Разбитое зеркало и высохшие слова: о лейтмотиве утраты

Новый выпуск рубрики «Поэтическая периодика» посвящен трем подборкам стихов об утрате – и тому, как из нее вырастают ода привету с того света, необходимость переосмыслить границы тела и особая система связи объектов. Героями рубрики стали Наталья Игнатьева, Полина Барскова и Андрей Черкасов.

Нуждина Анна

Разбитое зеркало и высохшие слова: о лейтмотиве утраты

Поэт Полина Барскова 

Проверка связи


В 11 номере «Волги» опубликована подборка стихов Натальи Игнатьевой «Сидели детьми и др. стихи». Одной из основных её задач оказывается попытка поиска связи – и с Другим, и с реальностью. Жажда поиска объединяет сюжетные узлы текстов подборки: обмен письмами и голосовыми сообщениями, перемещение по билету, интерпретация мифа о прокрустовом ложе, путешествие «загодя похороненных», убийство родиной-птицей своих птенцов. В каждом из вариантов осмыслить (не)возможность диалога поэтесса моделирует более или менее безвыходные и беспощадные ситуации, заменяя внешние проявления жестокости на внутренние или наоборот. Каждый раз невозможность контакта становится трагической, лишая героев текста смысла жизни, а то и самой жизни – а в добавок и возможности самостоятельно ориентироваться как в социальной, так и в географической реальности. Неуслышанный в подборке «передаёт сигнал с того света», будучи иногда и в прямую записан в мёртые («говорят / вы давно мертвы / вас отпели загодя»).

Игнатьева пытается исследовать природу этой стеклянной стены, что разделяет адресата и адресанта, является источником взаимной глухоты. Речевые искажения, пустые письма без единого знака, билет в один конец – всё это вариации и метафоры прокрустова ложа. Оно никогда не будет удобным, а значит говорящий никогда не будет в полной мере услышан, даже если сам этого не подозревает («крикнуть хочется мама / кричим война»). И всё же подборка представляет не только ситуации отсутствия коммуникации. Если обмен, пусть и неполный, состоялся, то это победа над сокрушительными механизмами энтропии – редкий повод почувствовать живую жизнь:

проверка звука
ты слышишь
ты слышишь
голос 
сквозь шорох 
грохот и вой
раз-раз 
два-два 
и так до тьмы
тысяч и тысяч капель
одна ни гроша не стоит
на слезу потратится 
меньше в разы
чем больше их льётся 
пока идёшь по улице
с двусторонним 
движением ветра
неизменно в лицо 
в глаза 
снегом льдинками вечности
нарочными пулями
так что не спрятаться 
и не пригнуться 
упадёшь и останешься здесь 
расслышав только 
звон в ушах 
ниоткуда повисший 
во влажном воздухе 
пойманном
исколотыми губами

Поэтка и её тень


В 5 номере «Кварты» вышла подборка стихов Полины Барсковой. Это пространство, где Барскова активно экспериментирует: в первую очередь с субъектностью. В условиях внезапной утери привычного мира оказывается утерян и адекватный миру голос – отсюда появляется и «тело, ходящее по чужой земле» и «несвои города». Отчуждение формы от реальности становится поводом для изменения формы, и поэтому Барскова и её лирическая героиня предпринимают попытки экстренной мимикрии. Границы субъектности оказываются столь же подвижны, сколь и границы телесности, поэтому палитра саморепрезентации содержит образы от поэтки и предательницы до белки, Бабы Яги и Проппа. Видовые и гендерные различия становятся несущественными – ввиду отсутствия координат исходной точки. 

Одно из стихотворений подборки, «Зеркало», представляет классическую ситуацию утраты отражения и вынужденную эмиграцию как явления одного порядка. Совокупность в том числе и географических факторов, комплекс бытовых привычек – это клочки дыма, из которых формируется человеческая тень. Новая локация может создать льва или ласточки, но это будет не та человеческая тень, которую иногда можно заметить при жёстком свете. Это позволило стереть границу между трагедией и иронией, между страшной сказкой и лирическим рассуждением. Назвать «несвои города», в которых очертания тени не совпадают с очертаниями женского тела и одновременно совпадают со всем на свете:

Тело любви тело нелюбви
Тело мерцающее в ночи
Тело становящееся пепел
Тело послушное отзывчивое
тело более не слушающее/ся тебя
Не возвращающее тебе
Твоих призывов твоих команд
Тело обещающее столь многое
Тело не сдержавшее обещаний
Тело содержащее разочарование
Тело в котором зарождается болезнь
Живет тайной жизнью как шпион-террорист с цианидом в ампуле с кинжалом в
выскобленной книге стихов.

