотрим на него.
Пойдем, посмотрим на него.
Пойдем, посмотрим на него.
Пойдем. Посмотрим на него.
Мертвец – и вид, как есть мертвецкий.
Да он же спит, он пьян мертвецки!
Да, не мертвец, а вид мертвецкий...
Какой мертвец, он пьян мертвецки –
В блевотине валяется...
В блевотине валяется...
В блевотине валяется...

(1959 год, из стихотворения «Голоса»

Сапгир мог прислушаться к радиоприемнику.

"Последние известия.
Экстренное сообщение!
...На месте
Преступления.
...Большинством голосов.
...Градусов
Мороза.
...Угроза
Атомного нападения
Эпидемия...
Война...
Норма перевыполнена!"
Снова хор. На фоне хора
Соло авиамотора.
Рев
Реактивной авиации.
Взрыв
Оваций!

(1959 год, из стихотворения «Радиобред»)

В стихотворении «Икар» граждане обсуждают работу скульптора-авнгардиста. Тут есть и реакция натурщика, не понимающего «современное» искусство, безразличие коллег к творчеству скульптора. Есть и парадоксальность женского мышления. И фрагмент возможной речи на открытии возможного памятника скульптору.

Почувствовав, что нашел свое, Сапгир «пошел в народ». Поэт вспоминал: «Читаю и в Лианозово у моего друга детства художника Оскара Рабина. По воскресеньям туда ездили все — смотреть картины и слушать стихи. Отсюда, я думаю, и стали расходиться мои стихи сначала по Москве, затем в Ленинграде, потом по России — как широко, не знаю. В Ленинграде, куда я приехал в начале 1960 года, молодые поэты стихи мои уже читали».

Позже, познакомившись с Венечкой Ерофеевым, Сапгир с удивлением услышал, что окружение Ерофеева тоже читало его стихи. Лимонов вспоминал, что узнал о Сапгире в 1975 году: в "Русской Мысли", в статье о разогнанной милицией выставке в павильоне «Пчеловодство» было приведено стихотворение "Икар" и сказано, что его написал "молодой поэт Генрих Сапгир".

К тому времени «Икар» стал уже фольклором.

«Стихи мои ходили в машинописи, видел я и переписанные от руки. По примеру Учителя (Евгения Кропивницкого – С.М.) я составлял книги, — нет, не переплетал, просто сшивал или вкладывал в прозрачную папку и дарил друзьям. Тогда было принято на день рождения или по другим поводам дарить свои стихи и картины».

Стихи получили (кроме друзей Сапгира) Сельвинский, Слуцкий, Эренбург.

«Икар», «Голоса», «Радиобред» попали и в первый номер машинописного «Синтаксиса» (1959), а сам Сапгир в «черный список» – впервые его «взрослые» стихи были опубликованы в СССР только в 1989 году.

Стихотворение «Икар» обозначило эстетические ориентиры «нового» Сапгира. Это, конечно, футуристы Маяковский и Кирсанов (прежде всего, кирсановская «Поэма о Роботе» (1934)). Очевидно и влияние ближайшего друга и соратника по лианозовской школе Игоря Холина, только что написавшего свой космический цикл (Он Маховик, /Неплохой мужик/ Поэт/ Половых органов нет/Вместо них/ Гладкое место/Совокупляются/При помощи жеста).

Сапгира не смущало некоторое сходство со стихами товарища: «Вы — разведчики, вы расширяете область искусства. У меня же другой подход. Мне не важно, открыто данное средство миллион лет назад или это новое открытие. Если мне это надо для самовыражения, я это беру. Для вас же не самовыражение — главное».

Слуцкий обратил внимание на игровую природу стихов сравнительно молодого автора. Поэт вспоминал: «Борис Слуцкий имел комиссарский характер. И, однажды, уставя в грудь мою палец, он произнес: “Вы, Генрих, формалист, поэтому должны отлично писать стихи для детей”. И тут же отвел меня в “Детский мир”».

Слуцкий оказался прав. В 1962 году вышла первая детская книжка Сапгира – «Сказка звёздной карты» ( «Детский мир»). Всего на счету автора 11 детских книг и свыше 50 сценариев к мультфильмам. «Взрослые» стихи, как я уже говорил, были опубликованы в Советском Союзе только в перестройку.

Как писал Сапгир в середине 70-х, уже зная, что к чему,

Улыбчивые старцы-мудрецы
Разглядывают диаграмму жизни
— Поэтом будет... при социализме...
— Судьба печальная — заметил Ляо-Цзы.

Prosodia.ru — некоммерческий просветительский проект. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас пожертвованием. Все собранные средства идут на создание интересного и актуального контента о поэзии.

Поддержите нас

Читать по теме:

#Стихотворение дня #Русский поэтический канон
Алексей Плещеев: травка зеленеет

4 декабря  1825 по новому стилю родился писатель, поэт, переводчик; литературный и театральный критик Алексей Плещеев. Prosodia вспоминает поэта его хрестоматийным стихотворением «Травка зеленеет».

Григорий Сковорода: Бог мудрости дал часть

Сегодня исполняется 300 лет со дня рождения Григория Сковороды – самобытного поэта и философа. Prosodia выбрала одно из стихотворений сборника «Сад божественных песен», в котором поэт призывает читателей обратиться к своей философии и оставаться спокойными.