Сергей Алымов: у девушек нежных дрожат беспричинно колени

Вторник

Во вторник мне грустно, что я потерял понедельник…
Во вторник мне грустно, что женщин не знал я вчера.
Себя укоряю: несносный, мечтальный бездельник!..
Ну, можно ли грезе и скуке дарить вечера?!..

Во вторнике много весенней, танцующей лени…
По вторникам, в сердце – желанье фиалкой цветет,
У девушек нежных дрожат беспричинно колени
И женщины хрипло гадают: «он скоро ль придет»?!

Во вторник, всегда, примитивны влеченья эстетов.
Во вторник, лобзанья обилием спорят с дождем,
По вторникам, чуткие дамы не носят корсетов
И страсти, во вторник, не скажет никто: «подождем»!..

1920

Чем это интересно

Стихотворение «Вторник» вошло в цикл «Радуга дней». Каждому дню недели соответствует небольшое чувственное стихотворение.

«Радуга дней», в свою очередь, вошла а поэтический сборник «Киоск нежности», опубликованный автором в Харбине в 1920 году.

«Киоск нежности», вдохновленный в первую очередь Игорем-Северяниным, принес автору славу.

Ведь никто из толпы не поймет нашу близость!
Ведь мещанам далек пасторальный экстаз. -
Им знакома любовь, как животная низость...
Ах, забудем мещан в наш сиреневый час!

(фрагмент стихотворения «В фойе»)

Как пишет об Алымове исследовательница дальневосточного модернизма Елена Кириллова, «эротический мир авторских фантазий самобытен и оригинален. Так, авторская метафора вечно пробуждающейся весны как эротически заряженной силы, рождающей и оплодотворяющей, соединяется у С. Алымова с поэтической теорией мига, идущей от русских символистов, а также гедонистическим мотивом наслаждения вкупе с обращением к образам античной мифологии, позаимствованными из живописи Галантной эпохи. Мотив сексуального наслаждения в реализации плотско-эротической темы включает региональный компонент: выдвигается версия о возможном претворении в поэзии эмигранта художественных впечатлений от встречи с японской порнографической живописью».

С. Алымов, по мнению Кирилловой, осознанно хотел быть последователем известных поэтов-современников, его поэзия умышленно базировалась на различного рода подражаниях и стилизациях. При этом речь не шла об эпигонском копировании — «индивидуальные усвоения нового были обусловлены той картиной мира и культурой писателя, которые сформировались в богатейших традициях Серебряного века (литературных, музыкальных, танцевальных, театральных, живописных)».

В Харбине Алымов поселился в 1917 году. Ему было 25 лет. К тому моменту он уже побывал в Шанхае, Японии, Корее, Австралии.

Его приключения начались в 1911 году, когда студент Харьковского коммерческого училища за участие в революционной деятельности был сослан в Енисейскую губернию «на вечное поселение», откуда через несколько месяцев бежал в Китай.

Во второй половине 1920-х Алымов решил вернуться в Россию.

Поначалу Алымову удалось продлить «китайскую линию»: в 1929 году в Харькове вышел его роман «Нанкин-Род». В 1930 году роман был переиздан. Как сказано в аннотации к первому современному переизданию (2018, Salamandra) «автора занимает блеск автомобилей, баров, ночных клубов и дансингов, пикантные любовные приключения европейских и китайских бездельников и богачей и резкие контрасты «Мекки Дальнего Востока». Многие страницы выдают отличное знание шанхайской жизни и внимание к китайской старине, смелые описания и метафоры — футуристическую закалку Алымова».

Однако "картина мира" изменилась, индустриализации в СССР требовала новой литературы. И новых писателей.

В начале 1930-х Алымова отправили в исправительно-трудовой лагерь «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина». Ему повезло: он попал в культурно-воспитательный отдел.

Алымов редактировал газету для заключённых «Перековка», писал заметки и стихи, составил словарь блатного жаргона, а в 1933 году его ввели в состав группы авторов книги «Канал имени Сталина». Благодаря заслугам в деле перевоспитания заключённых, Алымова досрочно освободили.

Эротических стихов Алымов больше не писал, о Китае и Австралии никому не рассказывал.

В 1934 году Сергеею Яковлевич, как знатоку лагерной жизни, поручили написать тексты песен для фильма «Заключённые» (о перевоспитании преступников на строительстве Беломорканала). Фильм был снят по пьесе Николая Погодина «Аристократы».

Самая известная из песен Алымова к фильму – «Плыви ты, моя лодочка блатная».

Домик наш под лодкою у речки,
А речка та по камушкам течет.
Зачем работать? Карты, девки,
А в нашей жизни это все – большой почет!

Плыви ты, наша лодочка блатная,
Плыви, куда течение несет;
Эх, воровская жизнь такая,
Что от тюрьмы никто нигде нас не спасет!

Воровка никогда не станет прачкой,
А урку не заставишь спину гнуть;
Эх, грязной тачкой рук не пачкай –
Мы это дело перекурим как-нибудь!

А денежки лежат в любом кармане –
Их взять оттуда – пара пустяков;
Эх, деньги ваши будут наши –
На это дело есть много дураков!

А колокольчики-бубенчики звенят,
А люди за границей говорят,
Что окончен Беломорский водный путь –
Дай теперь, товарищ Сталин, отдохнуть!

А колокольчики-бубенчики ду-ду,
А я сегодня на работу не пойду:
Пусть рвутся шашки, динамит и аммонал –
А на хрен сдался Беломорский нам канал!

Плыви ты, наша лодка блатовская,
Плыви, куда течение несет;
Эх, воровская жизнь такая,
Что от тюрьмы никто нигде нас не спасет!

В 30-40-х годах Алымов неожиданно оказался одним из самых востребованных советских текстовиков. На его слова писали песни Михаил Блантер, Исаак Дунаевский, их исполняли Сергей Лемешев, Георгий Виноградов, Надежда Обухова.

Подобно герою фильма «Зелиг» Вуди Алена поэт, в зависимости от обстоятельств, мог принять любой облик. Это было непросто, надо было сжать зубы, - в 1937-м был расстрелян его родной брат, мужа сестры как врага народа заморозили до смерти, облив ледяной водой.

Наша армия - из стали,
Наша песенка проста:
Дорогой товарищ Сталин!
Не сойдет никто с поста!

Бейте с неба, самолеты,
Крой, бойцы, во все штыки!
Застрочили пулеметы,
В бой идут большевики.

1937

Но, если надо, Сергей Яковлевич мог написать, любую песню.

Бить врага - вопрос другой -
С шуткой веселее.
Нет письма от дорогой -
Думушки темнее.
Письмеца недель пяток
Почта не приносит.
Понимаешь ли, браток,
Сердце ласки просит.
Ой, милок,
Ой, Вася-Василек! Эх!

(1940, «Вася-Василек»)


В 1946 году появились «Хороши весной в саду цветочки». Сравните:

Тривиальный диван, словно замок в сирени,
Где цветы и любовь только в нас и для нас. -
Не дадим никому белокурых мгновений!.
Никого не введем в наш сиреневый час!..

1920

Хороши весной в саду цветочки,
Ещё лучше девушки весной –
Встретишь вечерочком милую в садочке,
Сразу жизнь становится иной.

1946

Жизнь стала иной, а вместе с нею изменился и поэт.

Кто знает, на какие вершины мог бы взобраться Сергей Алымов, но он погиб в ДТП в апреле. Подробности случившегося неизвестны.