Тело гротеска живущее жизнью двойной
Жизнью ночной и жизнью дневной
Днём оно банковский служащий зануда и сикофант
Ночью убийца летучих мышей пылающий горизонт
Обоеполое тело
всевозрастное вневозрастное
Тело Проппа: тело Баба Яга
Пожирающее молочных царевичей
Тело друга которое всегда при этом и тело врага
Тело растящее собой тело другого
Растящее свою связь
Свою несвободу
Расширяющееся изменяющееся
Болея корчась смеясь
Тело убивающее другое тело
Нетелом делающее его
Становящееся его пределом
Тело не существо а вещество
Лежащее посреди нечистого поля
Ждущее чёрного синего полиэтиленового мешка
Тело сдавшееся без боя
Тело тоска
Ходящее по чужой земле
Тело памяти тело страха
Без семьи без почвы без языка
Тело змея ящерица черепаха
Тело конца любви
Океан сияние океан зияние облака

Каталог наблюдений


В 14 номере журнала «Флаги» опубликована подборка стихов Андрея Черкасова «Ловушка для сумерек». В ней происходит смещение привычных вертикальных связей между объектами и явлениями, создаётся собственный не только художественный, но и перцептивный алгоритм. 

В рамках минималистичной поэтики Черкасова строфы, состоящие всего из нескольких строк и слов, становятся автономными единицами регистрации реальности. Каждая является фиксацией, опытом наблюдения, и создание из них текста – это выстраивание параллельных логических или эмпирических связей. Подборке свойственна каталогичность, однако явления одного статуса и порядка могут не просто, подобно кусочкам паззла, описывать художественный мир. Преломление одного элемента в оптике другого – попытка исследовать не только горизонтальные связи сходства, но и свойства пространства и времени, в том числе за счёт столкновения друг с другом. Например, за счёт связи «утра в разрывах» с «горизонтальной ошибкой памяти».

На стыке феноменологии пространства, времени и подобия возникают попытки интерпретации отношений адресата и адресанта. В этой подборке наибольший интерес поэта чувствуется в области прерванного, не состоявшегося контакта. Ответ не соответствует актуальности вопроса: обмен сигналами возможен лишь если эти сигналы высохли и устарели. Эта потеря живого слова ведёт и к потере точного, необходимого смысла, к опрощению и отрицанию важности системы знаков как таковой – отправке структурных элементов «в архив»:

слабая связь
рассвета
и всего остального
дня

садовая тачка
вещей
слипшихся
до неразличимости 

ящик
сырых
существ 

ржавчина
поверх перьев

красные звёзды
в чёрных карманах

тень
от синтаксической
конструкции
на тёмной траве

пре / воз-
-вращение
в точку
отмеченную
уколом карандаша 

ряд наблюдений
отмеченных как неважные
отправлен в архив

Prosodia.ru — некоммерческий просветительский проект. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас пожертвованием. Все собранные средства идут на создание интересного и актуального контента о поэзии.

Поддержите нас

Читать по теме:

#Главная #Главные стихи #Главные фигуры #Русский поэтический канон
Константин Батюшков, поэт-эпикуреец: пять «легких» стихотворений с комментариями

В поэзии Константина Батюшкова совершается значимый для русской литературы переход от поэтики XVIII века к новому стилю и новому пониманию личности. Prosodia отобрала пять «легких» стихотворений поэта и подготовила комментарии к ним.

#Главная #Акмеизм #Главные фигуры #Русский поэтический канон
Георгий Иванов: камень акмеизма и музыка символизма

Серию материалов об акмеизме в лицах и текстах продолжает заметка о стихотворении Георгия Иванова «Из облака, из пены розоватой…», на примере которого видно, что поэты, «преодолевшие символизм», на деле с ним не порывали.