«В какой-нибудь слободе, под какой-нибудь Вязьмой...»
В рамках конкурса «Город глазами поэта» Prosodia представляет поэта Антона Азаренкова.

Справка об авторе
Антон Азаренков, 1992 г.р. Поэт, филолог. Публиковался в журналах «Знамя», «Новый мир», «Арион». Научный сотрудник НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге. Победитель конкурса Prosodia «Пристальное прочтение поэзии 2020» в номинации «Лучший опыт интерпретации одного стихотворения».
Пояснения автора
Хотя в тексте и назван конкретный топоним («под какой-нибудь Вязьмой»), речь идет в целом о Смоленской области – области, как я ее называю, переходной, почти потусторонней: здесь, помимо основного населения, всегда селились евреи, цыгане, белорусы, немцы, поляки, их культуры – порой очень болезненно – смешивались. Здесь говорится о Великой Отечественной войне, оставившей на этой земле глубокие шрамы (несколько концлагерей, массовые казни, тяжелые сражения). Стихотворение с другой концовкой опубликовано в журнале «Арион» (№1, 2019).
* * *
Этой рябью на чёрной воде...И ноябрьским гулом.
Сапогом, поскользнувшимся в борозде,
заброшенным лугом.
У сквозного забора, в какой-нибудь слободе,
под какой-нибудь Вязьмой.
Навсегда, навсегда, навсегда-везде.
Налипающей грязью –
на колёса, копыта и сапоги –
чёрной, скользкой.
Этим замершим воздухом западни,
этой погодой польской.
От кольцевого шоссе
потусторонним гулом.
Под дождём с характерным пше
гаснущим поцелуем.
И строкою Целана: Ein Dröhnen: es ist...
И щавелевым лугом детским,
что теперь в полуснеге лежит, нечист,
и очнуться не с кем.
Этой рябью, и взвесью, и белой мглой.
Чёрно-белым военным фильмом.
Так приходит зима.
И лишь свет контровой
и неяркий горит над её головой
и за каждым предметом – затменьем, недолгим и милым.
Читать по теме:
Михаил Вистгоф. Самокатчик вглядывается в горизонт
Prosodia впервые публикует стихи Михаила Вистгофа из поколения зумеров. В них драматургию лирического я заменяет перерождение наблюдаемого городского пейзажа.
Алексей Бородин. Когда Юпитер сияет над поймой Дона
Prosodia публикует новые стихи Алексея Бородина из Ростова-на-Дону. В них романтика и абсурд, технократизм и архаика как бы бьются за понимание, в каком направлении находится спасение.