Александр Туфанов: Горислава чагой кычет

145-й день рождения Председателя Земного Шара Зауми Александра Туфанова Prosodia отмечает отрывком из его самого известного сочинения – поэмы «Ушкуйники».

Медведев Сергей

фотография Александр Туфанов | Просодия

Горислава


Горислава чагой кычет
По Каял-реке с тугой,
Толковина стяг ее ничет,
Цвелит харалугой.

Не Карина над Русью вопит
И не Желя смагу мычет, —
Под крыльями Девы на топи
Не вой в веках пониче.

То Баяновы песни-мыси
Кочуют в галицыных вежах,
И цапят седые лысины
Веков безмежных.

Причитает баян в паполоме
С Евфросиньей на забороле,
Кличет вой на шоломя —
Дедину кресити в крамоле.

(1927)

Чем это интересно


Поэма Александра Туфанова «Ушкуйники» была издана в Ленинграде в 1927 году, за счет средств автора. Туфанов к тому моменту был известен как автор символистской книги «Эолова арфа» (1917), основатель «Ордена заумников DSO» (1925), куда одно время входили Даниил Хармс и Александр Введенский (к 1927 году будущие обэриуты уже вышли из ордена) и «Кружка памяти поэта Хлебникова». На счету Туфанова была также книга «К зауми: Фоническая музыка и функции согласных фонем» (1924). Кроме того, Александр Васильевич был известен как один из лучших корректоров в Ленинграде. Ему было пятьдесят лет.

Впрочем, в своей автобиографии (1925 год) Туфанов утверждал, что «родился в эпоху расцвета Великого Новгорода в XV столетии, во время разбойных походов повольников на ушкуях и во время переселения их в Заволочье на р. Сев. Двину».

«По двинским летописям мои прародители были посланы Марфой Борецкой в Заволочье — в нынешний Шенкурский уезд. Архангельской губ., с административными полномочиями и при разгроме Великого Новгорода Иваном III, в числе «10 тыс. двинян» дали на р. Шиленьге последний бой московскому царю, пославшему «устюжан и вятичей». Сраженье было проиграно, и наш род, вместе с другими новгородскими славянами, на 500 лет ушел в леса, сохранив до Октябрской революции кокошники, коньков на крыше, петухов на полотенцах и шаньги и двинские названия речек, благодаря «волокам», «закромившим» их от татар, царей и помещиков. Только Иван IV проникал иногда за «Крому», и летописи повествуют, что однажды повелел моего предка Василия Михайлова, сына Туфанова, как «коштана и пьяницу» наказать «плетьми».

У поэмы есть и посвящение - «Храбрейшему из славян Рыцарю Николаю, павшему с дружиной Новгородских Ушкуйников на Неленые в борьбе с Москвой — Баян XV века поэму посвящает.

Ушкуйники — это новгородские пираты. Ушкуй – это их лодки.


В автобиографиии и предисловии к поэме автор назвает себя Председателем Земного Шара Зауми Александра, обозначив себя таким образом последователем Велимира Хлебникова («Председателя Земного шара»). В работе «К зауми» Туфанов пишет, что стал «Велемиром II-ым после смерти Велемира».

Как и полагается заумнику, Туфанов полагал, что в восприятии текста эмоционально-интуитивное начало должно преобладать над рациональным. Кроме того, в декларации, прилагаемой к поэме, Туфанов указывал: «для ленинградских поэтов-заумников праславянский язык — основа стихийности».

В принципе «Ушкуйники» в целом и «Горислава» в частности могут быть переведены на современный русский язык. Достаточно обратиться к словарю-справочнику "Слова о полку Игореве".

Туга – это горе, печаль. Цапить – царапать. Смага - "жар, пламя, сухость во рту"; "жажда". Паполома - погребальное покрывало. Заборол — бруствер в древних крепостных оградах в городах Руси. Кресить - высекать огонь. Шоломя - гора, горб. Харалуга – предположительно меч.

Карна и Желя — гипотетические божества горя и плача в восточнославянской мифологии, предположительно упоминаемые в «Слове о полку Игореве».

Да и вообще «Горислава» напоминает «Плач Ярославны».

