Цитата на случай: "Но есть одно, что вечной красотою / Связует нас с отжившими. Была / Такая ж ночь..." И.А. Бунин

Владимир Набоков: растворение и воплощение

22 апреля исполняется 123 года со дня рождения Владимира Набокова. Prosodia отмечает эту дату стихотворением «Поэты». Оно было опубликовано под чужой фамилией, но позволило автору обрести собственный поэтический голос.

Рыбкин Павел

фотография Владимира Набокова | Просодия

Поэты


Из комнаты в сени свеча переходит
и гаснет. Плывет отпечаток в глазах,
пока очертаний своих не находит
беззвездная ночь в темно-синих ветвях.

Пора, мы уходим – еще молодые,
со списком еще не приснившихся снов,
с последним, чуть зримым сияньем России
на фосфорных рифмах последних стихов.

А мы ведь, поди, вдохновение знали,
нам жить бы, казалось, и книгам расти,
но музы безродные нас доконали,
и ныне пора нам из мира уйти.

И не потому, что боимся обидеть
своею свободою добрых людей.
Нам просто пора, да и лучше не видеть
всего, что сокрыто от прочих очей:

не видеть всей муки и прелести мира,
окна, в отдаленье поймавшего луч,
лунатиков смирных в солдатских мундирах,
высокого неба, внимательных туч;

красы, укоризны; детей малолетних,
играющих в прятки вокруг и внутри
уборной, кружащейся в сумерках летних;
красы, укоризны вечерней зари;

всего, что томит, обвивается, ранит;
рыданья рекламы на том берегу,
текучих ее изумрудов в тумане,
всего, что сказать я уже не могу.

Сейчас переходим с порога мирского
в ту область... как хочешь ее назови:
пустыня ли, смерть, отрешенье от слова,
иль, может быть, проще: молчанье любви.

Молчанье далекой дороги тележной,
где в пене цветов колея не видна,
молчанье отчизны – любви безнадежной,
молчанье зарницы, молчанье зерна.

(январь 1939)


Чем это интересно


Это стихотворение – одно из самых известных, можно даже сказать, самых памятных у Набокова, официально аттестуемого в новом веке «забытым поэтом» (см., например, предисловие к его собранию стихов в «Новой библиотеке поэта», СПб., 2002). Как ни парадоксально, известность произведение приобрело благодаря тому, что появилось под чужим именем – Василий Шишков. Это случилось в 69-й книжке журнала «Современные записки» в июле 1939 года.

До начала Второй мировой оставался всего один месяц. Номер ощущался как итоговый для русской эмиграции первой волны не только из-за приближающихся грозных событий, но и потому, что в начале лета, 14 июня, умер Владислав Ходасевич, ключевой поэт-эмигрант той поры.

Набоков-Сирин поместил в журнале под своим собственным именем статью «О Ходасевиче», открывавшуюся словами: «Крупнейший поэт нашего времени, литературный потомок Пушкина по тютчевской линии, он останется гордостью русской поэзии, пока жива последняя память о ней». Стихи под именем Василия Шишкова тоже можно считать данью памяти Ходасевичу. В окончании первого стиха – «свеча переходит» – слышится анаграмма фамилии поэта (наблюдение М. Маликовой), окончание последнего – «молчание зерна» – явная отсылка к названию третьей поэтической книги Ходасевича «Путем зерна» (1920).

Важно заметить, кстати, что это была последняя книга Ходасевича перед отъездом из России и что автор посвятил ее памяти своего друга, поэта Самуила Киссина (Муни), который в 1916 году, служа делопроизводителем в действующей армии, покончил с собой в приступе депрессии. Кольцевая реминисценция в «Поэтах» отчасти позволяет предположить, что Набоков вполне мог отдавать себе отчет в зеркальном повторении ситуации (война, смерть поэта), пусть даже Вторая мировая еще только надвигалась, а с Ходасевичем он никогда не был так же тесно дружен, как тот – с Муни.

Впрочем, все это не более чем допущения. Набоков предельно просто объяснил причины своей мистификации: «Это стихотворение… было написано с целью поймать в ловушку почтенного критика [Г. Адамовича. – П.Р.], который автоматически выражал недовольство по поводу всего, что я писал». Исследователи, прежде всего Максим Д. Шраер (в книге «Владимир Набоков: темы и вариации») и, несколько позднее, Андрей Бабиков (в статье «Продолжение следует»), убедительно доказали, что дело обстояло гораздо сложнее.

