Цитата на случай: "в дни строительства и пожара / ты целуешь меня Держава / твои губы в моей крови". А.А. Вознесенский

Николай Клюев: «беседная изба» и «Белая Индия»

Сегодня исполняется 137 лет со дня рождения Николая Клюева, одного из главных представителей новокрестьянской поэзии. Prosodia рассказывает о стихотворении, в котором русская изба становится символом универсума.

Белаш Катерина

фотография Николай Клюев | Просодия

                    * * *

Где пахнет кумачом – там бабьи посиделки,

Медынью и сурьмой – девичий городок…

Как пряжа мерен день, и солнечные белки,

Покинув райский бор, уселись на шесток.


Беседная изба – подобие вселенной:

В ней шолом – небеса, палати – млечный путь,

Где кормчему уму, душе многоплачевной,

Под веретенный клир усладно отдохнуть.


Неизреченен Дух и несказанна тайна

Двух чаш, двух свеч, шести очей и крыл!

Беседная изба на свете не случайна,

Она Судьбы лицо, преддверие могил.


Мужицкая душа, как кедр зеленотемный,

Причастье Божьих рос неутолимо пьет;

О радость быть простым, носить кафтан посконный

И тельник на груди, сладимей диких сот!


Индийская земля, Египет, Палестина –

Как олово в сосуд, отлились в наши сны.

Мы братья облакам, и савана холстина –

Наш верный поводырь в обитель тишины.


(1917)



Чем это интересно


Стихотворение «Где пахнет кумачом – там бабьи посиделки…» вошло в цикл «Песнь солнценосца» (опубликован в 1920 году в Берлине). Изба в этом тексте – не стандартный «атрибут» посконной Руси, а символ, доходящий до масштабов мироздания: «Беседная изба – подобие вселенной…». По мнению С. Ю. Куняева, в подобных произведениях создается «клюевский избяной космос». В этом чувствуется влияние русского космизма, поэтическим проводником которого был символизм.


В последней строфе чувствуется резкий переход от избяной Руси к «Индийской земле, Египту, Палестине». Однако в поэтике Клюева подобное сочетание имеет свою логику. Образ «Белой Индии» появляется в его творчестве в 1916 году. Одна из его возможных трактовок – легендарный Град Китеж, Град Невидимый. Путь к нему – это путь к «мужицкому раю», «где кормчему уму, душе многоплачевной, / Под веретенный клир усладно отдохнуть». В стихотворении приметы реального и мифического (а порой даже мистического) органично сочетаются: вещность крестьянского быта – это часть «избяного космоса», в поэтике Клюева она неотделима от абстрактной религиозной и мистической образности: «В ней шолом – небеса, палати – млечный путь…»


Обилие архаизмов в стихотворениях Клюева также нельзя обосновать простой стилизацией «под старину». Лексика поэта довольно разнообразна: помимо архаизмов, он нередко использует неологизмы, необычные формы слов («сладимей»). Некоторые исследователи усматривают в этом черты авангарда: «…мы можем прибегнуть к понятию авангардного архаизма».


Таким образом, центральный образ «беседной избы» уводит читателя от быта в бытие – и обратно. И для Клюева в этом нет никакого противоречия.



Справка об авторе


Николай Алексеевич Клюев родился 10 (22) октября 1884 года в одной из деревень Олонецкой губернии. Особую роль в воспитании и становлении будущего поэта сыграла его мать. Плачея и песенница, она была близка к народной культуре. Благодаря ей же Клюев был с детства погружен в православную традицию.


Клюев учился в церковно-приходской школе, затем несколько лет – в городском училище. Вообще об отрочестве и юности поэта известно немного. Часть сведений можно найти в его записках, однако в них Клюев создает автобиографический миф, в котором примеряет на себя роль смиренного послушника: «Вериги я на себе тогда носил, девятифунтовые, по числу 9 небес, не тех, что видел апостол Павел, а других. Без 400 земных поклонов дня не кончал. Икона Спасова в углу келейном от свечи да от молитвы словно бархатом перекрылась, казалась мягкой, живой» (очерк «Гагарья судьбина»).


