Сергей Тимофеев: в начале было слово

65 лет назад родился Сергей Тимофеев, лидер ростовской группы «Пекин Роу-Роу». Prosodia вспоминает художника, музыканта и поэта одной из его последних песен.

Медведев Сергей

фотография Сергей Тимофеев | Просодия

Вака-Вака


У попа была собака, поп ее любил.
Она плясала вака-вака, поп ее убил.
Люди, пауки и зомби от Чили до Ирака
Любят двигаться под ритмы типа вака-вака.

И за волною волна нас качает, швыряет и сводит с ума.

Вака-вака - это бунт, это драка с немцами,
Вака-вака - это пляски с пьяными чеченцами.
Студент ты или кролик, злодей или собака,
Но давай, дави, бродяга, это (нрзб) вака-вака.

И за волною волна нас качает, швыряет и сводит с ума.

В начале было слово, а после слова - драка,
А после драки у барака - танцы в ритме вака-вака.
Попробуй только вякни, танцуй, самец, не крякай!
Давай, крути ногами, чиполлино! Вака-вака!

И за волною волна нас качает, швыряет и сводит с ума

Сонечка-картиночка, давай не будем плакать...


1992 год


Чем это интересно


Песня «Вака-Вака» должна была войти в третий альбом группы «Пекин Роу-роу», он должен был называться – «Вака-вака». Но, как известно, третьего альбома не случилось в связи со смертью Тимофеева 5 июня 1993 года.

Записать песню толком не успели, осталась лишь черновая запись, точнее – ее копия. «Вака-Вака» стала для Тимофеева своего рода последним – смертельным - танцем.

По словам Дмитрия Келешьяна, соавтора Сергея, «Вака-Вака» означает примерно то же, что и «Шиги-Джиги» (так называется песня с первого альбома «Пекинов» — «Бесамемуча» (1990)). То есть речь идет о каком-то танце.

Уо-уо, шиги-джиги - заклинило дверь,
Уо-уо, шиги-джиги - сгорела постель,
Уо-уо, шиги-джиги - за окнами май,
Уо-уо, шиги-джиги - ты шепчешь: "Прощай!"

Но если б я мог знать устройство замка,
И будь у меня двести грамм коньяка
Уо-уо, шиги-джиги - ты была бы моей,
Уо-уо, шиги-джиги - ей-богу, ей-ей,
Уо-уо, шиги-джиги - за окнами май,
Уо-уо, шиги-джиги - ты шепчешь: "Прощай!"


С «Шиги-Джиги» начинался «Пекин Роу Роу». Песней «Вака-Вака» он по факту закончился. Но если «Шиги-Джиги» - это любовь и радость жизни в чистом виде, то «Вака-Вака», это действительно последний танец. В каждой строчке – опасность, угроза, предчувствие драматической развязки.

Сонечка-картиночка, давай не будем плакать...

Сонечка пришла в «Ваку-Ваку» из другой песни «Пекин Роу-Роу».

Соня молчит, Соня знает, в чем дело
Соню берут за дрожащее тело
Черви, цари, монахи, убийцы
Лезут на белое тело царицы

(«Лампочка-судьба», альбом «Живая сила», 1992 год)

Может быть, фамилия Сони - Мармеладова. По словам Келешьяна, Соня – «собирательный образ красавицы, беззащитной такой».

Сергей Тимофеев родился 10 мая 1959 года в Сыктывкаре. В начале семидесятых мама отправила его в Ростов-на-Дону, к тете. После восьмого класса Сергей поступил в ростовское ПТУ № 14, специальность - «плиточник-мозаичник». Потом учился во Львовском полиграфическом институте имени Ивана Фёдорова. Не доучился. Вернулся в Ростов. Женился, родилась дочь. Примкнул к товариществу художников «Искусство или смерть». В 1988 году познакомился с гитаристом и композитором Дмитрием Келешьяном. Так появилась группа «Пекин Роу-роу».