Это была мистификация без особых шансов на разоблачение кем-то, кроме ее автора. Василий Шишков явился на сцену спустя десять лет после выхода «Возвращения Чорба», сборника Набокова, где, помимо рассказов, были и стихи (следующий, уже собственно стихотворный, сборник выйдет только в 1952-м).

О Набокове-поэте, тем более на фоне его стремительного растущей славы прозаика, уже успели забыть. Своеобразие фирменных сиринских-набоковских аллитераций вроде «фосфорных рифм», «рыдания рекламы» или зарниц и зерна вряд ли могло служить серьезной подсказкой.

Аллюзии на Ходасевича хотя и можно считать более прозрачными подсказками, но и они в этом качестве не прочитывались. Мы уже видели, их естественнее было воспринимать как дань памяти ушедшему собрату по перу, а вовсе не как намек на его, Ходасевича, собственную мистификацию с вымышленным поэтом Василием Травниковым и то обстоятельство, что Адамович на нее уже успел купиться. Критик назвал никогда не существовавшего автора «одареннейшим поэтом, новатором, учителем». Неужели купится и теперь, при встрече с тезкой?

Очевидно, что все это была слишком сложная, да и не вполне уместная в конкретных обстоятельствах того времени литературная игра. Вряд ли кто-то мог в нее включиться и даже просто распознать как игру.

Разумеется, Набоков выиграл. 17 августа Георгий Адамович в своей газете «Последние ведомости» на голубом глазу приветствовал нового поэта восторженным отзывом. 12 сентября в тех же самых «Последних новостях» Набоков напечатал рассказ «Василий Шишков», где сам себя торжественно разоблачил. Адамович признал поражение: «Каюсь, у меня даже возникло подозрение: не сочинил ли все это Сирин, не выдумал ли он начисто и Василия Шишкова, и его стихи? Правда, стихи самого Сирина – совсем в другом роде» (Цит. по: М. Шраер. Набоков: темы и вариации. СПб., 2000. С. 232).

Это прибавление в конце – о том, что Сирин был в другом роде, – делает большую честь Адамовичу как критику. Получается, что он даже вовсе не проиграл, а оказался прав и открыл нового автора. Вот и по мнению А. Бабикова, это было «второе поэтическое рождение» Набокова. «… В Америке продолжает сочинять стихи от имени Шишкова, уже вне всякой связи с парижской мистификацией, давно раскрытой, а с тем, чтобы удержаться на достигнутой высоте или, говоря его собственными словами, чтобы закрепить это "позднее обретение твердого стиля". Когда же это ему удается и он сочиняет свои лучшие после "Поэтов" русские стихотворения “Слава” (1942), "Парижская поэма" (1943), "К кн. С. М. Качурину" (1947), только тогда Набоков подписывает их своим настоящим именем».

Молчанье зерна и разговор о неведомой области за порогом бытия («как хочешь ее назови») в «Славе» превращаются в весьма неожиданное для мастера чеканных формулировок поэтическое кредо:

И я счастлив. Я счастлив, что совесть моя,
    сонных мыслей и умыслов сводня,
не затронула самого тайного. Я
    удивительно счастлив сегодня.
Это тайна та-та, та-та-та-та, та-та,
   а точнее сказать я не вправе.

«Поэты» на удивление актуальны сегодня – в этой своей боязни обидеть добрых людей свободой, в своем уходе и скорбной готовности к молчанию, потому что говорить стихами сейчас не время и не место. Но, как и тогда, сохраняется надежда, что это по-прежнему молчание зерна, которое со временем обязательно дает всходы.

Prosodia.ru — некоммерческий просветительский проект. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас пожертвованием. Все собранные средства идут на создание интересного и актуального контента о поэзии.

Поддержите нас

Читать по теме:

#Стихотворение дня #Русский поэтический канон
Леонид Мартынов: мир не до конца досоздан

22 мая 1905 года родился поэт Леонид Мартынов. В 1950–1960-х его называли «тихим классиком», а потом забыли. Prosodia вспоминает поэта стихотворением, раскрывающим особенности его философской лирики.

#Стихотворение дня #Русский поэтический канон
Степан Шевырёв: «Рифмач, стихом российским недовольный»

8 (20) мая 1864 года в Париже скончался критик и поэт Степан Шевырёв. Prosodia вспоминает поэта произведением, которое Пушкин назвал «одним из замечательнейших стихотворений нашего времени».