Юрий Ряшенцев: «не вешать нос, гардемарины!»

90-й день рождения поэта, известного широким массам прежде всего как автор веселых песен о мушкетерах и гардемаринах, Prosodia отмечает его трагическим стихотворением о непостижимости божественного замысла.

Медведев Сергей

фотография Юрия Ряшенцева | Просодия

                * * *


Мы – подобье Его.
                  Но ведь он не явил нам лица.
В Назарете не знали,
                  похож ли Иисус на отца.
А о нас-то уж что говорить...

                  Впрочем, речь о другом –
о кузнечике, умершем под сапогом.
Та кровавая сорок второго размера
                          судьба
неужели настолько глуха
                                  и настолько слепа,
Чтоб не слышать прекрасного
                             стрёкота в майской траве
И явить нам безбожье,

                               приличное лишь в Божестве?
Высший смысл этой акции низкой
                               неясен пока
ни для бабочки лёгкой,
                              ни для волевого жука.
Да и будет ли ясен, поскольку сапог –
                                            ни гу-гу
и, видать, то, что он натворил,
                                     невдомёк сапогу.
А кузнечик с последним движеньем
                                     затих под кустом.
Чьё мы всё же подобье?
                        А может быть, речь не о том?
Речь о том, что весна
                       заря предвещают теплынь
И кузнечики всласть воспевают 

                                     родную полынь.

(1963)


Чем это интересно


Стихотворение о кузнечике – одно из многих в творчестве Ряшенцева, где автор выясняет отношения с Богом, временем, жизнью и смертью. Как любому человеку, Юрию Ряшенцеву хочется получить ответ на вопрос «глина ли мы, кончаемся ли мы с физическим распадом или нет», есть ли вообще хоть какой-то смысл в этой жизни. Ответа у автора нет. Есть рецепт противостояния ужасу проходящего времени: в случае кузнечика – петь, воспевать родную полынь (!).

Мы оба искали на кухнях бессмертья черты.
Я чуда вовек не просил – я просил лишь намека.
Господь не виновен, что я недогадлив, как ты.
Фома – наш апостол. Вот с кем я бы выпил сегодня.
Он скептик побольше, чем оба мы. Тем и хорош.

Это строки из стихотворения того же 1963 года, начинающегося зловещей фразой: «Газон с мандрагорой подстрижен. Но как-то неровно...».

Как написал Иван Бунин, «цветок Мандрагора из могил расцветает, / Над гробами зарытых возле виселиц чёрных».

Полагаю, что граждане, полюбившие Ряшенцева за песни из кинофильмов, были бы поражены, прочитав «Мандрагору» или «Сверчка». Но, как ни странно, следы драматических поисков смысла жизни можно найти и в песнях Ряшенцева.

Вот текст песни из фильма «Остров погибших кораблей» (1987 год):

Не будем брат на брата
Вставать в пылу борьбы,
Нет в мире демократа
Прочней слепой судьбы.
Незрячим пальцем тычет
Она и так и сяк,
У ней богач захнычет,
У ней заржёт босяк.
Тяните жребий, господа, тяните жребий,
Он одинаков для шелков и для отрепий.

В принципе та же история, что и в «Кузнечике»: миром правит слепая судьба и сапог 42 размера.

Любопытно, как сам автор объяснял сосуществование в одном человеке поэта-песенника и поэта философского склада:

«Это две разных профессии. Когда я пишу стихи, никого нет со мной, кроме меня самого и окружающего меня пространства... Приходит режиссер, который просит меня выполнить задачу какую-то, которая должна помочь артисту воплотить то, что этому режиссеру нужно. Я предоставляю свою пластику, которая присуща мне как автору лирических стихов, в распоряжение - то кардинала Ришелье, чтобы он разоблачился в ней, саморазоблачился, то Миледи, то Д'Артаньяна, то каким-то гардемаринам, то каким-то персонажам… Это совсем другая работа. Я знаю, примерно, что я должен сказать в этом зонге. И я никогда не знаю, что я должен сказать в стихотворении, которое начинается с образа или с гула, с какой-то строки, которая почему-то пришла в голову, и дальнейшее развитие стихотворения есть объяснение, мне самому объяснение: почему она пришла мне в голову. Это две совершенно разные работы, абсолютно».

Кстати, насекомое, которое не может противостоять року, появляется в еще одном стихотворении Ряшенцева. Это песня для Кристины Орбакайте в фильме про гардемаринов.

Дивным светом ночь дышала,
То звезда в окне дрожала.
Ах, как поет смычок,
Когда влюблен сверчок.

Зачем скрипач меня любить,
Зачем любить меня?
Твердит ему звезда.
Твой пыл не впрок,
Таков мой рок.
Одна светла, чиста.

Долг велит мне жить в гордыне,
Но смогу ль забыть отныне.
Что так поет смычок,
Когда влюблен сверчок.

Сверчок поет несмотря ни на что:

Наконец-то о главном,
О тоске основной –
Жить с бесстрашием, равным
Только жизни самой.
Но не так, словно стая,
Одинокий ли зверь:
Диких лет не считая,
Не предвидя потерь,
А и полно и резко
С миром чувствуя связь,
Все предчувствуя трезво,
Ничего не боясь!

В общем, «не вешать нос, гардемарины!» И «порадуемся на своем веку, / красавице и кубку, счастливому клинку, / пока-пока-покачивая перьями на шляпах, / судьбе не раз шепнем: Мерси боку!»


Справка об авторе


Юрий Евгеньевич Ряшенцев родился в Ленинграде 16 июня 1931 года; с трёхлетнего возраста жил в Москве. Его мать, Ксения Александровна Якобсон, работала художником по трикотажу. Отец был репрессирован и погиб в 1938 году; отчим, Евгений Александрович Ряшенцев, был арестован в 1949 году.

В 1954 году молодой человек с отличием окончил Московский педагогический институт. Публикуется с 1955 года (дебют – в журнале «Юность»). В 1962 году Ряшенцева пригласили в отдел поэзии журнала – он проработал там до 1990-х годов.

Ряшенцев – автор книг стихов «Очаг», «Часы над переулком», «Високосный год», «Дождливый четверг», романа «В Моковниках, больше нигде». На его тексты написаны песни к фильмам «Три мушкетера», «Гардемарины, вперед!», «Рецепт ее молодости», «Забытая мелодия для флейты», «Остров погибших кораблей», «Самоубийца», «Простодушный» и к спектаклям «Бедная Лиза», «Холстомер», «Гамбринус», «Дракон», «Метро».

Prosodia.ru — некоммерческий просветительский проект. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас пожертвованием. Все собранные средства идут на создание интересного и актуального контента о поэзии.

Поддержите нас

Читать по теме:

#Стихотворение дня
Николай Вентцель: мы надо Львом свершили правый суд

6 февраля 1920 года умер поэт, прозаик, драматург Николай Вентцель. Prosodia вспоминает литератора его басней в защиту Льва Толстого.

#Стихотворение дня #Русский поэтический канон
Вадим Шершеневич: штопаю браки и веру Христа

5 февраля 2023 года исполняется 130 лет со дня рождения поэта, переводчика, драматурга Вадима Шершеневича. Настоящая известность пришла к нему в начале 1920-х годов, после основания «Ордена имажинистов». Prosodia решила рассказать о том, как поэт-имажинист пытался воспитать нового читателя.