Виктор Куллэ: уйду на дно — ты так же будешь течь

***
Фасады беззащитные чиня,
я жду: когда фундамент подгниёт?
Я — город. Ты течёшь через меня
и регулярно прячешься под лёд.

Но сколь бы человеческих шагов
ни стало памятью истёртых плит,
ты — выходящая из берегов —
способна сокрушить любой гранит.

Гордыни ради или озорства
стихии ярость — не об этом речь.
Я тоже видел сон, что ты — Нева.
Уйду на дно — ты так же будешь течь.

2015-2017

Чем это интересно

Известно, что Нева - река капризная, подверженная наводнениям, периодически затоплявшая и разрушавшая Петербург вплоть до постройки дамбы. Сложные отношение города и реки поэт использует в качестве сквозной метафоры любви. При этом мужское начало, соотнесённое с землёй, камнем и городом, у Куллэ выглядит на удивление беззащитным перед стихией женского начала: «фасады беззащитные», подгнивающий «фундамент», «истёртые плиты» ничего не могут противопоставить «выходящей из берегов» стихии, «способной сокрушить любой гранит». Более того, город обречён «уйти на дно», в глубину водной стихии, как античный Космос, образовавшийся из первородного Хаоса, неизбежно должен в Хаос и возвратиться.

Виктор Куллэ родился в Ленинграде в 1962 году. В 1979 году поступил в ЛИТМО (Ленинградский институт точной механики и оптики), учёбу в котором бросил, в том числе, из-за несчастной любви. Отслужив в армии, Куллэ, следуя за Бродским, утверждавшим, что «На место любви не возвращаются», перебрался в Москву, где в 1986 году и поступил в Литературный институт им. А.М. Горького. Однако, как и Бродского, первая любовь будет преследовать поэта на протяжении всей жизни. Практически вся любовная лирика Куллэ посвящена единственному адресату. В «Стойкости и Свете», книге избранного, вышедшей в 2016 году, можно проследить длящийся роман десятилетие за десятилетием:

Пятнадцать лет, размотанные вспять,
не принесут искомого ответа
на злой вопрос: зачем тебе все это?
Да я и сам не в силах поступать
чуть и́наче…

А вот десять лет спустя:

…не перебранки у плиты,
не спазм, венчающий зачатье, —
но четверть века пустоты,
заполненной твоим звучаньем.

В интервью, данном Юрию Татаренко в юбилейном для поэта 2022 году, Куллэ упомянул о женщине, «которую полюбил со 2 сентября 1979 года, когда стал студентом первой альма-матер. И которая помогла мне стать лучше – сильнее и умнее…». Не скрывая параллели с судьбой Бродского, по творчеству которого Куллэ защитил первую в России диссертацию, поэт признался: «Бродский писал стихи М. Б. четверть века. Мой отсчёт стихов к любимой начался в 1979-м. Сильно подольше будет, да?..». Хотя в предисловии к «Стойкости и Свету» Куллэ признаётся, что «творец по природе склонен к мифологизации собственной судьбы. Проще говоря, параллельно с созданием автопортрета, запутывает следы, оставляет тайные знаки, загадки и шифры…», однако история любви длиною в жизнь в случае Куллэ очевидна. В этом поэт наследует Данте, Петрарке, Бродскому.

Не отпускала поэта не только любовь, но и родной Ленинград, а позже Санкт-Петербург. После смерти отца Альфреда Евгеньевича Куллэ, врача по профессии, умершего в 2004 году от менингита, Виктор Куллэ в течение многих лет, живя в Москве, на выходные ездил в Петербург, чтобы помогать сильно сдавшей после смерти мужа матери Эмилии Николаевне, наотрез отказавшейся перебираться к сыну в Москву. По этому поводу у Виктора Куллэ даже есть весьма жёсткие строки:

Две женщины: любимая и мать —
даруют жизнь. Чтоб после убивать.

Однако приведённое нами стихотворение не исчерпывается любовной тематикой. Поэт обращается не только к реке и любимой женщине. У местоимения «ты» гораздо больше значений, генеалогия его сложнее.

В стихотворении «В вагоне» Иннокентия Анненского, например, «ты» относится не только к подруге или любимой, но и к судьбе, к бытию, к самой жизни:

А ты красуйся, ты — гори...
Ты уверяй, что ты простила,
Гори полоской той зари,
Вокруг которой все застыло.

Куллэ продолжает эту традицию. Приведённое нами стихотворение не только о неразделённой любви, но и о неизбежности смерти: «Уйду на дно — ты так же будешь течь».
У Блока, как известно, в образе любимой выступала и сама Россия: «О, Русь моя! Жена моя!..».

В этой связи нельзя не вспомнить пушкинского «Медного всадника» и вышедшую из берегов Неву, и обезумевшего Евгения, у которого стихия отняла последнюю надежду на счастье – тихую жизнь с милой Парашей. В уже упомянутом нами интервью Куллэ признаётся: «моему поколению пришлось многое пережить: противостояние всему советскому, крушение страны, лихие 90-е…», однако последняя на сегодняшний день книга стихов Куллэ, вышедшая в 2020 году, называется «Благодарность», и название говорит само за себя.

Осип Мандельштам в статье 1922 года «Девятнадцатый век» писал следующее: «Державин на пороге девятнадцатого столетия нацарапал на грифельной доске несколько стихов, которые могли бы послужить лейтмотивом всего грядущего столетия:

Река времен в своем теченьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрется
И общей не уйдет судьбы.

Здесь на ржавом языке одряхлевшего столетия со всей мощью и проницательностью высказана потаенная мысль грядущего — извлечен из него высший урок, дана его основа. Этот урок — релятивизм, относительность: а если что и остается...».

Упомянутые Мандельштамом релятивизм и относительность органически чужды и жизненной позиции, и поэзии Виктора Куллэ. Критик Владимир Александров, рецензируя книгу Куллэ «Всё всерьёз» (вышла в 2011 году), отмечает, говоря о другом стихотворении Куллэ: «важно не то, что стихотворение растет из традиции, а то, что оно в нее направлено. Оно заведомо пишется «в традицию»». В стихах Куллэ всегда присутствовало то, о чём Мандельштам сказал «Есть ценностей незыблемая ска́ла…».

Редактор и журналист Павел Крючков писал: «Вспоминая на рубеже веков об отъезде на Запад Иосифа Бродского, поэт и ученый Лев Лосев горько заметил: "Мне показалось, что все кончилось, но это было ошибкой. Накатила волна следующего петербургского поколения с такими замечательными поэтами, как Елена Шварц и Сергей Стратановский, а потом и следующего за ними. Возможно, самым ярким петербургским поэтом поколения нынешних тридцатилетних является Виктор Куллэ...".

Несомненно, Виктор Куллэ – один из самых ярких поэтов в поколении тех, кому теперь за шестьдесят.