Константин Кедров: кошка - это зверь времени

Компьютер любви

Небо - это высота взгляда
Взгляд - это глубина неба

Боль - это прикосновение Бога
Бог - это прикосновение боли

Выдох - это глубина вдоха
Вдох - это высота выдоха

Свет - это голос тишины
Тишина - это голос света

Тьма - это крик сияния
Сияние - это тишина тьмы
Радуга - это радость света

Мысль - это немота души
Душа - это нагота мысли

Свет - это глубина знания
Знание - это высота света

Конь - это зверь пространства
Кошка - это зверь времени
Время - это пространство,
Свернувшееся в клубок
Пространство - это развернутый конь

Кошки - это коты пространствоа
Пространство - это время котов

Солнце - это тело луны
Тело - это луна любви

Пароход - это железная волна
Вода - это пароход волны

Печаль - это пустота пространства
Радость - это полнота времени

Время - это печаль пространствоа
Пространство - это полнота времени

Человек - это изнанка неба
Небо - это изнанка человека

Прикосновение - это граница поцелуя
Поцелуй - это безграничность прикосновения

Женщина - это нутро неба
Мужчина - это небо нутра

Женщина - это пространство мужчина
Время женщины - это пространство мужчины

Любовь - это дуновение бесконечности
Вечная жизнь - это миг любви

Корабль - это компьютер памяти
Память - это корабль компьютера

Море - это пространство луны
Пространство - это море луны

Солнце - это луна пространствоа
Луна - это время солнца
Пространство - это солнце луны
Время - это луна пространства
Солнце - это пространство времени
Звезды - это голоса ночи
Голоса - это звезды дня

Корабль - это пристань всего океана
Океан - это пристань всего корабля

Кожа - это рисунок созвездий
Созвездия - это рисунок кожи

Христос - это солнце Будды
Будда - это луна Христа

Время солнца измеряется луной пространства
Пространство луны - это время солнца

Горизонт - это ширина взгляда
Взгляд - это глубина горизонта
Высота - это граница зрения

Проститутка - это невеста времени
Время - это проститутка пространства

Ладонь - это лодочка для невесты
Невеста - это лодочка для ладони

Верблюда - это корабль пустыни
Пустыня - это корабль верблюда

Любовь - это неизбежность вечности
Вечность - это неизбежность любви

Красота - это ненависть смерти
Ненависть к смерти - это красота

Созвездие Ориона - это меч любви
Любовь - это меч созвездия Ориона

Малая медведица -
Это пространство большой медведицы
Большая медведица -
Это время малой медведицы.

Полярная звезда - это точка взгляда
Взляд - это ширина неба
Небо - это высота взгляда
Мысль - это глубина ночи
Ночь - это ширина мысли

Млечный путь - это путь к луне
Луна - это развернутый млечный путь
Каждая звезда - это наслаждение
Наслаждение - это каждая звезда

Пространство между звездами -
Это время без любви
Любовь - это набитое звездами время
Время - это сплошная звезда любви
Люди - это межзвездные мосты
Мосты - это межзвездные люди

Страсть к слиянию - это перелет
Полет - это продолженное слияние
Слияние - это толчок к полету
Голос - это бросок друг к другу
Страх - это граница линии жизни в конце ладони
Непонимание - это плач о друге
Друг - это понимание плача

Расстояние между людьми заполняют звезды
Расстояние между звездами заполняют люди

Любовь - это скорость света,
Обратно пропорциональная расстоянию между нами
Расстояние между нами,
Обратно пропорциональное скорости света -
Это любовь.


1984

Чем это интересно

Константин Александрович Кедров (при рождении — Бердичевский) родился 12 ноября 1942 года в семье театрального режиссёра и актрисы в Рыбинске (Ярославская область). Там родители будущего поэта находились во время эвакуации.

Кедров окончил историко-филологический факультет Казанского университета. В 1968 году поступил в аспирантуру Литературного института. С 1974 по 1986 годы работал старшим преподавателем кафедры истории русской литературы в этом институте.

Поэма «Компьютер любви» написана в то "золотое" для поэта время и входит в цикл из четырех поэтических манифестов метаметафоры.

Термин «метаметафора» изобрел Кедров. Вот как он сам об этом рассказывал.

