Михаил Щербаков: а морали никакой

Творчество исполнителя авторской песни нечасто попадает под пристальное внимание любителей поэзии или филологов – бардовская среда в целом не на виду. Радио и афиши дают аудитории представление разве что об эстрадной стороне жанра. Но оказавшись с ортодоксальными приверженцами авторской песни хоть на вечере, хоть в походе, гораздо вероятнее услышать песни Владимира Ланцберга, Ольги Чикиной, Романа Филиппова и, конечно, Михаила Щербакова. Наглядное представление о популярности творчества Михаила Щербакова в упомянутых кругах даёт ироничная поговорка, с которой иногда начинается песенный круг: «Чтобы нам сыграть такого, только бы не Щербакова». Уход в фольклор всегда считался высоким признанием для поэта - Михаил Щербаков, безусловно, достиг успеха.

Михаил Константинович Щербаков родился 27 марта 1963 года в Обнинске, в городе первой в мире атомной электростанции. С начала 80-х Михаил Щербаков проживает в Москве, после окончания филологического факультета Московского университета в 1988 году полностью посвятил себя профессии автора-исполнителя.

Критический материал о поэзии Щербакова разнообразен: например, исследования вклада в развитие метрики отечественного стихосложения¹ или критический взгляд Льва Аннинского: «Но мало похожа на прохладительный напиток та смесь ядов и благоуханий, которая каплет с ножевых щербаковских строк на сухой песок бытия»². Начавшийся в конце девяностых научный интерес к творчеству Щербакова не ослабевает по сей день - филологи находят в его стихах интертекстуальные связи в виде цитат классиков, реминисценций на мифологичные образы и собственную биографию автора³.

Щербаков наиболее известен как автор-исполнитель, поэтому предлагается взглянуть на текст песни начала восьмидесятых – кажется, самого плодотворного периода творчества. Даже не требуется аккомпанемент, чтобы ощутить музыкальность «Басни».

Я хочу вам рассказать, рассказать, рассказать,

как возможно распознать, распознать, распознать.

как несложно обобщить, обобщить, обобщить,

я хочу вам объяснить, объяснить, объяснить.

Ехал Грека через реку,

видит Грека - в реке рак.

Думал Грека: сунуть в реку

руку или ехать так?

Рака тоже подмывало,

он не знал, как поступить:

цапнуть Греку за хватало,

или целым отпустить?

А река текла угрюмо.

Час обеденный настал.

Умный Грека думал думу,

рак под камешком лежал.

Я хочу вам доказать, доказать, доказать,

как полезно размышлять, размышлять, размышлять.

Я хочу вас убедить, убедить, убедить:

реки нужно обходить, обходить, обходить.

Долго думал умный Грека,

долго думал умный рак.

Истомились рак и Грека,

а под Грекой взвыл ишак.

Скоро рак проголодался,

смолк ишак, а Грека взвыл:

час торжественный раздался -

Грека руку опустил!

Да, в торжественном моменте

Грека сдал, и рак ослаб -

получилось по легенде:

рак за руку Греку цап!

Умный в реку не пойдёт, не пойдёт, не пойдёт,

умный руку не куснёт, не куснёт, не куснёт.

Солнце светит над рекой, над рекой, над рекой -

а морали никакой, никакой, никакой!

Эмоциональный окрас противоречив: иронично, но играючи… Легкость, но не без тени дурачества. В памяти всплывают окрашенные прощальными слезами строки Тимура Кибирова:

Всё ведь кончено. – Нечего делать.

Руку в реку. А за руку – рак.

Вскрыть приём как будто бы несложно: эффект художественного остранения вызывается узнаванием скороговорки, замаскированной под басню. Басня, в отличие от скороговорки, сулит нравоучение. Автор ведет по этому пути, подкармливая промежуточными ложными нравоучениями, но в финале обманывает ожидания, не нарушив при этом правды скороговорки. Однако восклицание «а морали никакой, никакой, никакой!» безальтернативностью и повторением как будто разбивает жанровое ожидание. Об установке на отрицание в творчестве Щербакова говорит и Лев Аннинский: «любая истина: прямая, задушевная, элементарная, простая, сложная, закодированная, лукавая, забористая, заковыристая, запретная, оголенная, чистая, грязная, всякая - возникает для него через "нет"». И тогда морали нет не потому, что рассказанная история - только скороговорка, а потому, что её в принципе нет. Обрамляющее это утверждение солнце светит над рекой словно вселенское равнодушие, отрешенное молчание природы. Впрочем, ощущение ужаса текст, очевидно, не вызывает, поскольку ситуация укуса раком человеческой руки не предполагает краха моральных устоев. Но где же те мостки, по которым сковоговорочно-басенный мир беззаботной песенки приходит в наш, вызывая вполне весомый эмоциональный отклик и серьезное отношение? Возможно, это ложные дидактические заявления, все эти «Я хочу вам рассказать, рассказать, рассказать», «как полезно размышлять, размышлять, размышлять», достигающие апогея абсурдности во фразе «умный руку не куснёт, не куснёт, не куснёт». Многократное повторение «я хочу вам объяснить, объяснить, объяснить» включает в читателе бессознательное «да я понял» и легкий раздражающий эффект. Но в итоге понимать оказывается нечего! При этом никто не обижен, всё смеются – песня-то веселая. А смех, как известно, тоже защита.

Несложно отыскать мотивы разочарования, бессмысленности и обесценивания и в других текстах Щербакова. Например, из песни «Не бывает»:

Среди тех, кто не ест и не спит, соревнуясь, дымясь и шипя,

я слабею, как в озере кит, повинуясь, томясь, но терпя.

И как только всеобщее «за» превратится в зловещее «чу»,

я отважно закрою глаза — и со всей прямотою смолчу...

Что взять с запасного! Какой с него спрос?

Как мог — так и прожил. А много ль он мог?

Как могут самые легкие, жизнерадостные и светлые песни бардовского жанра нести в себе столько разочарования? Музыка творит чудеса, создавая эффект серьезного разговора в несерьезной обстановке. Кстати, в последнее время на студийных записях Михаил Щербаков для аккомпанемента предпочитает клавишные инструменты вместо струнных, и эти записи гораздо менее популярны по данным музыкальных сервисов. Как будто легкость гитарной мелодии лучше подходила для восприятия песен Михаила Щербакова. А с другой стороны, не случались ли и с Пушкиным, и с Бродским ситуации, когда стихи самых зрелых этапов творчества хуже воспринимались современниками, относительно более ранних? При этом для следующих поколений эволюция творчества этих авторов вплоть до последней строки не вызывала сомнений. Не в этой же ситуации оказался Михаил Щербаков, которого поклонники чаще всего сравнивают с Пушкиным? Вопрос для размышления.

1 Алексей Тугарев. Метрический репертуар Михаила Щербакова // URL: https://lambda.mkshch.com/fans/utf/metrica.html

2 Лев Аннинский. Заговаривающий бездну // URL: https://scherbakov.earthling.ru/Praises/annin.html

3 Беляева Н. В. Актуализация интертекстуальных связей в современной поэзии // Верхневолжский филологический вестник. 2020. № 2 (21). С. 65-70