Вера Инбер: он обожает споры, шумы, драки

50 лет назад, 11 ноября 1972 года, умерла Вера Инбер. Prosodia вспоминает поэтессу ее куртуазным стихотворением о несчастной любви юнги из Марселя к японской девушке.

Медведев Сергей

фотография Вера Инбер | Просодия

Девушка из Нагасаки


Он юнга, его родина – Марсель,
Он обожает пьянку, шум и драки.
Он курит трубку, пьет английский эль,
И любит девушку из Нагасаки.

У ней прекрасные зеленые глаза
И шелковая юбка цвета хаки.
И огненную джигу в кабаках
Танцует девушка из Нагасаки.

Янтарь, кораллы, алые как кровь,
И шелковую юбку цвета хаки,
И пылкую горячую любовь
Везет он девушке из Нагасаки.

Приехав, он спешит к ней, чуть дыша,
И узнает, что господин во фраке,
Сегодня ночью, накурившись гашиша,
Зарезал девушку из Нагасаки.

Чем это интересно


Стихотворение «Девушка из Нагасаки» вошло в третий сборник 32-летней Веры Инбер «Бренные слова» (1922 год, Одесса). Хотя песня на эти стихи была известна немного раньше. «Девушка» упомянута в харьковском «Театральном журнале» за декабрь 1918 года. Вероятно, у песни была другая мелодия, не та, что известна нам сегодня.

Автором музыки традиционно считается Поль Марсель (Леопольд Сендерович Иосилевич, родной брат Эстер Русаковой, жены Хармса. В 1905 году Иоселевичи после еврейских погромов эмигрировали из Ростова-на-Дону во Францию, в 1918 анархиста Леопольда с семьей выслали из страны).

«Девушка из Нагасаки», пожалуй, самая известная песня на стихи Веры Инбер. "Девущку"  исполняли Александр Вертинский, Вадим Козин, Аркадий Северный, Владимир Высоцкий, Джемма Халид, Александр Малинин, Полина Агуреева.

С годами юнга стал капитаном, а у японки расширился список особых примет:

У ней следы проказы на руках,
У ней татуированные знаки,
И вечерами джигу в кабаках
Танцует девушка из Нагасаки.

У ней такая маленькая грудь,
И губы, губы алые как маки.
Уходит капитан в далекий путь
И любит девушку из Нагасаки.




На стихи Инбер сочинено немало песен. Александр Вертинский положил на музыку и стал первым исполнителем «Маленького Джонни», «В детской», «Шкатулки». Музыку к «Будут рельсы двоиться» написал Александр Смогул, «Цыганский романс» сделал песней Михаил Анчаров.

Кстати, в фильме "Место встречи изменить нельзя" Владимир Высоцкий поет "Маленького Джонни".

У маленького Джонни
Горячие ладони,
И зубы, как миндаль.
И зубы, как миндаль.

У маленького Джонни
В улыбке, в жесте, в тоне
Так много властных чар,
И чтоб ни говорили
О баре Пикадилли,
Но это - славный бар!

Но ад ли это, рай ли?
Сигары, и коктейли,
И кокаин подчас
Разносит Джонни кротко,
А денди и кокотки
С него не сводят глаз,
С него не сводят глаз.

Зарубежная тематика не случайна в текстах Инбер. В 1910-1914 годах одесситка Вера Моисеевна Шпенцер жила в Париже и Швейцарии (лечилась), там вышла замуж за Натана Инбера. В Париже в 1914 году она издала за свой счёт первый сборник стихов «Печальное вино». (Потом, став журналистом, Инбер в 1924—1926 годах в качестве корреспондента жила в Париже, Брюсселе и Берлине.)

Парижский приятель Инбер, ровесник поэтессы, Илья Эренбург отметил достоинства «Печального вина»: «забавно сочетались очаровательный парижский гамен (уличный мальчишка, сорванец — фр.) и приторно жеманная провинциальная барышня».

Критик Иванов-Разумник в статье поставил «Печальное вино» в один ряд с книгой Анны Ахматовой «Чётки», вышедшей в том же 1914 году. Рецензия называлась «Жеманницы».

Стихи Инбер рубежа 1910-1920-х годов свидетельствуют, что сравнение с Ахматовой – не преувеличение.

Хорош воскресный день в порту весной;
Возня лебёдок не терзает слуха,
На тёплом камне греется, как муха,
Рабочий, оглушённый тишиной.

Я радуюсь тому, что я одна,
Что я не влюблена и не любима,
Что не боюсь я солнцем быть палима
И стать смуглей кофейного зерна.

Что я могу присесть легко на тюк,
Вдыхать неуловимый запах чая,
Ни на один вопрос не отвечая,
Ничьих не пожимая нежно рук.

Что перед сном смогу я тихо петь,
Что сны не участят моё дыханье,
И поутру простые одеянья
Никто не помешает мне надеть.

1918

В Москву Вера Инбер переехала в 1922 году. Она устроилась на работу в театр-кабаре «Каравай». Вера исполняла маленькие веселые пьески собственного сочинения..

Варлам Шаламов вспоминал: «Маленькая, рыженькая, кокетливая, она всем нравилась. Все знали, что она из Франции, где Блок хвалил её первую книгу „Печальное вино“, вышедшую в Париже в 1914 году. Стихи её всем нравились, но это были странные стихи… Место под солнцем Вера Михайловна искала в сюжетных стихах. Помнится, она сочинила слова известного тогда в Москве фокстрота (речь о «Джонни» – С.М.). Лёгкость, изящество, с какими В.М. излагала поэтические сюжеты, сделали её известной по тому времени либреттисткой».

