Сергей Морозов: Господи, помоги нам, если Ты есть еще!

Монашеское

                        Посвящается Ольге


Господи, помоги нам,
если Ты есть еще!
Господи, по могилам
счастья ведется счет.

Если пришли мы раньше,
значит ли, что не в срок?
Если Ты больше знаешь,
да от других не скрой.

Кончится ли, начнется,
главное — это жить,
как по ночам — на черном —
желтые этажи.

Кажется ли, на деле,
городу вопреки
все тополя надели
белые парики.

Тихо шурша, знакомо,
все облетают врозь.
Нам на земле законы
лишь исполнять пришлось.

В отблесках чьей-то спеси
больше не смог играть:
в близкое небо свесил
рыжую месяц прядь.

Чувствую и не сверясь
(полдни стоят ржаны)
трупы не все на свете
дымные сожжены.

Входит легко под гимны
в чуткое сердце грусть.
Господи! Помоги нам!
Или же расстригусь...

Не ранее 1965 года

Чем это интересно

Стихотворение было опубликовано в самиздатовском альманахе «Сфинксы». В 1965 году стихи сфинксов были полностью перепечатаны «антисоветским» журналом «Грани», издававшемся в то время во Франкфурте-на-Майне. Авторы (Губанов, Алейников, Дубин, Слуцкий, Самойлов, Галич, Эрль, Головин и многие другие) получили свою долю славы и репрессий. За исключением тех, кого опубликовали без их ведома (Слуцкий, Самойлов, Галич)

В предисловии «Граней» отмечалось, что российская молодежь, «лобастые мальчики никакой революции» уверенно идут «к христианско-православному мироощущению и национальному самосознанию». «Для них ответственность и жертвенность — главное условие жизни». Морозов был назван автором произведений «трагического склада».

Сегодня «Монашеское» не кажется столь уж трагическим. А заканчивается стихотворение вообще шуткой – если Господь не объяснит русским мальчикам, в чем смысл жизни, то автор «расстрижется». Не велика потеря.

1965 год, пожалуй, самый многообещающий в жизни поэта. Ему девятнадцать, пять его детских стихотворений опубликованы в альманахе «Час поэзии», 1965.

Морозов посещает семинары Арсения Тарковского и Давида Самойлова, а так же литературные объединения - ДК Метростроя, «Зелёный огонёк», «Магистраль». Можно сказать, что его заметили.

Однако публикация в «Гранях» не могла пройти бесследно. С 1965 года Морозову удалось опубликовать лишь одно стихотворение - в журнале «Студенческий меридиан» (1976, № 5).

Выпускник Московского пединститута Сергей Петрович Морозов несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством, в связи с чем направлялся в психиатрические больницы.

В конце 70-х в его разговорах с Господом стало больше эмоций. Стихи превратились в прощальные записки.

Смерти лёгкой дай, Господь!
Никого ты мной не мучай.
Блажь и слёзы, честь и плоть
преврати во прах и в случай.

К возвращенью я готов
и с признаньем не помедлю,
лишь десяток верных слов
нашепчи и дёргай петлю.

Ни тужить, ни отпевать –
в яму чёрную, во тленье.
Береги друзей и мать
до Любви, до Воскресенья!

25 – 26.11.79 (ночью)


Перед смертью автор собрал стихи, написанные за двадцать лет (стихотворения до 1966 он уничтожил) в семь рукописных сборников. То есть Морозов, несмотря на полное отсутствие интереса к его творчеству, продолжал писать.

Друг Морозова переводчик Борис Дубин вспоминал: «В нём, всегда чуть обособленным даже от близких и сосредоточенном внутренне, вообще не было ничего от богемы – её расхлябанности, самолюбования, зависимости от чужого глаза. Он обожал в одиночку странствовать, на недели с головой забирался в книги, понимал и ценил уют, комфорт, добротную одежду и обувь, основательно, как всем, что он делал, занимался горными лыжами, знал быт, историю, архитектуру России как мало кто из профессионалов, честно работал на каждом месте, куда удавалось устроиться, несколько раз подолгу, страстно и тяжело любил, но единственным своим делом при всех перипетиях спокойно считал стихи».

После смерти поэта подборки его стихов появлялись в «Дне поэзии-89», журналах «Знамя», «Дружба народов», «Волга», «Огонёк», «Смена».

Единственный сборник стихов Морозова «Устная речь. Избранные стихотворения 1965—1985» вышел только в 2018 году. Составил сборник и написал предисловие Борис Дубин. В 2018 году уже и самого Дубина четыре года как не было.

Золотой узорный сумрак
в занавешенном окне.
Для чего резьбы рисунок
в сердце просится ко мне?

Знаю, буду истолкован,
перемаран, перебит,
перекроен, перекован,
зацелован, позабыт.

Незавидная забота.
Говорят, не повезло.
Самодельная работа,
роковое ремесло.

1984

Одно из последних стихотворений.