Наталья Горбаневская: послушай, Барток, что ты сочинил?

25 августа 1968 года на Красную площадь протестовать против вторжения советских войск в Чехословакию вышли восемь человек. Впереди «колонны» с детской коляской и плакатом «За нашу и вашу свободу» шла Наталья Горбаневская. Prosodia вспоминает поэтессу стихотворением, ставшим ее визитной карточкой.

Медведев Сергей

фотография Наталья Горбаневская | Просодия

Концерт для оркестра


Послушай, Барток, что ты сочинил?
Как будто ржавую кастрюлю починил,
как будто выстукал на ней: тирим-тарам,
как будто горы заходили по горам,
как будто реки закрутились колесом,
как будто руки удлинились камышом,
и камышиночка: тири-тири-ли-ли,
и острыми носами корабли
царапают по белым пристаням,
царапают: царап-царам-тарам...
И позапрошлогодний музыкант,
тарифной сеткой уважаемый талант,
сидит и морщится: Тири-тири-терпи,
но сколько ржавую кастрюлю ни скреби,
получится одно: тара-тара,
одна мура, не настоящая игра.
Послушай, Барток, что ж ты сочинил!
Как будто вылил им за шиворот чернил,
как будто будто рам-барам-бамбам
их ржавою кастрюлей по зубам.
Ещё играет приневоленный оркестр,
а публика повскакивала с мест
и в раздевалку, в раздевалку, в раздевал,
и на ходу она шипит: Каков нахал!
А ты им вслед поёшь: Тири-ли-ли,
Господь вам просветленье ниспошли.

1962

Чем это интересно


Когда Наталью Горбаневскую (1936-2013) просили назвать ее самое большое достижение, она без колебаний называла “Хронику текущих событий”, основателем и первым редактором которой стала в апреле 1968 года.

Большинству россиян Горбаневская известна именно как редактор «Хроники», активная участница диссидентского движения и одна из восьмерки вышедших 25 августа 1968 года на Красную площадь.

Но Наталья Горбаневская была "прежде всего не правозащитником, а поэтом, поэтом по преимуществу, и поэтом замечательным, но ее видимое миру социальное геройство временами заслоняло ее поэтический масштаб" (Лев Рубинштейн).

Российско-британский литературовед, специалист по творчеству Иосифа Бродского Валентина Полухина отмечала: “Хотя Горбаневскую принято считать типичным “политическим” поэтом, на самом деле ее голос — один из самых чистых голосов в нынешней русской поэзии, голос, в котором модернизм, основанный на фольклоре, сочетается с кристальной ясностью повествования”.

Прежде чем стать известной правозащитницей, Наталья Горбаневская стала известным поэтом.

Юрий Кублановский, поступивший в МГУ в 1964 году, вспоминал: «Придешь к себе на истфак на лекцию — и передают по рядам, а ты впервые читаешь то “Перед зеркалом” Ходасевича, то “Решку” Ахматовой. Из поэтов же современных чаще других циркулировали тексты Бродского и Горбаневской. “Послушай, Барток, что ты сочинил?” — кто не твердил тогда про себя этих строк..»

Эра Коробова (первая жена Анатолия Наймана) вспоминала: «Я хорошо помню, как в середине 1960-х, во второй половине, люди узнавали друг друга по цитированию вот этого. Один скажет: «Роняю голову на вымытую плаху», а другой откликается: «Как на случайного любовника плечо». Это типа пароля – и всё, дальше…»

Про плаху – это из другого стихотворения Горбаневской:

И вовсе нету ничего – ни страху,
ни цепененья перед палачом,
роняю голову на вымытую плаху,
как на случайного любовника плечо.
Катись, кудрявая, по скобленым доска́м,
не занози разинутые губы,
а доски ударяют по вискам,
гудят в ушах торжественные трубы,
слепит глаза начищенная медь,
и гривы лошадиные взлетают,
в такое утро только умереть!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
В другое утро еле рассветает,
и в сумраке, спросонья или что,
иль старый бред, или апокриф новый,
но все мне пахнет стружкою сосновой
случайного любовника плечо.

Высоко оценила стихи Горбаневской и Анна Ахматова, знакомство с которой в 1962 году Горбаневская считала главным событием своей жизни. «Ахматова меня не учила писать стихи, но она научила меня жить».

В одном из интервью Горбаневская рассказывала: «Весной 1962 года, я успела написать несколько стихотворений, включая два моих, условно говоря, классических – «Как андерсовской армии солдат…» и «Концерт для оркестра». И Анне Андреевне они очень понравились. Она и мне сказала, что понравились. Это всякому можно сказать, чтоб человека не обидеть. Но на следующий день сразу позвонила Галя Корнилова (поэт, заведовала отделом поэзии журнала «Знамя» - Prosodia) и сказала, что очень понравились. Анна Андреевна скоро должна была ехать в Комарово и пригласила меня заходить… И вот я приезжаю в Ленинград, подхожу к университету, кого-то встречаю, может, Асю Пекуровскую или еще кого… я не так уж много знала там людей… и этот кто-то мне: «А говорят, Ахматовой понравились твои стихи». Моя слава бежала впереди меня».

