Евгений Рейн: поклонимся в черные ноги артистам

Черная музыка

                                       Е. Е.


Их встретили где-то у польской границы
И в Киев с восторгом ввезли украинцы.
В гостинице давка, нельзя притулиться,
Но гости под сильным крылом «Интуриста»
Сияли оттенками темной окраски
И мяли ботинками коврик «Березки».
А наичернейший, трубач гениальный,
Стоял и курил. И трепач нелегальный,
Москвич, журналист, пройдоха двуликий
Твердил со слезой: «Вы Великий, Великий…»
И негр отвечал по-английски: «Спасибо!»
И выглядел в эту минуту красиво.
Заткнулись звонки, улеглись разговоры,
И вот, наконец, увлеклись саксофоны,
Ударник ударную начал работу,
Они перешли на угарную ноту.
О, как они дули, как воздух вдыхали,
Как музыку гнули, потом отпускали!
И музыка неграм была благодарна.
Певица толпе подпевала гортанно.
А сам пианист, старичок шоколадный
Затеял какой-то мотивчик прохладный:
«К далекой земле на реке Миссисипи
Мы с вами отправимся скоро на джипе,
На боинге, поезде и самокате
И будет там баиньки в маленьком штате.
Под небом насупленным рая и ада
Нас дождиком утренним тронет прохлада,
А день будет солнечным, долгим и чистым…»
Поклонимся в черные ноги артистам,
Которые дуют нам в уши и души,
Которые в холод спасают от стужи,
Которые пекло спасают истомой,
Которые где-то снимают бездомный
У вечности угол и злому чертогу
Внушают свою доброту понемногу.

1975 год

Чем это интересно

Хотя Евгений Рейн не говорит, что в стихотворении «Черная музыка» речь идёт о гастролях Дюка Эллингтона в СССР, других «великих американских гастролей» в то время не было, некому, кроме Эллингтона, было говорить: «Вы Великий, Великий».

В 1962 году в СССР (в том числе и в Киев) приезжал Бенни Гудмен. Его гастроли были приурочены к визиту Эйзенхауэра. Но Гудмен все же не Эллингтон.

Бенни Гудмена посоветовал американский продюсер армянского происхождения Джордж Авакян, подчеркнув, что семья Гудмена эмигрировала из России.

Тогда же в начале шестидесятых Авакян предлагал и кандидатуру Дюка Эллингтона. Авакян сказал, что оркестр Эллингтона лучший в мире, а сам Дюк превосходный композитор и пишет музыку, которую можно назвать классической музыкой джаза. Фурцева ответила: «Нет, это будет слишком сложно для советских слушателей». Рассматривалась и кандидатура Луи Армстронга , но Фурцева отвергла и его: «Он будет слишком популярен в СССР».

К 1971 году Эллингтон уже не казался советским властям таким уж сложным. Весной 1971 года было объявлено о предстоящем туре Эллингтона. В рамках культурного обмена, в русле стратегии на разрядку напряженности. Москва. Ленинград, Минск, Киев, Ростов-на-Дону.

В сентябре 1971 года оркестр Эллингтона прилетел в Ленинград. По легенде, один из фанатов в аэропорту выкрикнул: «Мы ждали вас веками!».

Музыковед Алексей Баташев вспоминал: «Гастроли Дюка Эллингтона - одно из самых ярких событий в истории советского джаза! Еще никогда не был у нас в гостях музыкант столь высокого ранга, музыкант, с именем которого связана целая эпоха в джазе. Любители музыки летели через всю страну, чтобы попасть на его концерты, стояли ночами за билетами, встречали его с оркестрами в аэропортах. Эллингтон приветствовал весь советский джаз - от патриарха Утесова до рядовых джазменов, в обстановке официальных приемов и в стонущих от восторга джаз-клубах, где "выкладывались" сменяющие друг друга советско-американские ансамбли».

