Евгений Забелин: мастер эпитафий

116-й день рождения омского поэта Евгения Забелина Prosodia отмечает его стихотворением о Колчаке. Поэт начинал, как мастер стихотворных надписей на надгробных плитах. Этот опыт пригодился ему и в данном случае: о мертвых или ничего, или только хорошее.

Медведев Сергей

фотография Евгений Забелин | Просодия

Адмирал Колчак


Сначала путь непройденных земель,
Потом обрыв израненного спуска,
И голубая изморозь Иркутска,
И проруби разинутая щель.
Полковники не слушали твой зов,
Бокальный всплеск укачивал их сонно,
Созвездия отгнившего погона
Им заменяли звезды коньяков.
Свои слова осколками рассыпь
Меж тупиков, сереющих пустынно,
Плюгавое похмелье кокаина
И сифилиса ситцевая сыпь.
Кашмирский полк, поющий нараспев,
Кашмирский полк, породистый британец,
Обмотки на ногах, у плеч – тигровый ранец,
На пуговицах – королевский лев.
Приблизилась военная гроза,
Рождались дни, как скорченные дети.
От них, больных, в витринах на портрете
Старели адмиральские глаза.
Что ж из того, упрямо перейду
Былую грань. Истерикой растаяв,
Дрожа слезой, сутулый Пепеляев
Покаялся советскому суду.
Перехлестнул, стянул, перехлестнул
Чеканный круп неконченого рейса.
Жизнь сволочнулась ртом красногвардейца,
Вся в грохоте неотвратимых дул,
Душа не вынесла. В душе озноб и жар,
Налево – марш к могильному откосу.
Ты, говорят, опеплив папиросу,
Красногвардейцу отдал портсигар.
Дал одному солдату из семи.
Сказал: «Один средь провонявшей швали,
На память об убитом адмирале,
Послушай, ты, размызганный, возьми!»

(1925)


Чем это интересно


В стихотворении идет речь о расстреле в Иркутске адмирала Колчака. Верховный правитель России был предан как союзниками (Великобританией, США, Францией, Японией и Чехословакией), так и своими солдатами. Солдаты разбежались сами, а офицеров распустил Колчак.

На вопрос Колчака «что же, вы бросаете меня?», старший офицер ответил: «Никак нет, ваше высокопревосходительство, если вы прикажете, мы пойдём». После этого, поняв, что в успех офицеры не верят, адмирал распустил их своим распоряжением.

Иркутским властям (эсеро-меньшевистскому Политцентру) Колчака выдало командование Чехословацкого корпуса в обмен на свободное продвижение чехословацких эшелонов и союзных военных миссий во Владивосток.

Колчак и Виктор Пепеляев (депутат IV Государственной думы Российской империи, Председатель Совета Министров в правительстве адмирала Колчака) были расстреляны 7 февраля 1929 года без суда и следствия. Пепеляева даже не допрашивали. То ли это была идея Ленина, то ли местная инициатива – неизвестно (об этом спорят историки). 

Евгений Забелин несколько искажает историческую правду:

Дрожа слезой, сутулый Пепеляев
Покаялся советскому суду.

Суда никакого не было. Комендант города Иркутска Иван Бурсак оставил воспоминания о том памятном дне:

«К 4 часам утра мы прибыли на берег реки Ушаковки, притоку Ангары. Колчак всё время вёл себя спокойно, а Пепеляев – эта огромная туша – как в лихорадке.

Полнолуние, светлая морозная ночь. Колчак и Пепеляев стоят на бугорке. На моё предложение завязать глаза Колчак отвечает отказом. Взвод построен, винтовки наперевес. Чудновский [председатель чрезвычайной следственной комиссии. – С.М.] шёпотом говорит мне:

 – Пора.

 Я даю команду:

 – Взвод, по врагам революции – пли!

 Оба падают. Кладём трупы на сани-розвальни, подвозим к реке и спускаем в прорубь. Так «верховный правитель всея Руси» адмирал Колчак уходит в своё последнее плавание».

Практически сразу расстрел оброс легендами: Колчак перед смертью покурил, а потом подарил портсигар одному из своих убийц. Иркутские краеведы и сегодня спорят: мог ли потомственный дворянин Пепеляев, возглавлявший почти год в правительстве Колчака сначала департамент милиции, а потом – министерство внутренних дел, просить о пощаде? Понимая, что исполнители не решают вопросы жизни и смерти.

Откуда же появилась легенда о герое Колчаке и трусе Пепеляеве? Стихотворение Забелина представляет именно эту версию расстрела. В его «Колчаке» нет ни одного плохого слова об адмирале. Плохие – полковники (наркоманы, пьяницы и распутники). Априори плохие союзники. Пепеляев – трус.

А Колчак – все-таки герой. Он же не только один из руководителей Белого движения – он известный в России человек: учёный-океанограф, полярный исследователь, флотоводец, участник Русско-японской и Первой мировой войн, Георгиевский кавалер.

