Николай Берг: скажи мне, черный ворон, где взял ты белу руку

Ворон

Кружится черный ворон,
На землю опустился,
В когтях своих он держит,
Он держит белу руку
И золото колечко.
«Скажи мне, черный ворон,
Где взял ты белу руку
И золото колечко?»
– «Я был на поле битвы,
Там люди страшно бились,
От сабель от булатных
Там иверни летели,
Там кровь лилась рекою,
И не один там плакал
Отец по милом сыне!»
– «Ах, ворон, черный ворон!
Отдай мое колечко!
Знать, милый ненаглядный
Домой уж не вернется!»

1854

Чем это интересно

Военным корреспондентом дворянин с немецкими корнями Николай Васильевич Берг стал в 1853 году, когда началась Крымская война. Сначала он отправился на Дунай, где служил переводчиком при штабе Южной армии – Берг увлекался изучением иностранных языков, знал польский, чешский, сербский, занимался французским, греческим, арабским.

Затем был Севастополь, где Берг пробыл до сдачи города, посылал корреспонденции в журнал «Московитянин», с которым он сотрудничал с конца 1840-х годов. В дальнейшем корреспонденции составили книгу «Записки об осаде Севастополя" (1858). Кроме того, Берг хорошо рисовал, и в 1859 году в Москве вышел его "Севастопольский альбом".

В дальнейшем Берг побывал в Италии, некоторое время находился в отряде Гарибальди.

 Во время польского восстания 1863 года Берг отправился в Варшаву в качестве корреспондента «Санкт-Петербургских ведомостей».  В Россию Николай Васильевич не вернулся: жил в Варшаве, с 1868 года преподавал русский язык и литературу в Варшавской главной школе,а зактем в Варшавском университете. Был редактором газеты «Варшавский дневник» (1874—1877). Умер в Варшаве в 1884 году.

Стихотворение «Ворон» было написано Бергом в 1854 году. В Севастополе.

Берг отнес «Ворона» к циклу «Литовские песни». Можно только предполагать - почему. Очевидно, что первоисточник «перевода» - стихотворение польско-белорусского поэта, краеведа, историка литературы, переводчика Владислава Сырокомли (1823-1862).

Знаю, ворон, твой обычай:
Ты сейчас от мертвых тел,
Ты с кровавою добычей
К нам в деревню прилетел.
Где же ты гулял по свету?
Где, кружась над мертвецом,
Ты похитил руку эту,
Руку белую с кольцом?

«Все скажу тебе, невеста,
Не таяся пред тобой:
За горами это место,
Где кипел жестокий бой.
Много в нем легло убитых,
Пораженных наповал,
Да и ранами покрытых
Я немало заклевал.
Пир кровавый, пир богатый
Буду помнить целый век!
Но пришел туда с лопатой
Ненавистник-человек.
Он прогнал меня насилу
И, спасая от зверей,
Закопал в одну могилу
Мертвецов-богатырей.
Волки их теперь не тронут,
И в могильной тишине,
На курган упавши, стонут
Только матери одне».

Кровь прихлынула к сердечку,
Пошатнулась я слегка:
Я узнала по колечку,
Чья у ворона рука.

Это перевод Леонида Трефолева (1839 – 1905). 1868 год.

Вероятно, Берг не хотел, чтобы его упрекнули в неточности перевода, или, не дай бог, в искажении смысла.

Какой текст вдохновило самого Сырокомолю на «Ворона»? Можно только предполагать.

К середине XIX века в Российской империи о взаимоотношениях ворона и солдата в было сложено немало песен. С большой вероятностью, не только на русском языке.

Генерал Петр Краснов в книге «Картины былого Тихого Дона» (1909) так писал об этих песнях: «Донцы на Кавказе 1801—1864 гг. Во время тяжелой борьбы с кавказскими горцами много было совершено подвигов донскими казаками. Очень часто им приходилось в одиночку обороняться от многочисленного и злобного неприятеля. Подвиги, совершенные донскими казаками во время этой шестидесятилетней войны, так многочисленны, что нет возможности перечислить их все. Много казаков полегло в горах и долинах Кавказа и над их никому не известными могилами нет ни креста, ни памятника. Погибшие в одиночку, без свидетелей, донцы умирали в горах, окруженные воронами да хищными орлами. Там зародилась и эта печальная песня казачья».

