Струящееся время Бориса Фабриканта

Борис Фабрикант много путешествует, проводит творческие вечера в разных странах, выпускает новые книги. Чемодан для поэта – привычная вещь. А на чемодане – «багажные наклейки». Так называется новая книга поэта, «чемодан» его воспоминаний.

Карпенко Александр

Струящееся время Бориса Фабриканта

Борис Фабрикант, Багажные наклейки. – М., Время, 2022. – 152 с. – (Поэтическая библиотека).

«Время» – солидное издательство, в котором публиковались ведущие русские поэты. И для Бориса Фабриканта выход книги в таком престижном издательстве – большой шаг вперед. Витрувианский человек Леонардо да Винчи, выведенный на обложке новой книги, намекает на то, что в человеке всё должно быть прекрасно. Но на деле так получается не всегда. Культ силы часто доминирует в мире над прекрасным. Многие страницы новой книги Фабриканта посвящены трагическим моментам жизни.

Багажные наклейки на обложке книги Бориса наклеены, как это нередко бывало в реальной жизни, несколько криво, «как получится», образуя смысловой контраст с «Витрувианским человеком». Символично, что не только издательство носит имя «Время». Вся книга Бориса Фабриканта – о времени, во всех смыслах этого ёмкого понятия: 

Когда средь счастья и беды 
Найдёшь дорогу к дому, 
Где помнишь детские следы 
И дышишь по-другому, 
Увидишь постаревший дом, 
Высокие деревья. 
Ты прилетел в своё Потом, 
Расправив в небе перья. 
Пока не высохнет росток 
Как памятная мета, 
Здесь, будь хоть запад, хоть восток, 
Твоя частица света. 
Не все узнают и поймут, 
Давно не возвращался, 
В своём Сейчас они живут, 
И ты не потерялся. 
Как будто в смесь из двух времён, 
Не нарушая правил, 
Письмо забытый почтальон 
Тебе твоё доставил. 

И время у Бориса – «струящееся»: «Струится время без оглядки / И почву трогает подошвой, / Как будто мы играем в прятки / То с будущим, то снова с прошлым». В новой книге поэт всесторонне исследует «волновую» природу времени.

Фабрикант, обложка.jpg

«Багажные наклейки» – книга тёплая. Всё пронизывает какая-то вселенская, необъятная теплота – ко всему на свете, особенно – к людям. Читатели заново проживают мгновения жизни, возникает щемящее чувство подлинности происходящего. Слово подтверждает дело. Багаж – тяжёл, а вот наклейки на нём – лёгкие, как «лёгкие наши миры» в стихотворении «Классики». Классика об игре в классики. Бездна свободного времени, живые папа и мама – это и есть индивидуальный рай маленького человека. Всё не напрасно, ничто не исчезает со временем – Борис, в сущности, дарит читателям рецепт бессмертия: «Рисунок слёз, и неба, и лица – / Цветная фотография страницы / Из жизни, что не ведает конца / И длится до, и после тоже длится». Бессмертие у поэта – это вечное возвращение вещей, круговорот сущего в природе: «Всё, что было, повторится с нами, / под землёю фитили травы, / пиджаки с пустыми рукавами / помнят форму, запахи и швы. / Для всего ещё хранится слово, / как скрипичный правильный настрой, / мы, прощаясь, возвратимся снова – / и сплетёмся, изменяя крой».

Борис Фабрикант много пишет о своём детстве. С высоты расстояния многое из того времени идеализируется – это уже воспоминания взрослого человека. Но поэт продолжает смотреть на мир глазами ребёнка: для него это священное время, где всё ещё настоящее – «снег белый, в мире нет печали». Это взрослые стихи о детстве. Очень хорошо работают у Бориса детали: варежки на резинке, двухколёсный велосипед, бумажный самолётик, школьный гербарий, старик Хоттабыч и др. Обычные детские забавы, игры становятся у Бориса поэзией. Многое из детства помнится в любом возрасте. А если что-то позабылось, можно «пробел в пространстве залатать стихами, /заштопать строчкой, подбирая цвет, /не наглухо, чтоб облака мехами / дышали вслух и пропускали свет». Детство – страна, которая никогда человека не предаст. Туда хочется вернуться – даже после смерти: «Когда умру, поверю, что душа / Взовьётся, воспарит, как мне хотелось, / И полетит красиво, не спеша, / Туда, где детство никуда не делось».

