Борис Фабрикант. Ведь что-то же хотел сказать

Чем это интересно

Обаяние традиции в том, чтобы внутри предсказуемого, казалось бы, свода правил и тем неожиданно обнаруживается языковая свобода и гармония, которые порождают остроумные афоризмы, формулы и, в идеале, перлы. Это можно сказать и о поэзии Бориса Фабриканта, из которой, кажется, сознательно удалена всякого рода современность, зато до предела сгущена универсальность опыта — его очень легко присвоить, примерить. Живое воспоминание в образе «брошенного мячика», который «до сих пор на землю не упал», — это как бы сразу классика, незаявленный замах на нее. Поэзия в мире Бориса Фабриканта — замыкает цепь волшебства, по отношению к которому полагается сохранять дистанцию, чтобы не разрушить его. Вот это ощущение тайны, которая всегда рядом, и в то же время острое чувство времени, меняющего человека, создают мощный элегический фундамент этой поэзии. Нужно отметить и одну пунктуационную особенность поэта – отсутствие точек в конце стихотворения, создающее ощущение принципиальной открытости высказывания.
 

Справка о Борисе Фабриканте

Борис Фабрикант родился в 1947 году во Львове, окончил Политехнический институт. Многочисленные публикации в периодике: «Новый журнал», «Крещатик», «Интерпоэзия», «Литеrrатура», «Эмигрантская Лира» и др. Семь поэтических книг, из последних: «Еврейская книга» (Стеклограф, 2021), «Ты меня обними» (Печатный двор Олега Фёдорова, 2022), «Багажные наклейки» (Время, 2022). Живет в Великобритании. Предыдущая подборка поэта в Prosodia выходила год назад. 

***

Расставляем слова, чтоб заполнить пустоты.
С этой детской игрой доживём до седин,
Будто нет на земле интересней работы,
Словно каждый из нас в чистом поле один.

От подшитых страниц сохраняются крохи.
Замыкает перо напряжённую сеть.
По профессии мы — соловьи, скоморохи,
Только вот не всегда получается петь.

Наши гении славно вершили работу,
За собой положили надёжную гать.
Русский стих как свеча наступившей субботы,
Чтоб её в воскресенье в церквах зажигать


***

Не трогай волшебство руками,
А только словом, слухом, сном.
Ему быть флагом над словами
И виться в небе расписном.

И не гадай на то, что будет,
Не говори, что ты пророк.
Свою расскажешь правду людям,
Зачтётся сделанный урок.

Лежит сверкающая слякоть,
Дождя упавшего вода.
Плода невидимая мякоть
Ждёт притяжения всегда,

Не успевает превратиться
Ни в гниль, ни в прах, ни в суету.
Из солнца вылетает птица,
Из объектива в пустоту.

Не жди, что Бог тебе откроет
Предназначение, судьбу,
Подскажет слово и рукою
Построчно проведёт по лбу.

Пусть кто-то верит и не верит,
Господь свою ведёт игру,
Тебе очиненные перья
Кладёт к подушке поутру


***

Опадёт листва, рассыплет давнее,
Ветер унесёт и хлопнет ставнями,
Как на старте, выстрел в никуда.
Здесь подъезды записными книжками
Адреса, где бегали мальчишками,
А потом умчались навсегда.

Не догнать, не захватить за хлястики,
Растворились детские ужастики,
Поцелуи разбросал вокзал.
До свиданья, все мои хорошие,
Оглянись, увидишь, мячик брошенный
До сих пор на землю не упал 


***

Дом без света остался где-то,
Не дойти, хоть подошвы сотри.
Мы там жили зимой и летом,
Видишь, чёрточки на двери.

Тихо пахнет знакомым счастьем
Затаившаяся тишина,
Окна в раме трефовой масти,
Черно-белый вид из окна.

Там от крыши всё небо открыто,
Как замешено на молоке.
И от сглаза надета защита
Красной ниточкой на руке.

Дом плывёт, как летучий голландец,
Появляющийся наугад,
Жили-были, лечили гланды
Уж три жизни тому назад.

Мы приписаны к чёрточкам этим,
Ко двору, помнишь вид из окна?
Нитки красные розданы детям.
Дом пустой. Жизнь осталась одна


***

Я жизнь таскаю за собой,
Верней, наоборот,
Где называется судьбой
Дорожный переход,

И мы шагаем в полный рост
В изменчивый масштаб.
Я прошлому казался прост,
А будущему - слаб.

Костяшками оконных рам,
Не разжимая рук,
Гром отбивает старый ямб
И замыкает круг.

Счёт неудачам и любви
Сравнялся на табло.
Но скоро с Богом визави,
Как в тюрьмах, сквозь стекло

***

Идёшь по жизни вдоль стены, как в коридоре,
На указатели глядишь, а на заборе
Ни буквы больше о тебе, проходишь мимо.
Весь мир театр, но понятней пантомима.

Перебежать наискосок не удаётся,
Три косточки из рукава, и речка льётся.
И всё скребёшься по утрам, добавьте света!
Зимою с осью часовой не хватит лета.

В затылок дышат все подряд, поди запомни.
Так пионерский шёл отряд, забывший корни.
Идёшь, но помнится теперь одно и то же —
Ведь что-то же хотел сказать, 
Ведь что-то же хотел сказать.
Не помню, Боже