Леонид Губанов: Где нам висеть? Винсент?

Ван Гог

Опять ему дожди выслушивать
И ждать Иисуса на коленях.
А вы его так верно сушите,
Как бред, как жар и как холера.
Его, как пса чужого, били вы,
Не зная, что ему позволено –
Замазать Мир белилом Библии
И сотворить его по-своему.
Он утопал, из дома выселясь,
Мысль нагорчили, ополчили.
Судьба в подтяжках, словно виселица,
Чтобы штаны не соскочили.
Ах, ей ни капельки не стыдно –
Ведь в ночь, когда убийство холила,
Морщинистое сердце стыло –
И мямлило в крови – ох, холодно!
Эх, осень-сенюшка-осенюшка,
В какое горюшко осели мы?
Где нам любить?
Где нам висеть?
Винсент?
Когда зарю накрыла изморозь,
Когда на юг уплыли лебеди,
Надежда приходила издали
С веселыми словами лекаря.
Казалось – что и боль подсована
И поднимается, как в градуснике,
А сердце – как большой подсолнух,
Где выскребли все семя радости.
Он был холодный и голодный.
Но в белом Лувре, в черной зале,
Он на вопрос: «Как вы свободны?»
– «На вечность целую я занят», –
Ответил, чтоб не промахнуться,
С такой улыбкой на лице,
…Как после выстрела, в конце.
Великие не продаются!

1964

Чем это интересно

Как считает исследователь творчества Губанова Андрей Журбин, стихотворение «Ван Гог», по-видимому, предназначалось для сборника «Профили на серебре». Он пишет: «Книга задумывалась автором как сборник стихотворений о великих людях: поэтах, писателях, художниках, исторических деятелях. Общим, объединяющим началом должен был выступать срок жизни, трагически-знаменитые 37 лет. Однако в ходе работы над книгой в нее попали и «герои-долгожители» (Иоанн Грозный, Петр I, Марина Цветаева, Борис Пастернак)… Об интересе Губанова к Ван Гогу и о планах введения его в «Профили на серебре» свидетельствует письмо поэта Марии Марковне Шур (ведущая литературного кружка в одной из московских библиотек – Prosodia): «Сейчас меня занимает одно. А именно: это старые мысли и планы по поводу 37. Хочу сделать поэму о 37, перед которой померкла бы чахоточная Полина и румяные Палачи). Помогите мне с материалом. Мне нужно много свежих фактов и анекдотов из жизни этих людей.
Для вашей памяти:
Пушкин Вересаев «Спутники Пушкина»
Хлебников «Доски судьбы»
Маяковский
Рембо все, что сумеете достать
Лорка
Рафаэль
Моцарт есть, но мало
Ван Гог…»

Упомянутые в письме «Полина» и «Палачи» - это поэмы Губанова. Три строфы из «Полины» в 1964 году были опубликованы при содействии Евгения Евтушенко в советском журнале «Юность».

 Холст 37 на 37.
Такого же размера рамка.
Мы умираем не от рака
И не от старости совсем.
Когда изжогой мучит дело,
Нас тянут краски теплой плотью.
Уходим в ночь от жен и денег.
На полнолуние полотен.
Да, мазать мир! Да, кровью вен!
Забыв болезни, сны, обеты!
И умирать из века в век
На голубых руках мольберта.

Собственно это все, что было опубликовано в официальных изданиях при жизни Губанова. Строка «Замазать Мир белилом Библии» из «Ван Гога» перекликается со строкой из поэмы «Полина»: «Да, мазать мир, да, кровью вен…».

Очевидно, что 18-летний Губанов находит у себя и Винсента общие черты:

Где нам любить?
Где нам висеть?
Винсент?
Когда зарю накрыла изморозь,
Когда на юг уплыли лебеди

Ключевое слово – «нам». Мы вместе с Винсентом противостоим им (обывателям, которые «Его, как пса чужого, били… ).

Ну, и «великие не продаются». Великие – это Винсент ван Гог и немножко Губанов, создатель неофициального литературного объединения СМОГ (расшифровывается как «Смелость, Мысль, Образ, Глубина» или «Самое молодое общество гениев»))

В 18 лет Губанов уже был готов драться и с обывателям и с судьбой. В том же 1964 году он написал стихотворение «Рембо».

В продрогшем ивняке — ау!
Среди публичных ног ракиты.
Мы у судьбы не ко двору,
Когда рождаются рахиты.

Судьба немыта и пошла.
Среди эпох, больных и юрких,
Ей надо что-нибудь пожрать
И подержать на мутной юбке.

Когда журнал «Крокодил» перепечатал стихи Губанова (для юмористической статьи о публикации в журнале «Юность») , поэт отправился с товарищем в редакцию журнала требовать гонорар за «повторную публикацию».

По словам Андрея Журбина, «крокодиловский» редактор, решивший применить силу, получил в лоб, а потом был обстрелян из рогаток».

Весной 1965 года стихи Леонида Губанова были опубликованы в трёх самиздатских поэтических альманахах: «Авангард», «Чу!» и «Сфинксы». А 14 апреля 1965 года СМОГ провёл демонстрацию в защиту «левого искусства». 5 декабря 1965-го СМОГ принял участие в «митинге гласности» на Пушкинской площади.
Активность поэта заметили власти: он был госпитализирован в психиатрическую больницу, о публикациях можно было забыть.

Губанов умер 8 сентября 1983 года в возрасте тридцати семи лет, как и хотел в юности. Прижизненная битва с судьбой и обывателями была проиграна. 

Цветы! Вам некого бояться.
Головкой некому ? кивать.
Пошли! Как голуби клевать
Сие ? жемчужное богатство.

Я никогда вас не забуду ?
Один и тот же снится сон:
Я скоро сам звездою буду
И укачу на небосклон!..

И не страшны теперь мне ? грозы,
Я выше их, я как в Раю.
Звездой беременные розы
Шипами горе ? заклюют.

И под веселый хохот грома
Не тронет их твоя рука.
Цветы, сбежавшие из дома,
Вам не увять наверняка!..

25 июня 1982 года, из стихотворения «Памяти Андрея Белого».