На Дунаи Ярославнынъ гласъ ся слышитъ,
зегзицею незнаема рано кычеть:
„Полечю, — рече, — зегзицею по Дунаеви,
омочю бебрянъ рукавъ въ Каяле рецу,
утру князю кровавыя его раны
на жестоцемъ его теле“.

Вряд ли «Ушкуйников» Туфанова кто-то стал бы читать со словарем. Автор на это и не рассчитывал. Но, как считал Туфанов, интуитивно понять, о чем идет речь можно. «В зауми — нет места уму… это—седьмое искусство — за умом».

Кроме того, как считал автор, «заумь воскрешает функции согласных фонем через палеонтологию речи и генетическую семантику, опираясь на физиологические опыты академика Павлова и достижения индоевропейского и яфетического языкознания».

Главное – согласные. Так что, теоретически если не понять, то почувствовать атомосферу «Ушкуйников» может не только славянин. Туфанов проанализировал «все звуки человеческой речи за период в 250.000 лет со времени 1-го оледенения на земном шаре» и составил «Неполное пространственно-образное воскрешение функций согласных фонем». 20 законов. Вот примеры.

1. m имеет психическое сцепление с ощущением пространственно-замкнутого движения, свободного под покровом.2. n — с ощущением преграды в замкнутом движении.20. štš (щ) — с ощущением перехода в сжатое состояние.

Заканчивается поэма следующим стихом.


Поминки через семьсот лет

Слышишь в домовине?
Ветер песни
Пять веков по радио шумит,
Неужели вече твоего погоста
Своеволит в памяти немин?

Святослав мой, шило пулемета
Твой висок проткнуло на заре,
Поверните вкось на корабле былинном,
Плачеи, — причета плачный рей.

Вся плита замшавой радуницы
Обросла кручинной сединой,
Только стаи галочьего сказа
Поминают раннею весной.

О, Василий, с Марфиной дубиной,
Из веков в ушкуе на помни
Приплывай почаще к домовине:
На Руси шатунит половчин!

Туфанов провозглашал «расширенное восприятие времени и пространства». Радио и пулемет - у него существуют одновременно с «половчином». «Организация материала искусства при художественном развертывании в пространственной и временной последовательности должна протекать при «расширенном» восприятии и при установке на прошлое, непрерывно втекающее в настоящее».

В 1931 году Туфанов вместе с обэриутами и другими сотрудниками Детгиза был арестован.Во время следствия он признал поэму «Ушкуйники» зашифрованным призывом против Советской власти. Туфанов получил самый большой срок - 5 лет концлагерей, отбыл два года - власти приняли во внимание инвалидность поэта. В Ленинград, к жене, Туфанов уже не вернулся. Оставшийся срок был заменен высылкой: два с половиной года он жил в Орле, а после окончательного освобождения - в Новгороде. Прописка в Ленинграде человеку с судимостью была запрещена, а добиться ее снятия он так и не смог. Не помог даже венок сонетов, посвященный Сталину.

Войну Туфанов встретил в Новгороде. 30 июля 1941 бежал от бомбежек. Последнее письмо от Александра Васильевича (из Костромской области) жена получила 29 декабря 1942 года. Согласно справке, выданной отделом ЗАГС, смерть А. В. Туфанова наступила 15 марта 1943 года от истощения. Поэт умер у двери столовой.

Prosodia.ru — некоммерческий просветительский проект. Если вам нравится то, что мы делаем, поддержите нас пожертвованием. Все собранные средства идут на создание интересного и актуального контента о поэзии.

Поддержите нас

Читать по теме:

#Стихотворение дня
Николай Вентцель: мы надо Львом свершили правый суд

6 февраля 1920 года умер поэт, прозаик, драматург Николай Вентцель. Prosodia вспоминает литератора его басней в защиту Льва Толстого.

#Стихотворение дня #Русский поэтический канон
Вадим Шершеневич: штопаю браки и веру Христа

5 февраля 2023 года исполняется 130 лет со дня рождения поэта, переводчика, драматурга Вадима Шершеневича. Настоящая известность пришла к нему в начале 1920-х годов, после основания «Ордена имажинистов». Prosodia решила рассказать о том, как поэт-имажинист пытался воспитать нового читателя.