- Вероятно, Сергей писал песни и до нашей встречи, все его знакомые писали песни. Но я впервые услышал его, как исполнителя неких миниатюр, - вспоминал Дмитрий Келешьян. - Открыв тетрадку, высокий взлохмаченный парень с синяком под глазом стал читать свои экзистенциальные миниатюры. Например, об агрономе, который очень любил землю и ел ее тайком. На колхозном сходе он поклялся: «Да я землю есть буду, если...». «Если что?», — спросили колхозники. «Если хлеб не уродится!». Хлеб, естественно, не уродился, а агроном при всем народе с удовольствием съел ведро земли. Тимофееву долго аплодировали».

В первом альбоме «Пекинов» была советская эстрада, американский рок-н-ролл плюс романтические тексты Тимофеева.

Какие ночи в Каире
В Каире ужасно темно
Какое в притонах Каира
Густое, как кровь, молодое вино

(«Каир»)

На улицах города, возможно, южней Аргентины,
Грядет, словно кара с небес, ночной карнавал
Уткнувшись лицом в ослепительный блеск пелерины
Тебя я пытался, но так и не удержал.

(«На улицах города, возможно, южней Аргентины»)

Никакой политики, никакого надрыва! Сплошная «Бесамемуча». Bеsame mucho («Целуй меня больше») и «бесами муча» в одном флаконе. Для 1990 года – необычно.

Второй альбом был написан под явным влиянием Тома Уэйтса.

Тексты «зрелого» Тимофеева стали напоминать репортажи с места происшествия. Нарратив, который еще можно найти в первом альбоме, уступил место эмоциональному описанию события. Коллажный принцип построения текста стал доминирующим. "Элегии" Тимофеева стали мрачнее. В них появились тревожные приметы времени.

Белое тело - на белое тело
Боже мой, правый, великое дело
Птичка - на ветку, брюнет - на блондинку
Солнце - на небо, фраер - в бутылку

Фраер - на пику, серб - на хорвата
Четыре медбрата - на дегенерата
Фетиш на фетиш, кукиш - на кукиш
Вижу дела твои, Господи, видишь.

(«Лампочка-судьба», альбом «Живая сила», 1992 год)

В 1991 году Хорватия вышла из состава Югославии… Сергей откликнулся.

- Тимофеев говорил за бутылкой портвейна, что в английском языке преобладают короткие слова, и они звучат по-другому. Длинные русские слова надо втиснуть в рок-н-рольно – блюзовые ячейки, слова должны звучать по-английски, раз уж мы занимаемся эстрадой, - вспоминает Келешьян.

«Пекин Роу-Роу» умудрился «втиснуть» в рок-н-рольные ячейки даже фразу «Опорно-двигательные аппараты/ Мои потери вы, мои утраты». В первой строке у Тимофеева – десяток ударных слогов. Так не было принято. Позже над подобным «слоговым» пением плодотворно работала харьковская группа «Пятница».

Все эксперименты закончились в 1993 году. Ночью 29 мая в центре Москвы (рядом с памятником Пушкину) Сергей Тимофеев был ранен выстрелом в живот. Пуля повредила позвоночник. 5 июня 1993 года в Институте Склифосовского он скончался от перитонита.


Спустившись
по кривой дорожке
в метрополитен,
Пойти нам в гости
может что ли
сдаться в плен

Нас отражают стекла
Нас раздражает смех
Все от того
Что нам хотелось
зарыться в это мех
Сладострастья

Это один их немногих текстов московского периода (в 1992 году Тимофеев переехал в столицу). Это должен был быть ритм-энд-блюз.

Читать по теме:

#Стихотворение дня #Русский поэтический канон
Виктор Кривулин: чем дышать?

80-летие Виктора Кривулина Prosodia отмечает его программным стихотворением, обозначившим культурную стратегию многих неподцензурных поэтов-семидесятников.

#Стихотворение дня #Переводы
Лафонтен: не видишь ли ты телочки моей?

403-й день рождения великого баснописца Prosodia отмечает маленьким эротическим стихотворением, которое ничему не учит и от которого Лафонтен на склоне лет отрекся.