«75-й год, Литературный институт. Мой студент Леша Парщиков, студент 1-го курса, дает мне свои стихи. … одна строчка запала в душу: «И луна, и земля, как берцовая кость, грохоча, по Вселенной катались». Это я заметил краешком глаза, а потом прочитал… Короче говоря, дело завершилось следующим образом: Парщиков привел Ерёменко, который тоже учился в Литинституте… И они привели Ваню Жданова. И образовался такой триумвират подпольный. У них у всех было то, что я таил в глубоком подполье еще с 60-го года, когда написал в поэме «Бесконечная»: «Я вышел к себе черз-навстречу-от и ушел под, воздвигая над».
Так родилась метаметафора. Ну вы знаете, что со мной сделали — перекрыли весь кислород, который только можно было перекрыть. И, соответственно, я считал, что я один. А тут, пятнадцать лет спустя, приходят сразу три молодых поэта, и у них явно метаметафорическое зрение. У Ивана Жданова «Пчела внутри себя перелетала».
Или у Ерёменко: «Я смотрю на тебя из настолько глубоких могил, что мой взгляд, долетев до тебя, раздвоится…» У Парщикова:
«Посеребрим кишки крутой крещенской водкой, да здравствует нутро, мерцающее нам». Причем, это все стихи написаны ими до встречи со мной, в 71, 72, 73 годах. Это уже единомышленники, и ясно, что мы пойдем дальше, сдвинув ряды. Но, конечно, о печатании стихов речи не могло быть, а они эти свои стихи не знали, куда девать. Вот и функционировал наш семинар, и потом я властью мне данной в ЦДРИ устроил вечер… Представлял я там трех поэтов — Парщикова, Ерёменко и Жданова. Я сказал, что это новая метафора, это метафора эпохи теории относительности Эйнштейна. Почему эпохи теории относительности? Не потому что по времени, а потому, что именно при полете со скоростью света происходит превращение пространства, которое блестяще описано у Флоренского в его книге «Мнимости в геометрии». Если тело будет мчаться по Вселенной со сверхсветовой скоростью, физически это невозможно, а духовно — пожалуйста, то оно вывернется из себя и станет всей вселенной. Это произвело гигантское впечатление на Булгакова. Он это прочел и написал финал «Мастера и Маргариты», когда они скачут, разрастаясь. В своем кругу мы эту метафору называли мистериальной».

Вот более точное определение: «Метаметафора — это метафора где каждая вещь — Вселенная. Здесь нет человека внутри Вселенной, Вселенной внутри человека, здесь все является всем».

На практике «метод Кедрова» означает, что связь можно установить между любыми предметами или явлениями. При этом автор может даже не знать, что это за связь. Пусть связь ищет читатель. Она есть, ее не может не быть.

Автор может подсказать, как эту связь искать.

Вот пример.

Морд палиндром

О Нерон в норе но
Калигула калу ГУЛАГ
Ад юла Малюта дог Ягода
Вонял Ульянов
Во же Ежов
Ор Берия и ребро
Вещур Хрущев
Реле Телер
Во маг Гамов
Вор ах Сахаров
Физик Сизиф
Термояд я о мрет
Амба бомба
А бука Куба
И денек Кеннеди
Тол флот
Це Брежнев вен жеребец
Андропов опор дна
Горби киборг
Форос Сорос
Лаж Ельцин ниц лежал
В Ельцине ниц лев
Кремль мерк
А Россия и ссора

Есть и басня «Свинья и сокол, или Метареализм и метаметафора». Небольшая басня.

От рыла
отрыла

От крыл
открыл

Генрих Сапгир писал о коллеге. «ДООС — это Добровольное Общество Охраны Стрекоз, состоящее всего из трех человек. В литературе бывают группы и из одного человека — главное, чтобы художественная идея была. А это общество или кружок основал в начале 80-х неугомонный и деятельный поэт, филолог, философ Константин Кедров. Потом к обществу примыкали разные поэты, но это потом. Девиз был таков: «Ты все пела, это — дело!» То есть: поэзия прежде всего, поэзия, метафизика и любовь. ДООС издал на машинке альманах «Лонолет» («Тело ноль – лонолеТ» - Prosodia), оформленный несколькими художниками и самими авторами».

Впервые альманах «Лонолет» был издан группой ДООС в 1989 г. как поэтическое приложение к докладу Кедрова на конференции «Секс и эротика в русской литературе» в университете г. Лозанна (Швейцария).  В центре вселенных Кедрова (по крайней мере, раннего) – секс и эротика.


Невеста

Невеста лохматая светом
невесомые лестницы скачут
она плавную дрожь удочеряет
она петли дверные вяжет
она пальчики человечит
стругает свое отраженье
на червивом батуте пляшет
ширеет ширмой мерцает медом
под бедром топора ночного
рубит скорбную скрипку
тонет в дыре деревянной
голос сорванный с древа
держит горлом вкушает либо
белую плаху глотает
Саркофаг щебечущий вихрем
хор бедреющий саркофагом
что ты дочь обнаженная
или ты ничья
или звеня сосками месит сирень
турбобур непролазного света
дивным ладаном захлебнется
голодающий жернов – 8
перемалывающий храмы
В холеный футляр двоебедрой
секиры можно вкладывать
только себя

1978