Валентин Гафт: о Раневской и ее сердечном друге Пушкине

19 июля 1984 года умерла Раневская. День памяти актрисы Prosodia отмечает стихотворением Валентина Гафта о дружбе Фаины Георгиевны с большим поэтом.

Медведев Сергей

Валентин Гафт: о Раневской и ее сердечном друге Пушкине

Фаине Раневской


Голова седая на подушке.
Держит тонкокожая рука
Красный томик «Александр Пушкин».
С ней он и сейчас наверняка.

С ней он никогда не расставался,
Самый лучший – первый кавалер,
В ней он оживал, когда читался.
Вот вам гениальности пример.

Приходил задумчивый и странный,
Шляпу сняв с курчавой головы.
Вас всегда здесь ждали, Александр,
Жили потому, что были Вы.

О, многострадальная Фаина,
Дорогой захлопнутый рояль.
Грустных нот в нём ровно половина,
Столько же несыгранных. А жаль!


Чем это интересно


В основу стихотворения Валентина Гафта (1935 – 2020) положена реальная история. Как-то актрису пригласили на вечеринку. Идти ей туда не хотелось, и она отказалась.

– Что вы!.. У меня сегодня свидание с мужчиной, обворожительным и прелестным.

– Кто же это, Фаина Георгиевна?

– Хорошо, я вам признаюсь. Это – Александр Сергеевич.

Собеседник не знал, о ком речь.

– Да с Пушкиным, голубчик.

Раневская рассказывала: «Мне так близок Пушкин! Я не расстаюсь с ним и не перестаю удивляться его гению. Пушкин – это непостижимое чудо и… мой главный режиссер. Помните, Лаура в "Каменном госте":

"Я вольно предавалась вдохновенью, / Слова лились, как будто их рождала / Не память рабская, но сердце…"

Когда я прихожу с репетиции, кидаюсь без сил на кровать, а там пушкинский том открытый. Читаю то, что давно знаю наизусть, – и все равно нахожу новое. И всегда плачу. А знаете, я ведь тридцать восемь лет прожила в доме Натали на Большой Никитской. Там роскошные комнаты разделили на коммунальные клетушки. И я жила в лакейской».

Раневская и поэты


В воспоминаниях самой актрисы и рассказах о ней больше всего теплых слов досталось Максимилиану Волошину, Борису Пастернаку и Анне Ахматовой.

Макса Волошина Раневская называла человеком, который не дал ей умереть с голоду. Речь о временах Гражданской войны. Спасаясь от голода, Раневская и Паола Вульф (ее подруга и учитель) отправились из Ростова-на-Дону на гастроли в Крым. В Коктебеле они и встретились с поэтом. Волошин подкармливал девушек. Раневская, вспоминая о Волошине, говорила: «Я не встречала человека его знаний, его ума, какой-то нездешней доброты».
.
Если Волошин запомнился Раневской нечеловеческой добротой, то о Пастернаке она написала: «Не встречала никого пленительней, ослепительней Пастернака. Это какое-то чудо. Гудит, а не говорит, и все время гудит, что-то читая...»

Пастернак в общих компаниях любил слушать, как Раневская читает стихи, а она ему однажды сказала: «Знаете, дорогой Борис, Анна Андреевна говорила, что мне одиннадцать лет и никогда не будет двенадцать. А вот вам, я абсолютна уверена, сейчас – четыре года, и вряд ли вы повзрослеете».

Но главный поэт в жизни Раневской – Анна Ахматова.

С Ахматовой Раневская познакомилась, когда еще жила в Таганроге. «Прочла ее стихи и поехала в Петербург. Открыла мне сама Анна Андреевна. Я, кажется, сказала: "Вы мой поэт", – извинилась за нахальство. Она пригласила меня в комнаты – дарила меня дружбой до конца своих дней».

По словам Раневской, они так и не перешли на «ты»: «Мы много лет дружили, но я просто не могла обратиться к ней так фамильярно».

Фаина Раневская вспоминала: «Анну Андреевну Ахматову я очень любила, молилась за нее. Она была моим идолом. Когда мы начинали с Анной Андреевной говорить о Пушкине, я от волнения начинала заикаться. А она вся делалась другая: воздушная, неземная. Я у нее все расспрашивала о Пушкине... Анна Андреевна говорила про Пушкинский памятник в Москве: "Пушкин так не стоял".

...Мне думается, что так, как А.А. любила Пушкина, она не любила никого. Я об этом подумала, когда она, показав мне в каком-то старом журнале изображение Дантеса, сказала: "Нет, вы только посмотрите на это!" Журнал с Дантесом она держала, отстранив от себя, точно от журнала исходило зловоние. Таким гневным было ее лицо, такие злые глаза... Мне подумалось, что так она никого в жизни не могла ненавидеть.

Ненавидела она и Наталью Гончарову. Часто мне говорила это. И с такой интонацией, точно преступление было совершено только сейчас, сию минуту».

Ахматова – адресат, пожалуй, единственного известного стихотворения Фаины Георгиевны.

О, для того ль Всевышний Мэтр
Поцеловал твое чело,
Чтоб, спрятав нимб под черный фетр,
Уселась ты на помело?

Однажды Раневская написала музыку на стихи Ахматовой. Пела в восточном стиле с восточным акцентом: «Нэ лубишь? Нэ хочеш сматрет? О, как ты красыв, праклятий!». Ахматову песня развеселила.

Однако не все готовы были принять веселый нрав Раневской.

«У нее был талант верности. Мне известно, что в Ташкенте она просила Л.К. Чуковскую у нее не бывать, потому что Лидия Корнеевна говорила недоброжелательно обо мне.

...Часто замечала в ней что-то наивное, это у Гения, очевидно, такое свойство. Она видела что-то в человеке обычном – необычное или наоборот. Часто умилялась и доверяла тому, что во мне не вызывало доверия и умиления. Пример первый: Надька Мандельштам. Анна Андреевна любила это чудовище, верила ей, жалела, говорила о ней с нежностью. Анна Андреевна очень чтила Мандельштама и была дружна с крокодилицей его женой, потом вдовой».

Чуковская и «крокодилица» старались не приходить в гости к Ахматовой, если у нее гостила Раневская.

«Ахматова чудо. Оценят ли ее потомки? Поймут ли? Узнают ли в ней Гения? Нет, наверно». 

Раневская ошиблась.

Prosodia.ru — некоммерческий просветительский проект. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас пожертвованием. Все собранные средства идут на создание интересного и актуального контента о поэзии.

Поддержите нас

Читать по теме:

#Стихотворение дня #Русский поэтический канон
Алексей Плещеев: травка зеленеет

4 декабря  1825 по новому стилю родился писатель, поэт, переводчик; литературный и театральный критик Алексей Плещеев. Prosodia вспоминает поэта его хрестоматийным стихотворением «Травка зеленеет».

Григорий Сковорода: Бог мудрости дал часть

Сегодня исполняется 300 лет со дня рождения Григория Сковороды – самобытного поэта и философа. Prosodia выбрала одно из стихотворений сборника «Сад божественных песен», в котором поэт призывает читателей обратиться к своей философии и оставаться спокойными.