Петр Бутурлин: он любит, чтоб молил правитель-князь, как раб

Чехарда

Царю тринадцать лет. Он бледен, худ и слаб.
Боится пушек, гроз, коней и домового,
Но блещет взор, когда у сокола ручного
Забьется горлица в когтях зардевших лап.

Он любит, чтоб молил правитель-князь, как раб,
Когда для подписи уж грамота готова;
И часто смотрит он, не пророняя слова,
Как конюхи секут сенных девиц и баб.

Однажды ехал он, весной, на богомолье
В рыдване золотом – и по пути, на всполье,
Заметил мальчиков, игравших в чехарду…

И, видя в первый раз, как смерды забавлялись,
Дивился мальчик-царь: и он играл в саду
С детьми боярскими, но те не так смеялись.

1895

Чем это интересно

Петр Дмитриевич Бутурлин родился во Флоренции. Отец — Дмитрий Петрович (1828—1879), мать — урождённая баронесса Анна де Хесус Верде де Карвальо и Брито (1838—1901). При рождении Петр получил замысловатое имя - Пётр-Август-Мария-Иосиф-Игнатий-Станислав-Костка-Людовик-Гонзаго-Франц-Ксаверий-Ян-де-Брито-Дмитрий.


Первые стихи правнук директора Эрмитажа написал по-английски – на учебу его отправили в Англию, где он окончил колледж.

 В 15 лет Бутурлин впервые попал на родину, поселился в фамильном имении Таганча на Украине. Окончил Киевскую гимназию, изучал русский язык и русскую историю.

В 1880 году юноша переехал в Петербург и устроился на службу в Министерство иностранных дел. В 1883—1892 годах — он советник русского посольства в Риме и Париже. В 1892 году женился на дочери русского посла в Париже.

В историю русской литературы Бутурлин вошел по нескольким причинам. Во-первых, как пропагандист сонета. Петр Дмитриевич написал 80 стихотворений в этом жанре.

По словам Евгения Евтушенко, включившего поэта в свою поэтическую антологию, сонеты Бутурлина «…драгоценны не столько соблюдением мельчайших формальностей, сколько абсолютной свободой в условиях жесткой несвободы, естественностью дыхания, остротой чувств, игрой воображения, да и просто занимательностью».

Как признавался сам Бутурлин, писать сонеты он начал под влиянием английского поэта Ли-Гамильтона (1845 – 1907). В 1885 году Бутурлин писал товарищу: «Как бы то ни было — я начал. Иного не дано. И всем этим я обязан Ли-Гамильтону...»

Другим важным для Бутурлина автором был французский поэт кубинского происхождения Жозе Мария де Эредиа. Его главная книга — сборник из 118 сонетов «Трофеи» (1893). Бутурлин был первым переводчиком Эредиа. На рубеже веков (XIX и XX)творчеством Эредиа заинтересовались в России. Француза переводили Александр Биск, Валерий Брюсов, Николай Гумилёв, Максимилиан Волошин, Бенедикт Лившиц, Георгий Шенгели, Михаил Лозинский – символисты или близкие к ним поэты. С этой толчки зрения, на счету Бутурлина определенный вклад в дело русского символизма.

В 1895 году Бутурлин умер от туберкулеза. В некрологе Д.Д. Языков написал: «24-го июля, в своем родовом имении Таганчи Киевской губернии, скончался на 37 году гр. Петр Дмитриевич Бутурлин. Любители русской поэзии, вероятно, знакомы с симпатичным талантом покойного. Он помещал свои стихотворения преимущественно в журнале "Наблюдатель" и, кроме того, им были выпущены в свет отдельный томик стихотворений и брошюра с двадцатью сонетами; в них, главным образом, отразился изящный вкус П. Д. и понимание им всего истинно прекрасного, художественного. Особенно выдаются сонеты "Царевич Алексей Петрович" и сказки "На почтовой станции".

Царевич Алексей Петрович в Неаполе
Графу П. И. Капнисту


1

К окну он подошел в мучительном сомненье;
В руке – письмо от батюшки-царя;
Но взор рассеянный стремился в отдаленье,
Где тихо теплилась вечерняя заря.

Без волн и парусов залив забыл движенье,
Серебряным щитом меж синих скал горя,
И над Везувием в лиловом отраженье,
Как тучка, дым играл отливом янтаря.

И Алексей смотрел на мягкий блеск природы,
На этот край чудес, где он узнал впервой,
Что в мире есть краса, что в жизни есть покой,

Спасенье от невзгод и счастие свободы…
Взбешен молчанием, Толстой за ним стоял
И губы до крови, томясь, себе кусал.


2

В невольном, сладком сне забылся Алексей…
И вот его опять терзает речь Толстого:
«Вернись, вернись со мной! Среди чужих людей
Позоришь ты царя, отца тебе родного;

Но кара, верь, тебя с наложницей твоей
Найдет и здесь. Вернись – и с лаской встретит снова
Он сына блудного. Простит тебе… и ей!
В письме державное на то имеешь слово».

И пред царевичем знакомый призрак встал,
Как воплощенный гнев, как мщение живое…
Угрозой тайною пророчило былое:

«Не может он простить! Не для того он звал!
Нещадный, точно смерть, и грозный, как стихия,
Он не отец! Он – царь! Он – новая Россия!»

3

Но сердце жгли глаза великого виденья;
Из гордых уст не скорбь родительской мольбы,
Казалося, лилась, – гремели в них веленья,
Как роковой призыв архангельской трубы.

А он, беспомощный, привычный раб судьбы,
В те быстрые, последние мгновенья
Он не сумел хотеть – и до конца борьбы
Бессильно пал, ища минутного забвенья.

«Спаси, о Господи! помилуй мя, Творец!» –
Взмолился Алексей, страдальчески вздыхая.
Потом проговорил: «Я покорюсь, отец!»

И на письмо царя скатилася, сверкая,
Горючая слеза… Какой улыбкой злой,
Улыбкой палача, торжествовал Толстой!


1891

Бутурлин сочувствует сыну Петра I. Напротив, коллега Дмитрия Петровича – дипломат Петр Толстой, приехавший в Италию, чтобы вернуть Алексея на родину, показан человеком малоприятным.

Судя по сонетам, Бутурлин хотел держаться подальше от царей и дипломатов. В 1892 году он вернулся в Россию и, оставив службу, целиком посвятил себя поэзии. Увы, в его распоряжении было всего три года.


Серый сонет

Вчера с вечернею зарей,
С последней, красной вспышкой света,
В зловещих тучах над землей
Печально умирало лето,

И осень с бледною луной
Взошла - и пел ей до рассвета,
Всю ночь, в листве еще густой
Изменник-ветер песнь привета.

Сегодня в небе нет лучей,
И дождь, дождь льется безнадежно,
Как слезы скорбных матерей!

И в этой тихой мгле безбрежной,
Смотри, к краям весны мятежной
Летит станица журавлей!

1893