Вслед за Ахматовой Горбаневскую признали и «ахаматовские сироты» - Иосиф Бродский, Евгениий Рейн, Анатолий Найман и Дмитрий Бобышев. «Но даже среди этого чудесного хора голос Натальи Горбаневской не теряется. В его чистоте и свежести таится много силы. Она смотрит на них широко открытыми и немного удивленными глазами», - написала Анна Андреевна в записной книжке. Ахматова советовала «сиротам»: вам бы Наташу взять в свой круг, что за круг без девушки.

У Лидии Чуковской есть упоминание о том, как Бродский проспорил всю ночь с поэтом Владимиром Корниловым из-за стихотворения о Бартоке, которое, оба знали наизусть.

«Что не помешало Иосифу, когда в «Ардисе» он держал корректуру моей книги «Побережье» (честное слово, так и написано: «Корректор И.Бродский»), пропустить именно в этом стихотворении целую строку», - вспоминала Горбаневская.

«Барток» был, безусловно, самым известным стихотворением поэтессы в 60-х.

«Концерт для оркестра», вдохновивший Горбаневскую на стихотворение, – одно из самых популярных произведений академической музыки XX века. Концерт написан осенью 1943 года в США, куда Барток бежал из Венгрии. 1 декабря 1944 года Бостонский симфонический оркестр впервые исполнил «Концерт для оркестра». Концерт транслировался по радио на всю страну.

В Советском Союзе к Бартоку относились с подозрением. С одной стороны, до войны композитор неоднократно бывал в СССР, его пластинки выходили и в 50-е-60-е годы. Но, когда в 1961 году главный балетмейстер Большого театра Л. Лавровский приступил к работе над постановкой балета Бартока “Чудесный мандарин”, в отделе культуры ЦК решили, что постановка крайне нежелательна: “Чудесный мандарин” является “ущербным, декадентским произведением, находящимся в резком противоречии с наиболее здоровыми народно-реалистическими тенденциями творчества выдающегося венгерского композитора Б. Бартока”.

Лавровский переписал либретто: китайского мандарина он сделал рабочим. Но главный идеолог КПСС Суслов, все равно запретил постановку.

С подозрением относится к музыке Бартока и описанный в стихотворении музыкант.

сидит и морщится: Тири-тири-терпи,
но сколько ржавую кастрюлю ни скреби,
получится одно: тара-тара,
одна мура, не настоящая игра.

С музыкантом солидарна и публика.

Ещё играет приневоленный оркестр,
а публика повскакивала с мест
и в раздевалку, в раздевалку, в раздевал,
и на ходу она шипит: Каков нахал!

Лишь лирический герой смог оценить красоту и необычность музыки Бартока.

В 1962 году стихотворение Горбаневской воспринималось как новаторское: и по теме и по исполнению.  У Горбаневской стали появляться первые публикации: в газете «Московский комсомолец» (1965, 16 мая); в журналах «Знамя» (1966, № 6) и «Звезда Востока» (1968, № 1).

В «Звезде Востока» в подборке «Первая встреча» стихи молодой Горбаневскрй представила поэтесса и переводчица Нина Татаринова (1916-1992): «Читая их, думаешь не о рифмах, не о строках, а о жизни. О том, какой ценой это дается поэтессе, свидетельствуют заключительные стихи ее подборки:

Накарябай строку, нацарапай
на запястье своем
да травинку кровинкой закапай
за рабочим столом.

Публикация в «Звезде Востока» стала последней: 24 декабря 1969 года Горбаневскую арестовали по обвинению в «распространении заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй». В вину ей ставили участие в демонстрации 25 августа 1968 года, участие в издании «Хроники текущих событий». Также ей предъявили обвинение в нападении на представителей органов охраны порядка при исполнении служебных обязанностей - при обыске Наталья стала вырывать из рук у следователя переписанный её рукой «Реквием» Ахматовой со сделанным Ахматовой титульным листом и случайно поцарапала руку следователя бритвой, которой Горбаневская точила карандаш по просьбе сына.

Три года – с декабря 69-го по декабрь 72-го – Горбаневская провела в психиатрической больнице особого типа в Казани.

17 декабря 1975 года Горбаневская эмигрировала. Жила в Париже.

В 2010 году поэтесса стала лауреатом международного литературного конкурса «Русская премия» в номинации «поэзия». 27 апреля 2011 года в Москве Наина Ельцина вручила ей награду за книгу «Прильпе земли душа моя. Сборник стихотворений 1956—2010 гг».

Наталья Евгеньевна скончалась 29 ноября 2013 года в Париже. Похоронена на кладбище Пер-Лашез.

Prosodia.ru — некоммерческий просветительский проект. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас пожертвованием. Все собранные средства идут на создание интересного и актуального контента о поэзии.

Поддержите нас

Читать по теме:

#Стихотворение дня #Русский поэтический канон
Александр Туфанов: Горислава чагой кычет

145-й день рождения Председателя Земного Шара Зауми Александра Туфанова Prosodia отмечает отрывком из его самого известного сочинения – поэмы «Ушкуйники».

#Стихотворение дня #Советские поэты
Белла Ахмадулина: друзей моих медлительный уход

12 лет назад умерла Белла Ахмадулина. Prosodia отмечает день памяти великой поэтессы ее, пожалуй, самым известным и в то же время загадочным стихотворением.