Самый известный вариант истории - без кольца, но с платком выглядит примерно так.

Чёрный ворон, чёрный ворон,
Что ты вьёшься надо мной?
Ты добычи не дождёшься,
Чёрный ворон, я не твой!
Ты добычи не дождёшься,
Чёрный ворон, я не твой!

Что ж ты когти распускаешь
Над моею головой?
Иль добычу себе чаешь?
Чёрный ворон, я не твой!
Иль добычу себе чаешь?
Чёрный ворон, я не твой!

Отнеси платок кровавый
К милой любушке моей.
Ей скажи — она свободна,
Я женился на другой.
Ей скажи — она свободна,
Я женился на другой.

Калена стрела венчала
Среди битвы роковой.
Вижу, смерть моя приходит, —
Чёрный ворон, я не твой!
Вижу, смерть моя приходит, —
Чёрный ворон, весь я твой…

Вот другой вариант, с рукой и кольцом.

Черный ворон
Друг ты мой да залетный.
Ты летаешь далеко.
Черный ворон
Друг ты мой да залетный.
Ты летаешь далеко.
Ты летаешь далеко
Ты летал, летал по белу свету.
Нашел рученьку с кольцом
Ты летал, летал по белу свету.
Нашел рученьку с кольцом
Нашел рученьку с кольцом
По колечку ой да я да узнала
Чья у ворона рука
По колечку ой да я да узнала
Чья у ворона рука
Чья у ворона рука
То рука, рука мого да милого
Знать убит он на войне
То рука, рука мого да милого
Знать убит он на войне
Знать убит он на войне
Он убитый, даже не зарытый
Лежит на чужой земле
Он убитый, даже не зарытый
Лежит на чужой земле


Есть вариант с таким продолжением.

В чужедальней стороне…
Он пришёл сюда с лопатой,
Милостивый человек.

Милостивый человек…
И зарыл в одну могилу
Двести сорок человек.

Эх, двести сорок человек…
И поставил крест он дубовый
И на нём он написал:
«Здесь лежат с Дону герои,
Слава Донским казакам!»


Вероятно, стихотворение Берга  было первым записанным на русском вариантом истории с рукой и кольцом.

Основной массив берговских сочинений это переводы, или стихи «по мотивам». Однако, были и оригинальные тексты. Как правило, легкомысленного содержания.


"Кичкенё, ахшам хаир" 
Для тебя, мой стройный тополь,
Я готов забыть весь мир,
И Москву, и Севастополь!

В час, как тени упадут
На холмы и на долины,
И к молитве позовут
Правоверных муэдзины,

И слышней журчат ручьи
По садам Бахчисарая,
И засвищут соловьи,
Сладострастно замирая,

Заиграет ветерок
С тополями по вершинам -
В этот час, под вечерок,
Ты с горы идешь с кувшином,

И звенящая струя
Зарокочет по кувшину;
Выхожу тогда и я,
Свой портфель походный выну.

Начертать я в нем хочу
Стан твой девственный и стройный,
Эти косы по плечу
И во взгляде пламень знойный,

И восточные черты,
Хоть неловко, хоть неверно…
Но опять с кувшином ты
Убегаешь, точно серна!

Я кричу тебе: "Прости,
Пышный цвет Бахчисарая!"
Ты на миг, в полупути,
Остановишься, играя,

Ручки сложишь и стоишь
Над кувшином грациозно;
Я к тебе - но ты глядишь
Повелительно и грозно…

Я напрасно умолял
Дать мне хладного напитку -
Ты сказала: "Кель фантал!"-
И захлопнула калитку…

28 сентября 1855, Бахчисарай

"Кичкенё, ахшам хаир!" - "Добрый вечер, милая!"
"Кель фантал!" - "Ступай к фонтану!"

Незадолго до смерти Берг анонимно выпустил сборник, "Srngaratilakam, или Книга любви. Вольные подражания Бгартригари, древнеиндийскому поэту и брату магараджи Викрамадитьи…" (Познань, 1881). Это были по преимуществу оригинальные стихотворения. Тургенев писал автору: "Я получил Ваше письмо и книгу эротических стихов, которые отличаются и благозвучием, и грациозностью содержания".