Олег Осипов: все взаимосвязано

В этом мире
все взаимосвязано.
Если отнять
у людей одиночество,
будет больше собак.
Бездомных.

Чем это интересно

Олег Осипов писал, по его словам, «миниатюры без рифмы». Начал в 1961 году. Сочинил много, напечатал мало. Несколько книжек были изданы лишь в 1990-х.

Впрочем, Виктор Соснора так написал о «старом Осипе»: «Олег Осипов умер в 64 года, долго жил. При тщательном отборе от него останется не менее пятидесяти блистательных миниатюр, — много останется. На фоне современной самодеятельности чистота слога и видения мира у автора может быть оценена очень немногими. Но это минует. Придут другие юноши и девушки и увидят, что Олег Осипов и некоторые другие, пишущие миниатюры без рифм — поэты настоящих значений».

Осипов считал, что «краткая стихотворная форма — насущная потребность поэзии. Она позволяет сохранить впечатление, поражающее, как луч света. К этой форме я обратился в период десятилетних странствий, которые начал с Белоруссии, где более трех лет работал грузчиком на железной дороге. Потом перебрался в Новосибирск. Устроился рабочим в золотоискательскую партию. Не по песне, а воочию познакомился с Чуйским трактом. До монгольской границы.
Следующий этап — Карелия. Работал на лесоповале. За два километра от Полярного круга. Под северным сиянием».

До начала странствий Осипов пережил блокаду Ленинграда и увлечение шахматами (начинал в одной команде с Корчным, Спасским, Лютиковым). Ему было о чем написать.

Девушка,
из отдела «Поэзия»,
без очереди
втиснулась в автобус.
Позади восемь часов
вежливости.

Диалог в автобусе

— Что хорошего?
— Погода.
— А плохого?
— Все остальное.


В Карелии на листке отрывного календаря, Осипов впервые прочитал трехстишие японского поэта Басе про ворона.

На голой ветке
Ворон сидит одиноко.
Осенний вечер.

(Перевод Веры Марковой)

Осипов так описал это  важное для него время: «В шестьдесят девятом году большую моральную поддержку мне оказала переводчица японских стихов Вера Николаевна Маркова. Я послал в Москву свои стихи. Она мне написала, что подтекст и недоговоренность в миниатюрах мне удаются. Через год был у нее в гостях. Много говорили о японской поэзии. Она даже спросила, где я преподаю. И очень смутилась, когда я ответил, что работаю дворником.
Возможности малой формы безграничны. От обиженной игрушки до трагедий эпохи».


Прогулка

Тяжелые мысли
оставил дома.
Костылям легко.

***

После расстрела
палачам снятся
слепые котята.

***

Холодно в лесу.
Хоть бы лягушку,
Услышать.


Автопортрет

Слушаю лягушек,
они в восторге


Двенадцатый век

Перечитываю
пятистишие
японского поэта.
Жаль, ему для имени
туши не хватило.