Эмиль Верхарн: из их больших задов само сочилось сало

Свиньи

Стада больших свиней – и самки и самцы –
Угрюмым хрюканьем переполняли поле;
Толпились на дворе и бегали по воле,
Тряся молочные, отвислые сосцы.

И близ помойных ям, лучами озаренных,
В навозной жижице барахтались, толпясь;
Мочились, хвост завив, уставив ноги в грязь,
И лоснился узор щетин их очервленных!

Но подходил ноябрь. Их убивали. Ах,
Какой был славный жир в их грузных животах!
Из их больших задов само сочилось сало.

И шкуру их скребли, потом палили их,
И пламя тех костров, посмертных, гробовых,
Всему селению веселье возвещало.

Перевод В. Брюсова

Чем это интересно

Самый первый поэтический сборник под названием «Фламандки» Эмиль Верхарн выпустил в 1883 году. Верхарну на тот момент было 28 лет, у него уже были публикации в студенческих журналах.

На «Фламандок» поэта вдохновила живопись Якоба Йорданса, Тенирса-старшего, Яна Стена.

Был в сборнике и своего рода манифест – «Фламандское искусство». Вот фрагмент из него.

О мастера, вы созидать
Умели с яростью багряной
И беззастенчивостью рьяной
Своих красавиц плоть и стать.

А деве бледной и нервозной
Не след у вас на полотне,
Подобно призрачной луне,
Мерцать в тоске своей хлорозной.

Не знала ваша кисть прикрас,
Уловок, хитростей, намеков
И ловко спрятанных пороков,
Что ценятся теперь у нас,

Венер, что бродят по панели,
Полузатворенных дверей,
И целомудренных грудей,
Корсажем скрытых еле-еле,

Сплетенной кое-как канвы,
Сплошных отплытий на Киферу,
Измен, истерик — и не в меру
Альковных сцен. — Не таковы


У ваших женщин были нравы,
Тех, что селились средь дубрав
Или, дворцы жильем избрав,
Купались в блеске древней славы.

Здоровой силы перевес
Был ясен в них без оговорки,
Когда свой блуд они на сворке
Вели с достоинством принцесс.

Перевод Ю. Стефанова

В соответствии с этими установками писал стихи для своей первой книги и Верхарн.

Като

Слюну с могучих морд коровьих отерев,
Перекидав навоз и освежив подстилку,
В рассветном сумраке дверь хлева отперев
И подобрав платок, сползающий к затылку,

Засунув грабли в ларь и подоткнув подол,
Като, дородная и дюжая девица,
Садится на скамью. Скрипит дощатый пол,
А в полутьме фонарь мигает и дымится.
…

Перевод В. Шора

Верхарн объяснял: «Я хотел бы суметь наполнить те разнообразные стихи, на которые меня вдохновляет Фландрия, обильным здоровьем, тучной жизнью, так восхитительно подчёркнутыми Иордансом во всём его творчестве.»

Сборник вышел в свет 1 февраля 1883 года в Брюсселе. Он содержал 27 стихотворений – о фламандской деревне, об искусстве, пейзажную лирику.

Книга принесла автору известность во Франции и признание коллег-авангардистов. В Бельгии натурализм автора сочли чрезмерным. Родители Эмиля пытались скупить тираж и уничтожить его.

Слава к поэту пришла в начале 90-х годов XIX века. Самый известный его сборник того периода - «Города-спруты». В нем Верхарн предстаёт уже в новом качестве: он не наблюдатель-гиперреалист, он певец и критик города. «Левак» - так бы сегодня назвали члена бельгийской социалистической партии Эмиля Верхарна.

Фабричные гудки запели над простором,
Церковные кресты марает черный дым,
Диск солнца золотой, садясь за косогором,
Уже не кажется причастием святым.

Воскреснут ли, поля, живые дали ваши,
Заклятые от всех безумств и лживых снов:
Сады, открытые для радостных трудов,
Сияньем девственным наполненные чаши?

Перевод В.Брюсова

«Городской» Верхарн нашел отклик у Валерия Брюсова. В 1906 году в его переводе вышли "Свиньи" ("Адская почта", № 1) и сборник Верхарна «Стихи о современности». В предисловии к «Стихам» Брюсов писал: «Верхарн создал свой мир поэзии, как создали свой мир Данте, Шекспир, Гёте, Гюго, Ибсен. Он разработал темы, которых до него почти не касались, он создал новые приёмы в литературе, которым ещё долго будут подражать, он преобразовал и оживил французский стих».

Близость поэтов была замечена современниками. Николай Гумилев отмечал: «Творчество Верхарна — это кладовая, где хранятся дивные сокровища, но не ему суждено вывести их на свет. Подобно угрюмому гётевскому Вагнеру, создаёт он гомункулов, чтобы те насмеялись над ним, улетая с солнечным Фаустом. И уже огненный Локи, Брюсов, похитил у него золотое кольцо — тему современного города, и в его руках она засветилась светом новым и вечным. Во Франции не любят Верхарна, хотя и преклоняются перед ним. Ему скорее место в России или даже в Норвегии, где, по выражению Уайльда, нет солнца, но зато работает мысль».

«Брюсов был рожден, чтобы стать поэтом города, и Верхарн был для него открытием, которое расширило дали тех дорог, по которым он шел сам. Истинного Верхарна я вижу в тех поэмах Брюсова, которые он зачал от Верхарна. Таковы, например, «Конь блед», «Слава толпе». Это – настоящий Верхарн и в то же время – настоящий Брюсов. Размер носит печать верхарновского размаха, хотя Верхарн никогда не писал таким ритмом. Эти стихотворения Брюсова мне кажутся лучшим воплощением Верхарна на русском языке». Максимилиан Волошин.

По приглашению Брюсова, в ноябре-декабре 1913 года Верхарн посетил Россию. В России Верхарну понравилось.

Брюсов «заразил» Верхарном и других поэтов. Бельгийца переводили Александр Блок, Максимилиан Волошин, Эллис. В советское время Верхарна больше других переводили Г. А. Шенгели и В. П. Фёдоров. Любопытно, что среди поклонников Верхарна были Ленин и Луначарский.

27 ноября 1916 года поэт возвращаясь из Руана в Париж Верхарн спешил и оступился на платформе Руанского вокзала. Эмиль упал под колеса, поезд тронулся…