Сергей Золотарев. Все явное тут же становится тайным

Чем это интересно

Драматургия, которую создает Сергей Золотарев, такова, что может существовать только внутри создаваемой развернутой метафоры, где, например, уподобление души мелу дает возможность для появления сюжета о бегстве, об обведенном мелом теле, об обведенном таким образом «месте преступленья» и одновременно круге, охраняющем от «нетопырей», - и это все сопровождается рефлексиями самой души о том, быть ей или не быть. Сергей Золотарев умеет создать в стихотворении такое вот головокружительное приключение, остраняющее обычные, казалось бы, образы – тем он и интересен. Ну и конечно, строка «все явное тут же становится тайным» неслучайно, это тоже ключ к тому как устроено его стихотворение, которое на первый взгляд всегда непонятно, как устроено.

 

Справка о Сергее Золотареве

 

Сергей Феликсович Золотарёв родился в 1973 году. Окончил Государственную академию управления им. С. Орджоникидзе. Автор поэтических книг «Яйцо» (М., 2000), «Книга жалоб и предложений» (М., 2015), «Линзы Шостаковича» (М., 2020). Публиковался в журналах «Арион», «Дружба народов», «Новая юность» и др. Предыдущая подборка в Prosodia выходила в 2024-м году. Лауреат премии журнала «Новый мир» (2015). Живет в г. Жуковский Московской области.

 

*

ее душа была обычным мелом

и даже не нуждалась в облаках

чтоб быть в бегах

чтоб тенью по фавеллам

нестись вслед за отсутствующим телом

а просто обводила и смотрела

как пустота коробится внутри

как в силуэт зайти нетопыри

не в силах – понимала что сотри

она себя и место преступленья

останется во времени бежать

как туша неубитого оленя

 

*

всю ночь стоял под абажуром

великолепный столб огня

в его внимательном дежурном

читалось взгляде так свободно

что нам казалось – легкотня

 

мы в световом столбе сидели

как телеграфные столбы

как солевые бочки сельди

в избе-читальне сдвинув лбы

 

слова как кольца из феррита

накручивали нас с тобой

но Лукоморье нарочито

цепь замыкало на корыто

старуху рыбку и прибой

 

не выходя в открытый космос

в открытую мы берегли

свою читательскую косность

для понимания Земли

 

и все прочитанное нами

стекало медом по усам

воспринимаясь как орнамент

к совместно прожитым часам

 

такой пример – другим наука

полет к иным мирам – разлука

а не Гагарин и Титов

на Лукоморье – море лука

и ни деревьев ни котов

  

*

все явное тут же становится тайным

и осуществляет его перевод

обратно в подстрочник среды обитанья

из песенки спетой один кто не врет

сакральное знание из откровенной

подделки рождается с помощью тех-

поддержки и держится держится денно

и нощно на плечиках искренних тех

оплёка у них – где у нас подоплёка

и эта (для здешних) изнанка вещей

настолько сама по себе одинока

что если б не правда – висела б тощей

но именно то что мы тянем и тянем

с разводом и сходимся вновь несмотря

на слишком уж явное делает тайным

и тихо растит его до октября

 

*

мухи трут свои лапки

чтобы чувствовать мир

осторожней в охапке

потому что клавир

хорошо темперирован

и страшнее всего

тишиной оперировать

опершись на него

чистота и чувствительность

им важнее чем звук

оттого и действительность

это дело их рук

 

 

*

нет кошка не смотри в свой черный воздух

твои глаза без ангельской обжарки

не более жуков навозных

катающих сомнительные шарики

 

и я тебя понять не смог бы

когда б не перекинулось с дарами

бесплодной смоквы

полное собрание

 

огня и ветра – то что между нами

находится (скажи комьюникейшн

тьюб и не ошибешься именами)

сильней любви и ненависти меньше

 

мы можем видеть только через Бога

пусть кажется за гранью пониманья

что воздуха прозрачная тренога

стоит и фигу держит на кармане

 

мы с кошкой смотрим как бы через линзу

горящего куста и только это

определяет нашу близость

и только это