Борис не пишет на «маленькие темы», как можно было бы подумать, читая его стихи о детстве. Он всегда пишет о главном – «про жизнь и про смерть не забыть нипочем» («Стих ни о чём»). Новая книга получилась вдумчивой и, вместе с тем, эмоциональной. Избранные стихи из предыдущих книг, дополнившие основной короб нового издания, придают «Багажным наклейкам» дополнительный объём. В стихах Фабриканта много воздуха (Борис рождён под «воздушным» знаком Зодиака), и в этом воздухе есть прогалы в более глубокие измерения. Поэт мыслит книгами. Конечно, каждое стихотворение самоценно и вызывает массу читательских эмоций. Но в книге, между стихами, возникают свои особые отношения. 

Помимо умения писать стихи, Борис обладает многими другими способностями, которые вносят в его лирику особенные ноты. Поэт глубоко переживает неустроенность мира, часто возникающую  в нём дисгармонию. Поэзия спрятана везде: «Заборчиком о четырёх строках / Я ограждаю место для дуэли. / Последний выстрел, что-то вроде «бах!». / И души, души в небо полетели».
 
Борис – талантливый рисовальщик, знаток и ценитель живописи. В стихах палитра у него – словесная: «Ночная рубашка тумана / не высохнет и не спадёт, / но солнце взойдёт из кармана / и дырочку в мочке найдёт». Метафоры Фабриканта удивляют свежестью и нешаблонностью. В его поэтической речи встречается много уменьшительно-ласкательных суффиксов, и это придаёт стихотворениям дополнительную теплоту: «Я буду дождём, а потом потихонечку – небом...». Критерием хорошего стихотворения для поэта является «знобящее чувство мурашек / от строчек, что ты сочинил» («Мурашки»).

Весь мир – театр. Вергилием в мир театра для Бориса Фабриканта стал режиссер Роман Виктюк, с которым поэта связывали дружеские отношения. Знакомство с миром театра помогло Борису написать запоминающиеся театральные стихотворения – «Трагикомедия», «Второй состав», «Он был на равных с небесами…». Есть разница между жизнью и театром – в жизни у тебя нет «второго состава», всё нужно отыграть самому с первого раза, от начала и до конца. Так, как это удалось сделать Роману Виктюку, памяти которого Борис Фабрикант посвятил одно из самых пронзительных стихотворений: «Он был на равных с небесами / Без споров и без подношений. / И радуга над парусами / Плыла, как падуга на сцене. / Актёр – метафора подобия / Ещё не признанному богу, / Живущему на жизнь – пособие / На смерть, недолго и немного. / И нам оттуда он ответит, / Из этой необъятной дали, / Куда ушёл к себе, где ждали / До появления на свете. / Где так пронзительно и сладко / Сомкнутся слово и движенье, / Где жить так просто, смерть так кратко, / И бесконечно представленье». Вечность впереди смыкается у поэта с вечностью позади – «до появления на свете». Мы видим, что в книге Бориса Фабриканта сочетаются лёгкость и тяжесть, нежность и возвышенность, живая жизнь и её поэтическое осмысление.

В этом году, кстати, Prosodia публиковала стихи Бориса Фабриканта.

Читать по теме:

#Лучшее #Русский поэтический канон #Советские поэты
Пять лирических стихотворений Татьяны Бек о сером и прекрасном

21 апреля 2024 года Татьяне Бек могло бы исполниться 75 лет. Prosodia отмечает эту дату подборкой стихов, в которых поэтесса делится своим опытом выживания на сломе эпох.

#Лучшее #Главные фигуры #Переводы
Рабле: все говорят стихами

9 апреля 1553 года в Париже умер один из величайших сатириков мировой литературы – Франсуа Рабле. Prosodia попыталась взглянуть на его «Гаргантюа и Пантагрюэля» как на торжество не столько карнавальной, сколько поэтической стихии.