Цитата на случай: "Чужая радость так же, как своя, / Томит её и вон из сердца рвётся, / И девочка ликует и смеется..." Н.А. Заболоцкий

Игорь Холин: открытый космос

2 января, в день рождения Айзека Азимова, во всем мире отмечается День научной фантастики. По этому случаю Prosodia публикует стихотворение Игоря Холина «Кибернетический век» из цикла стихов «Космические».

Рыбкин Павел

фотография поэта Игоря Холина | Просодия

Кибернетический век


Человек
Пришел
На вокзал
Вам куда в Кабул
Нет
На созвездие Ориона
Хорошо
Проходите в кабину
Сейчас
Мы вас
Разложим на электроны
И отправим в Космос
В виде радиосигналов
Товарищ Мочалов
Включите ток
Так
Готово
Орион
Принимайте Иванова
Все в порядке
Цель путешествия
Хочет купить
Сыну перчатки

(1958)


Чем это интересно


Время действия в космических стихах Холина четко обозначено уже в самом первом произведении цикла: 1958 век. В нем же появляется и человек, и одновременно Бог Иванов. Возраст – 175 лет. Занимаемая должность – президент Галактики. Тот ли это самый Иванов, отправленный в космос в виде радиосигналов для покупки перчаток сыну, нельзя сказать определенно.

Иванов в стихах цикла появится еще не раз. Он будет недоволен дачей на Луне, потому что летать далеко, а Московский совет выделил ему очень плохую ракету. Потом ракета, напротив, окажется так хороша, что Иванов установит на ней сразу два рекорда, причем за каждый получит по медали весом 18 тонн и величиной с пятак. Затем Иванов станет философом и напишет «три трактата / сплошного мата» на тему «Нужен ли человеку фаллос?» Появится и некая Иванова: она попытается вывести на трибуну гиппопотама, с тем чтобы тот поведал о развитии собственного же мышления и о влиянии на него «Различных / Философских идей / От мезозойской эры / До наших дней».

Если коротко, то вопрос о различиях между Богом и Ивановым, между Ивановыми-однофамильцами, а также между ними и писателем Сидоровым, академиком Бердиным, поэтом Лихотой, депутатами Хвилей и Автоматошвили, между богом и людьми, людьми и роботами, роботами и просто машинами, машинами и составляющими их деталями, – этот вопрос очень быстро теряет смысл. Различий нет. Такая ситуация обусловлена уже самим устройством поэтических циклов Холина.

Как справедливо заметила Александра Володина, эти циклы «состоят из небольших, фрагментированных и порой почти неотличимых друг от друга текстов, которые, кажется, самовоспроизводятся стихийно и помимо чьей-то воли – как безликие факты».

Не только барачная, но и космическая тема оформляется почти исключительно в жанрах новостных сводок, криминальной хроники, радиообращений, объявлений, краткого анамнеза и пр. Собственно, жители барака просто переносятся поэтом в открытый космос.

Как отмечает Евгений Лобков, «мышление героев – уже не психология, а рефлексология. Назвать проживающих (в бараках. – Prosodia) "жертвами тоталитарной идеологии" – неверно, тоталитарное мышление для них – недосягаемая высота. Мечта Ивана Карамазова о "суженном русском человеке" стала былью. Достоевское самокопание здесь невозможно». Зато вполне возможно превращение в роботов. Верно, впрочем, и обратное утверждение: не только бараки переносятся в космос, но и космос очень свободно дышит на городских окраинах, не исключая и места обитания самого поэта: «Любимая / Приходи ко мне в гости / Мой адрес / Вселенная Фрезер / Галактика 9 / Планета 24 / Есть телефон».

Возможно, именно из-за своего барачного происхождения ни космические стихи Холина, ни поэма «Умер Земной шар» так по-настоящему и не вошли в корпус русской научно-фантастической поэзии.

Да, «Космические» стихи и поэма о Земном шаре в полной мере лишены и намека на сциентизм. Но не одни же научные открытия должен предсказывать поэт-фантаст. Он может предсказывать и просто будущее как таковое. А с этим у Холина полный порядок. Хороший фантаст – всегда немного провидец.