Колчак не может быть просто так расстрелян и сброшен в воду, как собака. Смерти героя нужен фон. Как и оправдание участникам расстрела и всем «пассивным» революционерам. В такой смерти есть что-то величественное, делающее человека участником исторического события, а не просто расправы. Расстреливающий героя уже и сам хоть немного, но герой.

В 1925 году запрос на такой взгляд на революцию еще был.

В дальнейшем для расправы с классовым врагом он уже не требовался. Как погиб поэт Евгений Забелин – неизвестно.


Справка об авторе


Евгений Николаевич Забелин родился в семье священника Николая Афанасьевича Савкина 5 августа 1905 года. Стихи писал с детских лет.

Поэт и историк-краевед Сергей Марков (1906–1979) писал:

«Антон Сорокин имел огромное влияние на писателей Сибири. Этого влияния не избежал и будущий поэт Евгений Забелин, который, кстати сказать, и Забелиным-то не сразу стал, а принял эту фамилию по совету Антона Семеновича.

 ...Я провел несколько дней «при дворе» писательского короля в его стольном городе Омске и за это время наслушался столько удивительных историй, что их, наверное, хватило бы на целую книгу.

– Как вы открыли Забелина? – спросил я однажды Антона Семеновича.

– На омском кладбище. Дело маленькое! – прибавил Антон Сорокин свою любимую поговорку.

 С явным наслаждением он неторопливо рассказал мне, что, гуляя по кладбищу, увидел стихотворные эпитафии, помещенные на могильных крестах и плитах. Они просто хорошо были написаны! Расспросив кладбищенских сторожей и могильщиков, неутомимый Антон Сорокин узнал, что сочинением эпитафий занимается юный Леонид Савкин, сын протоиерея. Протопоп служил, кажется, в том самом соборе, где хранилось знамя Ермака, похищенное атаманом Анненковым во время ночного налета на старинный храм.
Антон Семенович отыскал сочинителя надгробных надписей и стал терпеливо выяснять, пишет ли он что-нибудь в другом жанре. Юный Савкин показал «королю писателей» толстую тетрадь с лирическими стихами.

– Гениально! – изрек Антон Семенович. – Но только вот... – и он погрузился в раздумье...
– Дело маленькое! – воскликнул он. – Приказываю вам Савкина забыть навеки. Какой вы Савкин? Савкин звучит плебейски. Лебядкин какой-то. К тому же… Ну вы сами догадываетесь, что я имею в виду. Нужно что-то звучное, историческое. Ну, например, Тараканов. Как, а?
– Так еще хуже будет, за князя сочтут. Помните – картина "Княжна Тараканова"? Нет, не годится, – мрачно ответил Савкин.
– Удивительно, – сокрушенно заметил Антон Сорокин. – Уже второй человек от Тараканова отказывается. Я Всеволоду Иванову, когда он еще клоуном был, такой псевдоним предлагал. А если Забелин? Знаменитый историк».

В середине февраля 1929 года Забелин переехал в Москву. 7 марта 1932 года он был арестован по обвинению в участии в поэтической контрреволюционной группировке «Сибирская бригада» (в бригаде состояли выходцы из Сибири).

Судя по протоколам допросов, стихи о Колчаке запомнились окружающим. Вот показания одного из «подельников» Забелина: «Все члены нашей а/советской группы являются литераторами. Поэты большинство. И прозаики. Часть членов нашей группы писали при Колчаке (Мартынов, Забелин). Или находились под сильным воздействием колчаковских поэтов (Марков)».

Еще один отрывок:

«На этих же собраниях под одобрительный гул всех присутствующих Женя Забелин читал свои к/революционные стихи об адмирале Колчаке. Марков читал контрреволюционные стихи о расстреле большевиками писателя Гумилева, об адмирале Колчаке и сексотке».

Забелина приговорили к ссылке в Северный край. 15 ноября 1934 года, после пересмотра дела, он был освобожден досрочно.

4 ноября 1937-го арестован вторично, 28 апреля 1938 приговорен к 10 годам лагерей. Согласно официальной справке, 3 января 1943 года поэт умер от паралича сердца.

При жизни Забелин не выпустил ни одной книги: все его стихи были опубликованы в газетах Омска, Вологды, журналах и альманахах  Москвы, Новосибирска, Архангельска. Интерес к творчеству поэта возродился в конце 60-х – начале 70-х годов. Иногда о нем вспоминают и в наше время – в основном благодаря омским энтузиастам.

Prosodia.ru — некоммерческий просветительский проект. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас пожертвованием. Все собранные средства идут на создание интересного и актуального контента о поэзии.

Поддержите нас

Читать по теме:

#Стихотворение дня #Русский поэтический канон
Алексей Плещеев: травка зеленеет

4 декабря  1825 по новому стилю родился писатель, поэт, переводчик; литературный и театральный критик Алексей Плещеев. Prosodia вспоминает поэта его хрестоматийным стихотворением «Травка зеленеет».

Григорий Сковорода: Бог мудрости дал часть

Сегодня исполняется 300 лет со дня рождения Григория Сковороды – самобытного поэта и философа. Prosodia выбрала одно из стихотворений сборника «Сад божественных песен», в котором поэт призывает читателей обратиться к своей философии и оставаться спокойными.