Начало литературной деятельности Клюева связано с Александром Блоком, который достаточно высоко оценил его стихи. Именно благодаря Блоку состоялись ранние публикации поэта в журналах. Вскоре выходят и сборники: «Сосен перезвон» (1911), две книги «Братских песен» (1912), «Лесные были» (1912, 1913). В них, по мнению С. Ю. Куняева, Клюев предстает «поэтом откровения и мистических прозрений». В его стихах христианские мотивы переплетаются с образами природы, а народная песенная традиция – с религиозными гимнами.


В 1910-е годы Клюев активно участвует в культурной жизни Москвы и Петербурга: выступает в литературных кафе и салонах, общается с многими известными поэтами, однако к какому-либо направлению не примыкает. В середине 1910-х годов формируется группа так называемых новокрестьянских поэтов, в которую, помимо Клюева, также вошли Сергей Есенин, Александр Ширяевец, Сергей Городецкий, Сергей Клычков и др. Их поэтике свойственно активное обращение к русскому фольклору, внимание к народной жизни (что связано также с происхождением этих поэтов), особая роль природы и ее тайн. В то же время новокрестьянские поэты не были лишь продолжателями традиций Алексея Кольцова, Ивана Никитина, Ивана Сурикова. В их поэзии просматривается влияние модернизма – к примеру, в стихах некоторых поэтов группы появляется мистицизм, унаследованный от символистов.


В циклах 1916 года («Избяные песни», «Земля и железо») масштабы поэзии Клюева расширяются: поэта волнует поиск Града Божьего, поэтическое слово приобретает характер слова священного. Обретение «крестьянского рая» и противопоставление цивилизации, города деревне прослеживаются и в более поздних, важных для осмысления творчества Клюева поэмах – «Мать-Суббота» и «Четвёртый Рим» (1922).


С середины 1920-х годов Клюев печатается все реже. Во многом это связано с критикой советской власти в адрес новокрестьянских поэтов: их считали певцами «кулачества», отрицающими новую идеологию. Подобная критика предрешила участь некоторых членов этой группы: Сергей Клычков и Пётр Орешин были расстреляны в 1937 и 1938 годах соответственно. Для Клюева происходящее в России действительно было своеобразным апокалипсисом, разрушением исконной Руси, многовекового уклада. Не зря в его произведениях конца 1920-х годов появляются эсхатологические мотивы.


2 февраля 1934 года Николай Клюев был арестован. Причиной стала одна из его главных поэм – «Погорельщина» (1928), которая не была опубликована, но, очевидно, стала известна власти «благодаря» спискам произведения. Поэта отправили в ссылку в городок Колпашево (Томская область), затем перевели в Томск. В ссылке он тяжело заболел – «паралич левой половины тела».


5 июня 1937 года Клюев был арестован и вскоре приговорен к расстрелу – за принадлежность к «монархической организации «Союз спасения России». В конце октября приговор привели в исполнение. Николай Клюев посмертно о реабилитирован в 1957 году.

Читать по теме:

#Стихотворение дня #Русский поэтический канон
Валерий Брюсов: соответствие формы замыслу

3 декабря 1894 года Валерий Яковлевич записал в блокноте: "Обнажи свои бледные ноги". Prosodia вспоминает историю одного из самых «резонансных» стихотворений русской поэзии конца позапрошлого века.

#Главная #Стихотворение дня #Главные фигуры #Русский поэтический канон
Иван Елагин: «нас от звёзд загнали в погреба»

Сегодня исполняется 103 года со дня рождения Ивана Елагина – поэта второй волны русской эмиграции. Prosodia обращается к его небольшой автобиографической поэме «Звёзды», которая стала своеобразным документом эпохи.