В начале 2000-х Евгений Рейн вспоминал о событиях 1971 года так: «…в Киеве проходил Всемирный конгресс научно-популярного кино. Я же в те годы подрабатывал научными сценариями (с 1971 года Рейн переехал из Ленинграда в Москву – Prosodia). И газета “Неделя” послала меня в Киев на этот конгресс репортером. Все было организовано солидно, мне даже заказали номер в киевской гостинице “Москва”. На вторую ночь, уже под утро, я был разбужен отчаянным стуком в дверь. Я открыл и с изумлением увидел на пороге своего приятеля Виктора Г…. Виктор предложил Госкино сделать документальный фильм (о визите Эллингтона в СССР – Prosodia)... Госкино вроде бы согласилось, но потом выяснилось, что Эллингтон, с полноценной советской точки зрения, — фигура сомнительная. Чиновники тянули, не говорили ни да, ни нет, а гастроли между тем начались.

Эллингтон же со своими музыкантами тоже остановился в гостинице “Москва”. В ресторане за завтраком Виктор познакомил меня с Дюком и его великим трубачом Кутти Вильямсом. Вечером он провел меня на концерт. К этому времени он тоже достал номер в гостинице “Москва” для себя, а группу поселил в каком-то общежитии. Я своими глазами увидел, с какой симпатией Дюк относился к Виктору. Вероятнее всего, Великий Герцог джаза страшно удивился, что встретил за “железным занавесом” этого джентльмена, воспитанного, знающего английский язык, понимающего толк в музыке, словом, артистическую натуру вполне западного образца».

За время киевских гастролей, длившихся 5 дней, Рейн побывал и на званном ужине, устроенном в честь Эллингтона.

Поэт пишет: «Через полтора часа все гости крепко выпили и частично разбрелись по квартире. Я вышел в соседнюю комнату, рояль “Бехштейн” застыл там черной льдиной у стены. За мной, видимо случайно, в ту же комнату зашел Дюк. Он немедленно, не ожидая просьб, подошел к роялю, подкрутил табурет и поднял крышку.
— Что бы вы хотели услышать? — спросил он.
Слава богу, эту английскую фразу я понял.
— “Караван”! — непроизвольно вырвалось у меня.
— О, конечно, “Караван”, это моя эмблема.
И он заиграл. Описать его игру невозможно, и потому я здесь бессилен. Могу только сказать, что я слышал “Караван” в подлиннике».

Впервые стихотворение «Черная музыка» было опубликовано в 1975 году в журнале «Юность». В 1984 году в ларьках «Союзпечати» появилась тоненькая книжка «Имена мостов» - избранное Евгения Рейна, тираж – 10 тысяч. «Черная музыка» была, пожалуй, самым ярким стихотворением сборника.

Выход сборника - факт удивительный, из разряда чудес, почти как гастроли Эллингтона в СССР. К 1984 году Евгений Борисович был известен (слушателям зарубежных радиостанций) как приятель уехавшего из СССР предателя Бродского и автор скандального альманаха «Метрополь» (1979).

И вот книга такого опального автора свободно лежит на прилавке «Союзпечати», рядом с брошюрами «Библиотеки «Огонька».

Как мы знаем сегодня, чтобы книга вышла, Рейну пришлось пойти на некоторые, по его же словам, незначительные, правки. Ждать, правда, пришлось долго. «С публикациями мне не везло, это было закономерно, — вспоминал Рейн, — моя первая книга вышла, когда мне было сорок девять годков, она пролежала в советском издательстве семнадцать лет. По-моему, это мировой рекорд воздержания. Поздно, очень поздно…»

На «Мосты» отреагировал Евгений Евтушенко, назвавший автора «урбанистическим акыном». Кстати, вероятно, именно Евтушенко и посвящена «Черная музыка».

Брат по «ахматовскому сиротству» Дмитрий Бобышев назвал рецензию на сборник строками из «Черной музыки» - «Черные ноги артистов» («Континент»,1985 год)

 «Лиха беда начало - вышла, наконец, первая книга поэта, полуподпольно наплывающего на русскую поэзию, - уже двадцать, тридцать лет ожидаемая книга Евгения Рейна… Кажется, Рейн ждал недаром: даже помимо своих вероятных желаний, он смотрит из книги совсем не типичным «советским писателем»… Действительно, когда перелистываешь его страницы, прежде всего поражает отсутствие так называемых «паровозов», то есть стихотворений, которые тянут книгу сквозь все этапы «словозадержания». советское. И нет из этого исключений: даже такие отчаянные либералы, как Евтушенко и Вознесенский, должны были воспеть Ленина, что они и сделали с эпическим размахом и со всей мощью своих незаурядных дарований».

И это тоже было удивительно. Как гастроли Эллингтона в СССР.