В стихотворении «Кибернетический век» легко разглядеть пророчество о судьбах технического прогресса. Тут как со смартфоном. В нем спрятано не меньше десятка Нобелевских премий, а использоваться он может и для того, чтобы спросить «Ты сейчас где?» или «Есть там чего на ужин?» Разве отправиться в виде радиосигнала сыну за перчатками – не то же самое?


Справка об авторе


Игорь Сергеевич Холин вошел в русскую поэзию уже сложившимся мастером и почти мгновенно обрел статус живого классика. Какой именно опыт, литературный и особенно человеческий, этому предшествовал, судить трудно. Валентин Воробьев пишет, что паспорт поэта, военный билет и трудовая книжка бесследно исчезли. Воспоминаний Холин не оставил.

Известно более-менее точно, что он родился 11 января 1920 года в Москве в семье белошвейки и военного. После гибели отца во время Гражданской войны попал в детдом, бежал оттуда, был беспризорником. Во время своих скитаний попал в Новороссийск, там поступил в военное училище. Прошел всю Великую Отечественную войну, закончив ее в Праге в звании капитана. Был дважды ранен и дважды награжден орденом Красной Звезды и, уже к 40-летию Победы, орденом Отечественной войны I степени. За то, что ударил по лицу пьяного сослуживца, был осужден и отправлен Лианозово. Одной из сотрудниц местной библиотеки оказалась жена поэта и художника Евгения Кропивницкого. Ее заинтересовал Холин-читатель, попросивший выдать ему книгу Александра Блока, и она познакомила этого читателя с мужем, а тот – с кружком лианозовцев, поэтов и художников. В него входил и юный Генрих Сапгир. Их с Холиным потом свяжет многолетняя дружба. Они даже умрут в один год, с разницей в пять месяцев.

Для денег Игорь Холин писал стихи для детей и подрабатывал официантом в ресторане отеля «Метрополь». Там он познакомился со своей первой женой, Марией Константиновной, официанткой в том же ресторане. В первом браке у них родилась дочь Людмила.

Как пишет В. Воробьев, «изнемогая от славы, подражателей и поклонниц, Игорь Холин порвал с примерной семьей и стал бродячим авторитетом нелегальной поэзии, снимая углы и подвалы у нищих покровителей и знакомых», в частности, у него, Воробьева, на Сухаревке.

«Личное имущество моего подозрительного квартиранта, – вспоминает художник, – состояло из трех предметов: деревянная тумбочка, потертая раскладушка и пишущая машинка "Эрика" немецкого производства. Порывая с прошлым, Холин прихватил с собой изысканные мелочи: трофейный помазок и опасную бритву с костяной ручкой. По утрам он гладко брился, оттягивая изящную сталь на широком ремне, обливался ледяной водой, пил крепкий чай из железной кружки и усаживался за машинку».

В 1970-е годы с подачи другого своего приятеля, тоже художника, Михаила Гробмана, Холин занялся торговлей антиквариатом. Накопив на кооперативную квартиру в Кузьминках, поэт, по свидетельству все того же Воробьева, сдавал ее некоему афроамериканцу, который обеспечивал международные каналы сбыта, а сам жил на кухне и спал чуть ли не под газовой плитой.

Уже после 50 лет Холин женился во второй раз, на Ирине Островской, молодой женщине, подруге Елены Щаповой, жены Эдуарда Лимонова. От этого брака у поэта в 1974 году родилась вторая дочь, Арина, известная сегодня журналистка, писательница и блогер. Мать умерла во время родов.

В самом начале 1970-х всерьез обратился к прозе. Избранные прозаические миниатюры были изданы отдельным томом сразу вслед за избранными стихами в НЛО в 2000 году. В 2015-м в Вологде вышел в свет роман «Кошки-Мышки», где под прозрачными псевдонимами выведены многие знакомые автора и он сам.

Игорь Холин умер 15 июня 1999 года в Москве.

Читать по теме:

#Стихотворение дня #Главные фигуры
Сэмюэл Беккет. Вечное возвращение

13 апреля исполняется 115 лет со дня рождения Сэмюэла Беккета – одного из наиболее ярких и влиятельных новаторов европейской литературы XX века. Prosodia отмечает его юбилей коротким, но очень показательным стихотворением.

#Стихотворение дня #Советские поэты
Аркадий Северный: надену я черную шляпу

День памяти знаменитого исполнителя городского фольклора Prosodia отмечает одной из самых известных его песен и рассказывает историю создания текста про шляпу.