Свое впечатление от Инбер Маяковский описал такими словами:

Ах, у Инбер! Ах, у Инбер!
Что за глазки, что за лоб!
Всё глядел бы, всё глядел бы,
Любовался на неё б!

Иногда "посвящение" приписывают  Катаеву или Сельвинскому.

Все было хорошо. Но в 1927 году Льва Троцкого исключили из партии и отправили в ссылку.  А Троцкий был двоюродным братом отца Веры Инбер. Лев Давидович жил в их семье 9 до 15 лет, когда учился в реальном училище в Одессе.

И если раньше Вера гордилась своим высокопоставленным родственником (Ни колебаний. Ни уклона./Одна лишь дума на челе,/Четыре грозных телефона /Пред ним сияли на столе), то теперь это родство стало смертельно опасным. Ей было необходимо продемонстрировать власти свою лояльность. Просто, чтобы выжить.

В 1927 году в ее стихах появляются пятиконечные звезды, пионерские галстуки и комсомольцы.

Ночь идет на мягких лапах,
Дышит, как медведь.
Мальчик создан, чтобы плакать,
Мама — чтобы петь.
Отгоню я сны плохие,
Чтобы спать могли
Мальчики мои родные,
Пальчики мои.
За окошком ветер млечный,
Лунная руда,
За окном пятиконечная
Синяя звезда.
Сын окрепнет, осмелеет,
Скажет: «Ухожу».
Красный галстучек на шею
Сыну повяжу.
Шибче барабанной дроби
Побегут года;
Приминая пыль дороги,
Лягут холода.
И прилаженную долю
Вскинет, как мешок,
Сероглазый комсомолец,
На губе пушок.
А пока, еще ни разу
Не ступив ногой,
Спи, мой мальчик сероглазый,
Зайчик дорогой…


Такая советская версия лермонтовской «Казачей колыбельной песни»

Инбер с головой погрузилась в агитационную и пропагандистскую деятельность. В 1927 году она приняла участие в коллективном романе «Большие пожары», публиковавшемся в журнале «Огонёк». В сочинении «Пожаров» приняли участие 25 известных писателей 1920-х годов: Леонид Леонов, Исаак Бабель, Алексей Новиков-Прибой, Борис Лавренёв, Константин Федин, Алексей Толстой, Михаил Зощенко. Инбер была единственной женщиной, приглашенной в проект. Вскоре шесть авторов (А. Аросев, И. Бабель, С. Буданцев, А. Зорич, М. Кольцов, Г. Никифоров) были репрессированы. Инбер не тронули. Хотя «троцкизм» был, что называется, у нее в крови.

В 1933 году Вера приняла участие в «информационной поддержке» строительства Беломор-канала. Писала репортажи о строительстве метро. И т.д.

1939 году Инбер наградили орденом "Знак Почета". В 1946 году она получила Сталинскую премию. Инбер стала членом правления СП СССР (председатель поэтической секции).

В общем, «Нас направляет Сталина рука./ Мы — будущего светлая стезя,/ Мы — свет./ И угасить его нельзя».

Выбранному курсу Инбер не изменяла: предлагала выслать Пастернака из страны, травила Леонида Мартынова и Лидию Чуковскую. Зато с 1927 по 1971 годы Вера Инбер выпустила в общей сложности 75 книг стихов и прозы.

К концу жизни Инбер стали избегать коллеги. Дурная репутация не позволяла воспринимать Веру Моисеевну  как серьезного поэта. Анна Ахматова отказалась от предисловия к собственной книге, потому что его написала Инбер.

Евгений Евтушенко вспоминал «Она приходила в литературное объединение, где я занимался, и донимала всех едкими замечаниями и нотациями, выдержанными в духе догматического начетничества. В Инбер было что-то от болонки: маленькая, с забавным взбитым коком, спичечными ножками, с каким-то нелепым шарфиком на тонкой шейке, она ворчливо излагала невероятно ортодоксальные вещи и была воплощением лояльности».

Слишком быстро проходит жизнь моя,
Редеет лесной опушкой,
И я — вот эта самая я —
Буду скоро беленькой старушкой.
И в гостиной у дочери моей Жанны,
Одетая по старинной моде,
Буду рассказывать медленно и пространно
О девятьсот семнадцатом годе.
Шумное молодое племя
Будет шептаться с моим зятем:
— Бабушка-то… в свое время
Писала стихи… еще с ятем.

1920

Prosodia.ru — некоммерческий просветительский проект. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас пожертвованием. Все собранные средства идут на создание интересного и актуального контента о поэзии.

Поддержите нас

Читать по теме:

#Стихотворение дня #Русский поэтический канон
Алексей Плещеев: травка зеленеет

4 декабря  1825 по новому стилю родился писатель, поэт, переводчик; литературный и театральный критик Алексей Плещеев. Prosodia вспоминает поэта его хрестоматийным стихотворением «Травка зеленеет».

Григорий Сковорода: Бог мудрости дал часть

Сегодня исполняется 300 лет со дня рождения Григория Сковороды – самобытного поэта и философа. Prosodia выбрала одно из стихотворений сборника «Сад божественных песен», в котором поэт призывает читателей обратиться к своей философии и оставаться спокойными.